Юрий Адаменко – Вирус Манделы. Книга 1. Остров сокровищ. Глава, которой не было (страница 8)

«Племянница булочника» звучало уже не так убедительно, как пять минут назад. Во-первых, племянницы булочников не путешествуют на пиратских кораблях. Во-вторых, её акцент, вернее, его полное отсутствие, мог вызвать подозрения у любого, кто хоть раз бывал в Бристоле. Ася говорила по-английски чисто, книжно, как учили в университете, с той особенной грамматической правильностью, которая выдавала иностранца быстрее, чем паспорт. В-третьих, она понятия не имела, как выглядит булочник из Бристоля, чем он занимается по утрам и какие у него могут быть племянницы.

— Ладно, — прошептала она, почёсывая щеку. — Не булочник. Картограф. Или натуралист. Или

Она не успела додумать. Сверху, с трапа, послышались шаги. Уверенная, чуть вразвалочку поступь человека, который привык ходить по паркету, а не по корабельным доскам. Шаги сопровождались негромким, довольным напеванием. Кто-то мурлыкал себе под нос мелодию, отдалённо напоминавшую «Правь, Британия, морями».

Ася вскочила с ящика, заметалась взглядом по трюму. Прятаться было некуда. Ну, почти некуда. Бочка, из которой она с таким трудом выбралась, стояла тут же, но перспектива снова забираться в неё показалась Асе унизительной. Тюки с тканью? Слишком заметно. Груда канатов? Она заметалась, сделала два шага влево, два шага вправо, споткнулась о край ящика, на котором только что сидела, и в тот самый момент, когда с трапа спустился человек, по инерции врезалась прямо в него.

Удар был несильным. Человек оказался мягким, с объёмным животом, который послужил отличным амортизатором. Ася отскочила назад, потеряла равновесие, взмахнула руками и чудом удержалась на ногах, ухватившись за свисавший с потолка канат. Человек, в которого она врезалась, тоже пошатнулся, издал удивлённое восклицание и выронил из рук какой-то блестящий предмет. Предмет упал на доски с тихим «дзынь» и покатился в сторону.

— Клянусь честью! — воскликнул человек, хватаясь за сердце. — Я не помню, чтобы нанимал на борт леди!

Ася наконец сфокусировала взгляд на том, с кем столкнулась, и сердце у неё ушло в пятки. Перед ней стоял сквайр Трелони собственной персоной.

Это был полный, розовощёкий мужчина лет пятидесяти, одетый в дорогой бархатный камзол тёмно-синего цвета с золотыми пуговицами. Камзол был явно не предназначен для морских путешествий. Слишком нарядный, слишком чистый и слишком новый. Под камзолом виднелся кружевной воротник, который уже слегка обвис от влажности, но всё ещё сохранял намёк на великосветский шик. На ногах у сквайра красовались бриджи и чулки. Белые, шерстяные, совершенно неуместные в трюме, где повсюду валялась солома. В руке он только что держал лорнет — тот самый блестящий предмет, который сейчас сиротливо лежал у ножки бочки.

Лицо сквайра выражало крайнюю степень удивления, смешанного с живейшим любопытством. Его светлые, чуть навыкате глаза округлились, брови поднялись так высоко, что почти скрылись под полями треуголки, а рот приоткрылся, обнажив два ряда крепких зубов. Он был похож на большого, добродушного ребёнка, который только что нашёл под ёлкой неожиданный подарок.

Ася открыла рот, закрыла и снова открыла. В голове у неё пронеслось сразу несколько мыслей, ни одна из которых не была полезной. «Вот ты и попался, библиотекарь», — сказал ей внутренний голос, и голос этот звучал подозрительно похоже на голос Валентины Павловны. «Думай. Думай быстрее. Он ждёт ответа. Он смотрит на тебя. У него сейчас лопнет терпение. Или воротник. Или и то и другое».

— Я — начала Ася, и голос её прозвучал хрипло. Она прокашлялась и попыталась снова. — Прошу прощения, сэр. Я не хотела вас напугать.

— Напугать? — переспросил Трелони и вдруг расхохотался — громко, раскатисто. — Дорогая моя, я плавал с капитаном Смоллеттом, я пережил две бури и один бунт, я видел, как пираты стреляют из пушек! Меня трудно напугать. Но вот удивить — о, удивить меня вы сумели. Кто вы такая, чёрт возьми, и что вы делаете в моём трюме?

Он наклонился, поднял лорнет, протёр его о рукав и наставил на Асю. Та почувствовала себя бабочкой под лупой энтомолога.

«Племянница булочника, — пронеслось у неё в голове. — Картограф. Натуралист. Исследовательница. Да говори уже что-нибудь!»

— Я — племянница булочника из Бристоля, — выпалила Ася и тут же мысленно стукнула себя по лбу. — Сбежала из дома. Хочу в море. Меня зовут Ася. Ася Ветрова.

Фамилия «Ветрова» прозвучала в её устах неожиданно солидно. Конечно, никакой это был не Бристоль и не Англия. Ветрова была фамилией её деда, и дед этот был родом из-под Костромы. Но в суматохе, в полумраке трюма, под взглядом удивлённого сквайра, она звучала вполне по-английски. «Ветрова» — ну, «Windy» по-ихнему. Или «Windham». Или что-то в этом роде. Главное, что сквайр не поморщился.

Трелони прищурился, разглядывая её сквозь лорнет. Потом опустил лорнет, убрал в карман и вдруг просиял.

— Племянница булочника! — воскликнул он с таким восторгом, словно она сообщила, что является наследницей испанского престола. — Сбежали из дома! Хотите в море! Боже мой, какая прелесть! Это восхитительно! Это просто восхитительно!

Ася моргнула. Она ожидала чего угодно — допроса, подозрений, угрозы позвать капитана, — но не восторга. Сквайр Трелони, кажется, был именно таким, каким его описывал Стивенсон: романтиком, энтузиастом, человеком, который видит в каждом событии приключение, а в каждом встречном — героя будущей баллады.

— И давно вы здесь? — спросил он, подходя ближе. — Где вы прятались? Как вас не заметили мои люди? Капитан знает о вас? Доктор Ливси знает? — Он засыпал её вопросами, не давая времени на ответ. — Нет, погодите. Сначала — самое главное. Вы голодны? Хотите ли вы есть? Жажда вас не мучает? Выглядите вы, простите за прямоту, несколько помято.

Ася машинально провела ладонью по волосам и нащупала ещё одну яблочную косточку, застрявшую в прядях. Она вытащила её и сунула в карман, не зная, куда девать. Сквайр проследил за этим жестом с живейшим интересом.

— Я я пробралась на борт ещё в Бристоле, — сказала Ася, на ходу достраивая легенду. — Спряталась в трюме. Среди вот этих бочек. — Она махнула рукой в сторону своего недавнего убежища. — Хотела дождаться, пока мы выйдем в открытое море, а потом потом выйти и попроситься в команду.

— В команду! — Трелони всплеснул руками. — Вы слышали, капитан Смоллетт? О, простите, он вас, конечно, не слышит. Но какая смелость! Какая отчаянная решимость! Вы мне решительно нравитесь, мисс Ветрова. Решительно нравитесь!

Ася позволила себе выдохнуть. Первый раунд она, кажется, прошла. Сквайр был очарован — возможно, даже слишком. Теперь оставалась самая малость: убедить его не выгонять её на берег при первой же возможности, не докладывать капитану как шпионку и, по возможности, позволить ей остаться на корабле до тех пор, пока она не выполнит свою миссию. Но как закрепить успех?

— Сэр, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал скромно и доверительно. — Я понимаю, что моё присутствие здесь — нарушение всех правил. Но я готова отрабатывать своё пребывание. Я умею умею

Что она умела? Расставлять книги по алфавиту? Составлять библиографические карточки? Варить чай с мятой? Ничего из этого не пригодилось бы на парусном корабле.

— Я умею читать и писать, — выпалила она наконец. — И считать. И вести записи. Я могла бы помогать с судовым журналом. Или с инвентаризацией. Или или карты! Я умею чертить карты. — Последнее было почти правдой: в школе она неплохо рисовала, а в университете прослушала курс картографии, правда, исключительно теоретический.

Трелони засиял ещё ярче, хотя, казалось бы, ярче уже некуда.

— Карты! — воскликнул он. — Вы чертите карты! Мисс Ветрова, да вы просто находка! Мой картограф, старина Блэквуд, сошёл на берег в Портсмуте с жесточайшей подагрой, и с тех пор мы без картографа. Капитан, конечно, сам ведёт прокладку курса, но для детальных карт острова — а у нас, знаете ли, есть одна весьма интересная карта, весьма интересная! — нам нужен специалист.

Ася почувствовала, как внутри у неё всё обмерло. Карта. Карта Острова Сокровищ. Разумеется, сквайр говорил о ней — о той самой карте, из-за которой всё и началось.

— Я буду счастлива помочь, — сказала она, молясь, чтобы её навыков черчения хватило хотя бы на то, чтобы не выдать себя с головой. — Но, сэр, у меня к вам одна просьба

— Какая? — Трелони наклонился ближе, всем своим видом выражая готовность немедленно исполнить любое желание.

— Не говорите пока капитану. — Ася заглянула сквайру прямо в глаза, надеясь, что взгляд у неё достаточно честный и просящий. — Я хочу сама представиться ему, когда придёт время. Когда мы будем ближе к цели. Мне нужно осмотреться. Привыкнуть. Заслужить право быть здесь.

Сквайр на мгновение задумался, почёсывая подбородок. Потом кивнул — энергично и решительно, словно ставил печать на важном документе.

— Хорошо! — сказал он. — Я понимаю. Чувство гордости, желание проявить себя — это мне знакомо. Капитан Смоллетт, конечно, будет не в восторге, когда узнает, что я скрыл от него такую важную новость. Но что поделать — я дал вам слово. А сквайр Трелони всегда держит слово.

Ася мысленно перевела дух. Сквайр, сам того не зная, только что предоставил ей именно то, что было нужно: время и относительную свободу передвижения. Если она будет числиться «картографом», пусть даже неофициальным, у неё появится предлог находиться на корабле, общаться с командой и, главное, получить доступ к капитану, когда придёт время.