Юрий Акимов – Четыре жизни миллионера из Парсы (страница 8)

– И вы хотите, чтобы я мягко и ненавязчиво или используя силу закона повлиял на старика Гринвуда, верно?

– Ваша прозорливость всегда меня привлекала, – безэмоционально сказал мистер Эллиот.

– Дайте мне неделю, и я сообщу вам первые результаты этого дела. Стоимость услуг обговорим через неделю. Вам в знак моего крайнего расположения я даже не буду набрасывать лишние пять тысяч долларов за щепетильность и деликатность дела. Считайте это моим вкладом в наше будущее партнерство.

– Вы очень щедры, мистер Фолтон, – сказал Эллиот, допил свой Remy Martin и поднялся с кожаного кресла, переходя на менее официальный тон. – Чего у вас не отнять, Виктор, так это умения ладить с клиентами и выбирать хороший коньяк.

Фолтон ликовал. На старика Гринвуда он найдет управу. Любопытно, что Эллиот не захотел заниматься этим делом, используя грязные методы, а решил все сделать по закону. С чего бы это? Надо копнуть поглубже. Возможно, в деле есть какие-то подводные камни, которые стоило учесть, прежде чем поспешно соглашаться работать с этим обувным индюком.

Виктор жил в загородном доме в самом престижном районе Чикаго. После целого дня в офисе – что бывало редко – Фолтону захотелось размять ноги и пройтись пешком, как он делал это на заре своей адвокатской карьеры. Но слишком неспокоен был город в это время, да и дома ждали дела. К тому же сначала ненадолго надо было заскочить на вечеринку местного бизнес-клуба. Виктор был постоянным участником этих встреч, но в последние годы они стали носить более скромный и даже какой-то подавленный характер – люди обсуждали проблемы, делились слухами и строили прогнозы.

Не то чтобы у Виктора все было исключительно радужно, но он все-таки стремился к тем людям, которые старались даже в ситуации всеобщего кризиса оставаться на позитивном настрое. Которых мог встретить, например, на тех же званых ужинах, которые устраивал мэр Чикаго Антон Сермиак.

Однако Виктор был слишком жаден до слухов, сплетен и новых чеков, чтобы пропускать хоть какие-то предпринимательские сборища. Редко случалось, чтобы он уходил с такой встречи без нового контакта или обращения к нему за помощью с юридическими проблемами.

Виктор сел в свой Packard Twelve – роскошный и стильный авто с двенадцатицилиндровым двигателем, и отправился на встречу бизнес-клуба. Обычно люди его статуса нанимали водителя, но Виктор любил наслаждаться своим богатством и успехом самостоятельно. Ну разве есть радость в том, чтобы торчать на заднем сиденье роскошного автомобиля с мощным двигателем? Не управлять им самому, а доверить это наслаждение другому человеку?..

Пара новых контактов, одно обращение за юридическим сопровождением, коктейли и попытки местных красоток подкатить к молодому и успешному адвокату – ничего примечательного, ничего интересного, все обыденно и скучно. Впрочем, как и все последние годы после наступления Черного вторника.

Виктор Фолтон был человеком компанейским, общительным и умел заводить знакомства, быстро становясь объектом всеобщего внимания. Сегодня все было по-прежнему, но уже не доставляло былого удовольствия.

«Может, стоит завести младшего партнера и обучить его всему, чтобы не тратить свое время на мелкую рыбешку?» – подумал Виктор и отправил эту мысль в список дел, над которыми стоит поразмыслить.

Наконец-то он в своем убежище. Десятый час вечера. Фолтон, уставший, зашел в роскошный дом. Большинство людей его возраста уже обзавелись семьями, но Виктор обручился с успехом, деньгами и статусом, и времени на человеческие отношения у него не было. Да и не сильно он к этому стремился. Мимолетные связи его вполне удовлетворяли. В женщинах недостатка не было, но вот ту единственную, о которой рассказывают в романах и романтических фильмах, Фолтон так и не нашел.

– Мистер Фолтон, доброго вечера! – поприветствовал его мажордом[5].

– Добрый вечер, Грегори! – ответил Виктор.

– Ваша ванна готова, ужин на столе. Надо ли вам еще что-либо от меня сегодня?

– Нет, Грегори, ты можешь отдыхать. Спасибо!

– Доброй ночи, мистер Фолтон.

– И тебе, Грегори.

За старым мажордомом закрылась дверь, и дом погрузился в тишину вечера, плавно переходящего в ночь. Дорогое убранство, кое-где сверкала позолота, большой обеденный стол, дорогая мебель. Виктор смотрел и гордился всем этим богатством, которого не было у 97 % простых американцев. И вместе с тем ему все это в одиночестве дома показалось каким-то неважным и пустым.

– Я успешный и востребованный адвокат! Я успешный и востребованный адвокат! – начал твердить вслух собственную молитву Виктор. – Я добился всего сам! Я успешный человек. Я заслужил этот успех. Никто не встанет на моем пути, а кто встанет, того я смету, как цари древности убирали своих конкурентов.

Дом продолжал стоять в полумраке вечернего света, легко поскрипывая и отвечая Виктору завыванием ветра и другими звуками улицы.

Фолтон ощущал странное чувство – он на вершине мира и вместе с тем совершенно один в темноте богато убранного дома.

«Неужели это и есть плата за успех? Одиночество… – обратился к себе адвокат. – Или просто на меня накатила осенняя хандра? Знаю, чем это лечится! Хорошим виски!»

Виктор принял свой поздний ужин, даже не заметив, что ел. Вкусно, и ладно! Виски и уже немного остывшая ванна, в которую он все же не без удовольствия забрался. И только выбравшись из нее, Фолтон обратил свое внимание на лежащий на рабочем столе белый конверт, который раньше не замечал.

Подойдя к столу, Виктор прочел на конверте – «Маргарет». Его бросило в холодный пот. Он ожидал что угодно, но не встречи с призраками прошлого. Фолтон вскрыл печать, которая была выполнена в виде расправленных крыльев птицы, и погрузился в чтение.

Впервые за много лет Виктор Фолтон вернулся, хоть и в мыслях, к прошлому, которое он считал давным-давно стертым из своей памяти и из жизни. «Глупец… Какой же я глупец, что думал, будто смогу спрятать все скелеты в шкафу. Всего не спрячешь, от всего не убежишь. От правды не убежишь», – подумал Виктор, а затем налил себе еще виски и залпом выпил.

«Может, пришла пора остановиться и перестать бежать, а, Вик? – спросил у себя Виктор и сам же ответил: – Может, все может. Но не сейчас. У меня есть еще три недели, чтобы принять решение. Целых три долбаных недели еще можно жить привычной жизнью, а там посмотрим».

Глава 7. Царь: В тени

Персидская конница ударила во фланг отступающему войску Элама, посеяв в нем хаос. Эламиты в панике убегали с поля боя, что только сильнее раззадорило воинов Ариарамна. Сражение за Сузы складывалось как нельзя лучше. Разгромив главные силы Элама на подступах к столице, Ариарамн сможет уморить город голодом, а потом небольшой отряд проникнет внутрь и откроет ворота для основных сил.

Персидская асабара[6] сеяла смерть и ужас в рядах эламитов. Конные воины перемалывали эламитскую пехоту, неся незначительные потери. Ариарамн был прекрасным полководцем и знал толк в битвах, не проиграв еще ни одной и искусно используя ландшафт местности, разные виды войск и слабости противостоящего ему противника. Эту битву он выиграл еще при планировании, удерживая в резерве рвущихся в бой воинов своего брата Кира, который зацепился за небольшой, но очень кусачий гарнизон эламитского города-крепости. Из-за этого вторая персидская армия сильно задержалась и понесла серьезные потери. Так Кир «позволил» Ариарамну первым достичь Суз и вступить в бой с превосходящей по численности армией защитников Элама.

– Сигнал колесницам вступить в бой! Пусть ударят во фланг отступающей эламитской пехоте. До захода солнца мы должны разметать защитников Суз по окрестностям. Уже сейчас организуйте летучие отряды, которые будут добивать защитников, сжигать деревни и набирать пленных. Осталось совсем немн…

Вдалеке пророкотал мощный горн, заставив царя прерваться на полуслове.

– Немедленно выяснить, в чем дело! – распорядился Ариарамн и сам пошел на выход из шатра.

Ему и без докладов все стало ясно. По развевающимся штандартам персидский царь понял, что Эламу на выручку пришли соседи – вавилоняне и мидийцы.

– Гонцов к Киру! Быстро! Его армия должна скорее двигаться наперерез мидийцам. Вавилонянами займемся мы. И не стоит забывать про эламитов. Они могут воодушевленно поднять головы и выйти из-под защиты крепостных стен.

Тысячи людей и лошадей, десятки боевых слонов двигались навстречу друг другу, чтобы сойтись в одной точке пространства, создавая настоящий хаос на потеху богам. Персидская армия оказалась в невыгодном положении. Ариарамн был в ярости и обещал казнить тех генералов, которые плохо организовали патрулирование и наблюдение за возможными передвижениями неприятельских армий. И он обязательно это сделает, если они переживут этот день.

Армия Кира через несколько часов показалась из-за холма с другой стороны Суз, двигаясь в тыл мидийцам, которым необходимо было спешно перестраиваться, чтобы встретить вторую армию персов. Но… мидийцы продолжили сближение с армией Ариарамна, словно не заметив Кира и его войска. «Неужели…» – в разум царя царей начали просачиваться дурные мысли, которые он гнал от себя, снова и снова направляя гонцов к брату с требованиями немедленно ударить по мидийцам.