Юрий Белов – Созвездие Кассиопея (страница 7)
Девяносто секунд. По инструкции.
Щёлк. Свет исчезает. Гул стихает. Полная тишина.
Артём считает про себя, но сбивается. Вцепляется пальцами в штанину так сильно, что ткань натягивается. Замечает это, заставляет руку разжаться.
АРТЁМ
Семьдесят... Нет. Чёрт. Сначала.
Он выдерживает паузу, включает тумблер. Ничего. Повторяет. На третий раз загорается только аварийная линия жизнеобеспечения. Главные экраны остаются мёртвыми.
АРТЁМ
(выдыхает)
Ну что же... теперь можно паниковать...
Он садится в кресло, проводит рукой по лицу — и замирает. Пальцы касаются густой бороды.
Артём медленно поднимает вторую руку. Проверяет ещё раз. Не верит. Срывается с места и бежит в санузел.
15. ИНТ. КАБИНА КОСМОЛЁТА. САНУЗЕЛ
Тусклый свет. Маленькое зеркало. Артём влетает в помещение, упирается руками в раковину и впервые видит себя.
В зеркале — тот же человек, но старше, истощённее, с заросшим лицом и чужим взглядом.
Артём касается бороды. Потом щёк. Потом волос. Улыбка появляется не сразу — кривая, испуганная.
АРТЁМ
Ну здравствуй, Артём Сорокин.
Он смеётся. Сначала тихо. Потом смех ломается, становится почти криком. Колени подкашиваются. Артём сползает на пол.
АРТЁМ
Сколько же я проспал?
Смех обрывается. Он смотрит в сторону главного отсека, туда, где за закрытыми иллюминаторами должна быть орбита Марса.
АРТЁМ
И куда я прилетел?
16. ИНТ. КАБИНА КОСМОЛЁТА. ГЛАВНЫЙ ОТСЕК
Артём, всё ещё под впечатлением от увиденного в зеркале, возвращается из туалета.
Он останавливается у навигационной панели, смотрит на погасшие индикаторы, затем переводит взгляд на иллюминатор — за ним по‑прежнему лишь россыпь далёких звёзд.
АРТЁМ
(тихо, самому себе)
Ладно, Сорокин, соберись. Сначала — проверить, что ещё работает на этом жестяном ведре.
Артём подходит к панели жизнеобеспечения. На ней несколько индикаторов: температура, состав воздуха, влажность, давление. Большинство горят зелёным, но один — «циркуляция воздуха» — мигает жёлтым.
АРТЁМ
(вслух)
Циркуляция барахлит… Но в целом терпимо. Пока не задохнёмся.
Он нажимает кнопку диагностики. На маленьком экране появляется текст:
СИСТЕМА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ
ТЕМПЕРАТУРА: 21 °C
ДАВЛЕНИЕ: НОРМА
СОСТАВ ВОЗДУХА: НОРМА
ЦИРКУЛЯЦИЯ: СБОЙ (РЕЗЕРВНЫЙ КОНТУР АКТИВЕН)
ЗАПАС КИСЛОРОДА: 14 ДНЕЙ
АРТЁМ
(кивает)
Резервный контур… Значит, не всё потеряно. Но надолго его не хватит.
ИНТ. ОТСЕК С ЗАПАСАМИ
Артём проходит через главный отсек, открывает дверь в соседний модуль — отсек с запасами продовольствия и воды. Здесь стеллажи с контейнерами, герметичные упаковки, системы хранения. Освещение тусклое, аварийное.
Артём берёт ручной сканер, проводит им над маркировками. На дисплее сканера появляются данные:
ЗАПАСЫ ПРОДОВОЛЬСТВИЯ
ОСНОВНЫЕ РАЦИОНЫ: 60 ПОРЦИЙ
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПАЙКИ: 15 ПОРЦИЙ
ВОДА: 120 Л (РЕЗЕРВ)
СРОК ГОДНОСТИ: В ПРЕДЕЛАХ НОРМЫ
АРТЁМ
(вздыхает)
Супер! Еды и воды хватит на пару месяцев, а кислорода на две недели.
Он осматривает стеллажи внимательнее, замечает небольшую вмятину на одном из контейнеров.
АРТЁМ
(хмурится)
Что это? Удар? Вибрация? Или…
Задумывается, проводит рукой по вмятине.
АРТЁМ
(шёпотом)
Или что‑то ударилось изнутри?
17. ИНТ. ГЛАВНЫЙ ОТСЕК. НАВИГАЦИОННАЯ ПАНЕЛЬ
Артём возвращается к панели, садится перед ней, запускает ручной режим диагностики. Экран мигает, но выдаёт лишь одну фразу:
СБОЙ СИСТЕМЫ. ТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА