Юрий Андреев – История и миф (страница 54)
Итак, ближе к истине стоят, по-видимому, те ученые, которые оспаривают микенское происхождение «Каталога», думая, что он возник или одновременно с «Илиадой», или даже еще позже, уже в VII в. до н. э.
Судя по всему, создатель «Каталога» знал о микенской эпохе ровно столько же, сколько и автор самой «Илиады», т. е. очень мало. Очевидно, он лишь весьма приблизительно представлял себе местоположение важнейших микенских резиденций и знал из унаследованной от древности поэтической традиции о некоторых характерных их особенностях, знал, например, что Микены были «златообильные», «Тиринф — «крепкостенный», Пилос — «песчаный». Вокруг этих центров автор «Каталога» произвольно сгруппировал все известные ему полисы Пелопоннеса и других районов Греции и, таким образом, наделил каждого из ахейских героев подобающим его положению доменом. Не следует думать, что задача, стоявшая перед создателем «Каталога», была простой и легкой. К тому моменту, когда он приступил к своей работе, основное ядро предания о Троянской войне уже успело обрасти множеством разнообразных и, как обычно бывает, противоречащих друг другу легенд. Нужно было весь этот пестрый материал разобрать, систематизировать и свести в единый панэллинский кодекс, по возможности никого не обижая. Для того чтобы справиться с этой нелегкой задачей, автору «Каталога» пришлось кроить и перекраивать карту Греции, чтобы всем хватило места. В некоторых случаях ему пришлось делить территорию одной какой-нибудь области между несколькими героями, которые одновременно претендовали на нее. Так он поступил, например, с Арголидой, выкроив из нее царство Агамемнона, имеющее достаточно странный вид, и царство Диомеда.
Итак, согласно наиболее вероятным предположениям современных ученых[20], «Каталог кораблей» представляет собой плод кропотливых научных изысканий какого-то безвестного эрудита архаической эпохи, задавшегося возвышенной целью объединить всю Грецию вокруг самого прославленного из героических деяний древности. По складу характера, по своей склонности к классификации и систематизации этот безымянный поэт ближе всего напоминает Гесиода с его «Теогонией» и «Каталогом женщин», хотя не обязательно, конечно, думать, что Гесиод и автор «Каталога» — одно и то же лицо.
Для Фукидида проблема «Каталога» в ее теперешнем виде, по-видимому, не существовала. Автором «Каталога» он без особых колебаний признает Гомера, т. е. того же поэта, который создал и всю «Илиаду». Сам Гомер, правда, жил уже много спустя после Троянской войны и как поэт должен был многое приукрасить и преувеличить в этих событиях, но в целом его свидетельство кажется Фукидиду, по-видимому, заслуживающим доверия.
ου πολλοί φαίνονται έλΰθοντες...
Этот вывод Фукидида кажется недостаточно обоснованным. Если следовать его собственным подсчетам (по 85 чел. на 1200 кораблей), получается весьма внушительная цифра — 102 000 чел. За всю историю Пелопоннесской войны ни в одной боевой операции не участвовало такое огромное количество людей. Фукидид, правда, подчеркивает, что они были собраны со всей Эллады, но в данном случае это не имеет значения, так как главная его цель состоит в том, чтобы доказать, что до Пелопоннесской войны Греция вообще не знала по-настоящему крупномасштабных военных предприятий. Здесь же он доказывает как раз обратное.
Глава 11
Не довольствуясь выводом о малочисленности греческого войска, сражавшегося под Троей, который он сделал в предыдущей главе, Фукидид пытается теперь подойти к той же цели (доказать, что Троянская война была не столь уж значительным событием) с другой стороны и объясняет читателю, что Агамемнон и не мог привести с собой в Азию слишком много людей, так как тогда их нечем было бы кормить. Более того, он не мог прокормить даже и то (небольшое, как думает Фукидид) войско, которое он привел с собой, и оно вынуждено было перейти на самообеспечение, из-за чего война неоправданно затянулась.
αυτόθεν πολεμοΰντα βιοτεύσειν...
Нужно сказать, что этого же принципа самообеспечения всем необходимым греческие армии придерживались и в гораздо более поздние времена. Интендантская служба всегда была поставлена в них из рук вон плохо. В лучшем случае солдаты брали с собой запас продовольствия, рассчитанный на несколько дней пути, а потом добывали все необходимое или мародерством, или закупая провизию на рынках нейтральных государств. Это обстоятельство сыграло роковую роль во время битвы при Эгоспотамах. Правда, во время экспедиции в Сицилию афиняне взяли с собой большой запас хлеба, но его хватило ненадолго и продовольствие все равно пришлось потом закупать на самом острове.
έπειδή όέ άωιχόμενοι αάχρ έχοάτησαν...
Трудно сказать, на чем основано это утверждение Фукидида: на сообщении традиции или же на его собственных домыслах. Гомер ничего об этой победе греков не сообщает. Но в распоряжении Фукидида были не только гомеровские поэмы, но и другие источники, например «Киприи», в которых рассказывалось о первых девяти годах Троянской войны.
Более вероятно, однако, что он сам пришел к этому выводу, опираясь на тот факт, что грекам удалось построить стену вокруг своего лагеря. Правда, согласно Гомеру, эта стена была воздвигнута лишь на десятый год войны по совету Нестора (о ее постройке говорится в VII песни «Илиады»). Фукидид явно игнорирует это указание своего основного источника и думает о какой-то другой стене, построенной в первый же год войны, вскоре после высадки греков на троянском берегу. Откуда он взял эту стену, остается неизвестным, может быть, опять-таки из «Киприй». Неясно также, из каких источников он узнал о том, что греки занимались земледелием на Херсонесе (Фракийском?), чтобы обеспечить себя продовольствием. Что касается пиратства, то здесь он мог использовать встречающиеся в разных местах «Илиады» упоминания о грабительских рейдах ахейских героев по городам Троады. Главным участником этих походов является Ахилл. В одном месте IX песни он сам похваляется, что за время войны опустошил, действуя с моря и с суши, 23 троянских города. Судьбы некоторых персонажей «Илиады» прямо связаны с этими набегами. Так, дочь Хриса Хрисеида была захвачена ахейцами в городке, носящем то же самое название. Брисеида, наложница Ахилла, отданная им Агамемнону, родом из Лирнесса, другого такого же городка в окрестностях Трои. В Фивах Киликийских, на родине Андромахи, от рук Ахилла пали ее отец Этион и семь братьев. Все эти факты, по-видимому, и легли в основу утверждения Фукидида о том, что греки добывали себе пропитание, занимаясь пиратством.
η χαί ααλλον ot Τρώες αυτών διεσπαοαένων etc.
Анализируя ход Троянской войны, Фукидид мог использовать и свой личный военный опыт, и все то, что ему было известно о крупных военных кампаниях, имевших место в ходе Пелопоннесской войны. Говоря о тех ошибках, которые были допущены греками при осаде Трои, Фукидид, несомненно, сравнивал эту осаду с другими известными ему аналогичными операциями, например с осадой Потидеи, Митилены, Сиракуз афинянами или Платей спартанцами. Во всех этих случаях осада велась правильно, с точки зрения Фукидида, так как в ней участвовали все силы осаждающей армии. Вокруг осажденного города обычно возводилась стена, чтобы полностью блокировать его, и в большинстве случаев это предприятие оканчивалось успехом (неудачной была только осада Сиракуз в 415–413 гг.).
Взятая как целое, эта глава может служить еще одним ярким примером рационализации и в то же время модернизации Фукидидом мифологического материала. Поэты и историки, писавшие о походе на Трою до него, конечно, и не помышляли о таких вещах, как проблема обеспечения армии Агамемнона провиантом. Фукидид был первым, кому эта мысль вообще пришла в голову. Интересно, что в ходе рассуждения он незаметно видоизменяет свою основную посылку (производит то, что в логике называется подменой тезиса). Если в 10 главе он пытался доказать, что численность греческой армии была не столь уж большой, используя для этого цифры, взятые из «Каталога кораблей», то здесь он проводит уже другую мысль: сама по себе армия Агамемнона могла быть весьма значительной, но ее все время приходилось дробить на части вместо того, чтобы, сконцентрировав все силы в один кулак, нанести врагу решающий удар. По этой причине война слишком затянулась, хотя могла кончиться гораздо раньше. В конечном счете основной причиной, обусловливающей недостаточный размах военных действий под Троей, была, в понимании Фукидида, экономическая отсталость тогдашнего греческого общества и несовершенство его военной организации (сюда входят отсутствие денег — нет надежной финансовой базы для ведения войны, отсутствие необходимого оборудования — ахейские корабли беспалубные и похожи скорее на пиратские ладьи, чем на настоящие боевые суда, неумение и неспособность организовать правильную осаду вражеского города). В заключение Фукидид еще раз выражает свое недоверие поэтам, в том числе, по-видимому, и Гомеру. Но из предыдущего ясно видно, что скептицизм Фукидида относится не столько к тем фактам, о которых сообщают древние поэты (он готов принять их на веру и даже использует в своих рассуждениях), сколько к общему слишком патетическому тону их произведений, из-за которого Троянская война вырастает в представлении читателя до грандиозных размеров, затмевая все, что было до нее, и все, что будет после. Не следует ли отсюда, что Фукидид, хотя, может быть, и подсознательно, стремился превзойти Гомера как историк великой Пелопоннесской войны, с которой борьба за Трою не идет ни в какое сравнение?