Юрий Акимов – Четыре жизни миллионера из Парсы (страница 14)

Виктор, продолжая улыбаться, покачал головой. Ему все больше нравился этот старик, даже несмотря на то что периодически в нем брало верх раздражение. Адвокат не знал, куда приведет его эта история, но решил не сопротивляться и довериться происходящему. В общем-то, если посмотреть откровенно, то он ничего, кроме финансового достатка и положения в обществе, не потеряет, если вдруг что-то пойдет не так. А вот впечатления от такого открытого и честного общения со стариком Гринвудом останутся с ним навсегда. Даже смерти будет не под силу их забрать.

Паккард подкатил к контрольно-пропускному пункту. Гринвуду дежурный младший офицер махнул рукой как старому знакомому и с недоверием посмотрел на Виктора.

– Все нормально, младший лейтенант Харрис. Это свой человек и мой большой друг. Мы с ним будем периодически навещать парней. Он свой, отслужил несколько лет в Кэмп Грант в Иллинойсе.

Взгляд лейтенанта изменился, и в нем появилось уважение. Он кивнул Виктору.

– Зачем вы его обманули?

– Мне нужно, чтобы тебя здесь считали своим, иначе ты не сможешь свободно привозить меня сюда, когда мне это потребуется.

– А зачем вам сюда приезжать?

– Я занимаюсь реабилитацией военных после тяжелых ранений и несчастных случаев. Этим парням необходимо вернуться в общество. Многие из них не такие, как ты, любят служить своей стране, и им трудно встроиться в гражданскую жизнь. Поэтому для них ранение, несовместимое с продолжением службы, становится целым испытанием. Это странно, ведь каждый из них понимает, что может в любой момент отправиться на задание и не вернуться. Они готовы к смерти, но совершенно не готовы к жизни после службы или ранений. Смотри на них, пропитывайся ощущением долга и чести. А завтра поедем в институт паллиативной заботы. Там тоже есть много людей, нуждающихся в твоем внимании.

– Мистер Гринвуд, – официально обратился к Гаррисону Виктор, – но зачем мне это?

– Чтобы спасти свою душу, – серьезно ответил Гаррисон.

Между мужчинами повисло молчание. Виктор глубоко задумался, насколько кардинально начинает меняться его жизнь с момента встречи с этим стариком, а ведь сегодня только второй день их знакомства. Может, именно это ему и было нужно? Может быть, не роскошь, не высокие приемы, не положение в обществе и признание, не бизнес-клубы, а именно вот такое непринужденное общение?

Тем более будущее в тумане. США накрыл Черный вторник, и вот уже несколько лет вся страна живет в состоянии неопределенности. Да и в мире происходят непонятные события. Не успела отгреметь Первая мировая война, как мир находится на грани нового противостояния. Да, новый виток глобальных проблем происходит в далекой Европе, но пожар тех событий может охватить весь мир.

– Пойдем! – сказал Гаррисон, вылезая из паккарда.

Гринвуд провел Виктора за собой в госпиталь. Они прошли по стерильно чистым коридорам и вошли во двор госпиталя.

– Присядь-ка здесь, – скомандовал Гаррисон, указывая на скамью недалеко от площадки для реабилитации, а сам направился к группе военных. Виктор не осмелился ослушаться и присел на скамью.

Фолтон смотрел, как Гаррисон приблизился к высокому мужчине, который, тем не менее, казался ниже ростом из-за того, что сильно сутулился и словно старался спрятаться. На его лице отражалась боль. И не физическая, а скорее душевная. Вместо ноги – протез.

Занятие началось с легких упражнений. Военный делал шаги, словно заново учился ходить. Вместо топота ног по палубе военного корабля и зычных команд командира экипажа звучали беззвучные шаги и мотивирующие фразы физиотерапевта, которым оказался Гринвуд. Виктор смотрел, как люди работают парами: пострадавший и физиотерапевт. Таких пар было пять. Физиотерапевты создавали атмосферу мотивации и поддержки для людей, потерявших конечности и возможность служить своей стране на поле боя.

Виктор вдруг увидел Гаррисона Гринвуда совершенно в другом свете и посчитал его чуть ли не святым. А чем занимался он, Виктор, каждый день? Помогал отжимать земли и недвижимость? Покрывал нечестных предпринимателей и откровенных бандитов? Гнался за высоким чеком?

В груди разрасталось чувство. Непонятное, необъяснимое, странное. Виктор словно ощутил себя сидящим в темнице своих собственных привычных убеждений и не мог понять, как оттуда выбраться. Прогулка вокруг озера с подопечным Гринвуда стала естественным продолжением работы старика. Виктор невидимой тенью последовал за ними. Каждый шаг для офицера становился маленькой победой над болью и утратой. На фоне яркого полуденного солнца теперь уже бывший кадровый военный осваивал новый способ передвижения и жизни, пока Виктор осваивал чувства, незнакомые ему ранее. Фолтон восхищался этим человеком. Восхищался он и Гринвудом. И неожиданно почувствовал к себе презрение.

Обратно домой к Гринвуду они ехали молча. Гаррисон восстанавливался после общения с Фрэнком Уолшем, который потерял ногу по глупому стечению обстоятельств и теперь вынужден довольствоваться жалкой пенсией и записью в медицинской карте: «Не годен для продолжения военной службы». Виктор думал, что он не годен для продолжения привычной жизни. Все воскресенье насмарку. Черт бы побрал тот день, когда в его кабинет вошел этот надутый обувной индюк Эллиот и дал поручение разобраться с Гринвудом.

Глава 12. Царь: Сатья[10]

Царь Парсы, ты должен знать, что я, Уртаки Первый, не тот правитель, который все время сидит на троне и раздает указания. Я рожден воином и буду рад однажды скрестить с тобой клинки в дружеском поединке, чтобы выяснить, кто сильнее – ты, истинный сын Персии, или я, правитель Эламского царства. Однако мое царство хоть и не самое могущественное, но обладает богатой историей и культурой, которые я ценю выше военных побед. Ты же пришел на наши земли, ничего не зная о нас, желая поработить, уничтожить или сделать частью Персии. Ответь мне, царь Персии, почему ты пришел на наши земли именно сейчас?

Ариарамн внимательно слушал эламитского царя. С момента поражения при Сузах прошло уже шесть месяцев, и только сейчас Уртаки впервые пригласил его для приватного разговора. Что это: желание продемонстрировать свою власть и выдержку или эламитский царь настолько занят, что не смог уделить время своему высокородному пленнику?

Перс помолчал, собираясь с мыслями, а затем решил ответить прямо и заговорил:

– В один из дней до меня дошли вести, что на западных рубежах Персии бесчинствуют разбойники. Они нападали и грабили наши поселения. Эти разбойники носили эламитские одежды. Сначала я не поверил, ведь между нашими государствами существует мирный договор, заключенный моим отцом, достопочтенным Теиспом, и твоим отцом, царь Уртаки. Однако тревожные вести продолжали приходить. Я это воспринял как личное оскорбление и оскорбление памяти моего отца, который никогда не нарушал данного им слова и заключенного соглашения. Мне регулярно приносили доспехи, шлемы и мечи эламитских воинов. Никаких сомнений в том, что это были именно твои люди, у меня не было. К тому же нам, царям Персии, Элам давно казался лакомой территорией, которую пора сделать частью великой Персии.

Уртаки серьезно смотрел на Ариарамна, внимательно слушая своего собеседника, но на последних словах его губы все же тронула легкая улыбка:

– Значит, вавилоняне оказались правы, убеждая меня в том, что ты захочешь отомстить за нанесенное оскорбление. Неужели люди так предсказуемы? Пусть даже эти люди очень тесно общаются с богами. Почему же твой бог не дал тебе сигнал, что здесь ты потерпишь неудачу?

Ариарамн вспомнил приход старца и понял, что Уртаки более мудр, чем мог показаться на первый взгляд. Он задавал вопросы, а не бросался пустыми речами. Эламу в кои-то веки повезло с правителем. Однако…

– Мне были знаки и видения. Я видел падение Элама, – выдал свои желания за пророческие видения Ариарамн. – И все это происходило на моих глазах. К тому же я не собирался терпеть унижение с каждой уничтоженной персидской деревней и поселением. Даже если бы предсказание оказалось неблагоприятным, рано или поздно я пришел бы в Элам. И если бы не предательство моего трусливого брата Кира, сейчас я сидел бы на этом троне, а ты, мудрый Уртаки, проводил бы дни в той самой башне, которую мне так благородно выделил.

Уртаки улыбнулся. Он видел вспыльчивость более молодого перса и понимал, что так бы и было, как он говорит. Но вавилонское золото и мощь трех объединенных армий перевернули расклад сил в битве при Сузах с ног на голову, не позволив воплотиться мечтам персидского царя.

– Благодарю тебя за откровенность, царь царей. Тогда вот и тебе моя ответная откровенность. Я давно вынашивал план захватить часть персидской территории и для этого готовил армию. Это по моему приказу эламитские воины приходили к западным персидским территориям. Меня поддержали Вавилон и Мидия, и мы создали военный и политический союз против Персии. Я понимал, что в будущем Персидская империя будет только разрастаться и усиливаться, поэтому не мог ждать, когда ты сам придешь ко мне. Лучше было играть по своим правилам, чем ждать, когда грозный Ариарамн нагрянет, чтобы установить свои порядки. Но неужели твои люди, которые, я уверен, в бесчисленном множестве обитают на эламитских территориях, не сообщали тебе о приготовлениях и планах Элама?