Юрий Андреев – История и миф (страница 55)

Глава 12

ΈπεΙ χαί μηά τά Τρωιχά..,

Манера выражения Фукидида в этом месте показывает, что он не проводит серьезных различий между теми передвижениями племен, которые были до Троянской войны, и теми, которые начались после нее. Для него вся эта эпоха — время сплошного хаоса и разброда, среди которого лишь время от времени возникает какое-то подобие государства, чтобы затем снова исчезнуть. Такими эфемерными образованиями были и держава Миноса, и империя Агамемнона. Все это еще раз говорит о том, что наш историк очень неясно представляет себе микенскую эпоху.

ή τε γάρ άναχώρησις των Ελλήνων έξ 'Ιλίου.,

В этом предложении спрессовано вместе множество разнородных и разновременных событий, которые Фукидид соединяет в общую картину, показывающую, насколько неустойчивой и беспорядочной была жизнь греков в период, следующий за Троянской войной. С одной стороны, он использует здесь цикл эпических поэм и преданий, посвященных возвращению на родину героев Троянской войны (так называемые Νόστοι), с другой — традицию о передвижениях племен в основном в направлении с севера на юг, в которых участвовали фессалийцы, беотийцы, дорийцы и прочие племена. Что касается первой группы источников, то она известна нам частично по произведениям трагиков V в., а в основном по кратким пересказам позднеантичных авторов: Диодора, Аполлодора, Павсания и других. Из всех поэм, входивших в цикл Νόστοι, до нас дошла одна только «Одиссея». Другие поэмы или прозаические предания (саги) этой серии строились, по-видимому, в основном по той же самой схеме, что и «Одиссея»: длительное отсутствие героя, возвращение которого затрудняют различные, не зависящие от его воли препятствия, и, как следствие этой задержки, активизация врагов героя, стремящихся захватить его престол, богатства, жену и т. д.

С наибольшей полнотой и яркостью эта ситуация обрисована в «Одиссее» (борьба героя с женихами Пенелопы), а также в «Орестейе» Эсхила, но нечто подобное происходило и во многих других местах. Некоторые из участников Троянской войны были убиты, низложены или изгнаны вскоре после их возвращения на родину, другие сами в силу тех или иных причин решили покинуть отечество. Так, Диомед был изгнан из Аргоса своей женой Эгиалеей и ее возлюбленным Кометом, после долгих странствий попал в Италию, унаследовал там царство царя Давна, женившись на его дочери, и основал на восточном берегу Италии несколько городов. Идоменей был изгнан с Крита (за то, что принес в жертву Посейдону своего собственного сына) и умер в Колофоне. Неоптолем (сын Ахилла) был убит Орестом, у которого он пытался похитить его жену Гермиону (дочь Менелая и Елены). Пелей, старый отец Ахилла, был изгнан из Фтии и умер вдали от отчизны на острове Кос. Многие герои так и не добрались до Греции. Носимые враждебными ветрами по морю, они вынуждены были пристать к чужим берегам и там поселиться. Так, Филоктет поселился на юге Италии вблизи Кротона, Туней попал в Ливию, Филипп (герой острова Коса) поселился на Кипре. Там же обосновался и Тевкр, изгнанный с Саламина. Кстати, та же участь постигла и некоторых троянских героев, уцелевших во время разрушения города, например Энея. Более благосклонной судьба была только к Менелаю и Нестору. Оба они вернулись на родину (первый, правда, после долгих скитаний) и благополучно процарствовали остаток своих дней. Однако их потомки, по-видимому, уже в следующем поколении были изгнаны из Пилоса и Спарты.

Степень исторической достоверности всех этих преданий не поддается точному определению. Можно предположить, что в них нашли свое отражение какие-то смуты и распри, происходившие внутри микенских государств, в том числе и среди самих правящих династий в последние десятилетия перед их окончательным крушением (где-то в конце XIII — первой половине XII в.). Результатом этих смут во многих случаях могло быть выселение в колонии группировок, потерпевших поражение в борьбе. Из этих изгнанников, судя по всему, вербовались дружины пиратов и авантюристов, блуждавшие в поисках добычи и мест для поселения по всему Средиземноморью (некоторые из них, по-види-мому, приняли участие в набегах «народов моря» на Египет, может быть, также в колонизации Палестины филистимлянами, в заселении Кипра и Памфилии). Мы должны, однако, иметь в виду, что греческие колонисты, обосновавшиеся позднее (уже в эпоху Великой колонизации) в Италии, Сицилии, Северной Африке и в других местах, были заинтересованы в создании себе подобающей родословной, которая связывала бы их колонию с наиболее известными историческими фигурами прошлого. Тогда-то герои Троянской войны (даже и не очень значительные) пошли нарасхват и стали превращаться в ойкистов — основателей новых городов. Уже в V в. все эти предания были собраны и систематизированы Геллаником Лесбосским в сочинении, называвшемся Κτίσεις Πόλεων, которое, вероятно, было знакомо и Фукидиду.

Другая часть этого отрывка посвящена событиям совсем иного плана и логически не связана прямо с предыдущей (поэтому союз γάρ после Βοιωτοί τε кажется здесь излишним). Речь идет о «великом переселении» народов, приведшем к радикальным изменениям этнического состава населения значительных районов греческого мира.

В этом переселении участвовали дорийцы, занявшие ббльшую часть Пелопоннеса и многие острова Южной Эгеиды, а также родственные им народы, входившие позднее в большую семью северо-западных греческих диалектов. Сюда можно отнести названных Фукидидом беотийцев и фессалийцев (в языке как тех, так и других, правда, очень сильны были эолийские примеси — очевидно, наследие более древнего микенского населения этих районов), а также не упомянутые здесь племена, населявшие Западную Грецию, например обитатели Пелопоннесской Ахайи, элидяне, фокидяне, локры и некоторые другие. Сам факт передвижения всех этих племен с севера на юг или с северо-запада на юго-запад сейчас почти никем не ставится под сомнение. Однако вокруг вопроса о времени, обстоятельствах и характере этого Völkerwanderung ведутся ожесточенные споры. Многие историки и археологи непосредственно связывают с этими событиями катастрофу, пережитую микенской цивилизацией, на рубеже XIII–XII веков до н. э., после которой начался ее быстрый упадок и вырождение. Именно дорийцам и их соплеменникам приписывают эти ученые разрушение Микен, Тиринфа, Пилоса и других центров микенской культуры. Другие, однако — и эта точка зрения кажется мне более правильной, — полагают, что дорийцы здесь ни при чем: они были слишком слабым и малочисленным народом для того, чтобы произвести такие опустошения. К тому же в тех местах, где происходили все эти разрушения, до сих пор не удалось обнаружить никаких следов культуры пришельцев. Более вероятным кажется поэтому, что дорийцы и другие северные племена пришли на Пелопоннес и в Среднюю Грецию гораздо позднее — уже в самом конце XII или еще скорее — в XI в., когда микенская цивилизация уже агонизировала, и, не встречая на своем пути серьезного сопротивления (так как население Греции к этому времени сильно сократилось в числе), заселили пустующие территории.

Фукидид датирует эти события 60-ми и 80-ми годами после взятия Трои. Сообщение это имеет для нас мало ценности, так как нам неизвестно, к какому времени Фукидид относит саму Троянскую войну. Правда, к решению этого вопроса можно подойти косвенным путем. В V книге «Истории» (112,2) дорийские поселенцы острова Мелоса сообщают афинянам, что они живут здесь уже 700 лет. Так как разговор этот происходил в 416 г., то можно сделать вывод, что, согласно подсчетам Фукидида, переселение дорийцев имело место где-то в конце XII в. Тогда Троянская война должна была происходить в начале этого века (напомню, что, согласно датировке Эратосфена, временем окончания Троянской войны должен считаться 1184/83 г. до н. э.). Если предположить вслед за Фукидидом, что дорийцы заселили Пелопоннес около 1104 г., а беотийцы заняли Беотию на 20 лет раньше, то это примерно соответствует тому, что говорит на этот счет и современная археология. Однако откуда Фукидид взял эти цифры? Ответить на этот вопрос нелегко. Известно, что если в пределах периода, следующего за первой олимпиадой (776 г. до н. э.), греческие историки пользовались более или менее точными способами датировки по годам афинских архонтов, правления персидских царей и т. д., то за пределами этого периода они были лишены такой возможности и вели счет годов по поколениям. Система эта была крайне ненадежной. К тому же у каждого автора было свое представление о том, что такое поколение. Одни исчисляли его в 30 лет, другие в 40, третьи даже в 100. Таким весьма несовершенным способом были скалькулированы даты важнейших событий греческой предыстории, например похода Аргонавтов, той же Троянской войны, возвращения Гераклидов и т. д. Фукидид, вероятно, использовал одну из таких хронологических систем или даже две сразу. Так, 60 лет, отделяющих приход беотийцев в Беотию от Троянской войны, можно истолковать как два поколения по тридцать лет каждые, а 80 лет, истекшие после той же войны к моменту прихода дорийцев на Пелопоннес, как два поколения по 40 лет, или, что более вероятно, если добавить к 80 годам еще 10 лет (продолжительность самой Троянской войны), то получится промежуток из трех поколений по 30 лет. Все эти подсчеты Фукидид мог позаимствовать у своего предшественника Гелланика Лесбосского, который много занимался вопросами исторической хронологии.