Юрий Адаменко – Вирус Манделы. Книга 1. Остров сокровищ. Глава, которой не было (страница 7)

В дальнем углу трюма, в гамаке, по-прежнему неподвижно лежал Джим Хокинс. Его лицо, с рассыпавшимися светлыми волосами и по-детски приоткрытым ртом, было безмятежно, как у младенца. Он спал. И спал неестественно глубоко, будто заколдованный. Ася уже пыталась растолкать. Трясла за плечо и даже сказала что-то ободряющее — точнее она сейчас не помнила, потому что действовала в полуавтоматическом режиме, на адреналине. Но Джим не отреагировал. Ни вздоха, ни движения. Только мерное дыхание. Словно его сознание было не здесь, а где-то далеко, в мире снов.

Ася отвернулась и прижалась лбом к прохладной доске перил. План «разбудить Джима и пусть он сам всё делает» провалился окончательно и бесповоротно. Мальчишка был выведен из игры тем самым вирусом, который переписал главу. И теперь всё, что должен был сделать юный Хокинс, ложилось на плечи библиотекаря из двадцать первого века, который до сегодняшнего утра ни разу не держал в руках ничего тяжелее книжного тома.

Она отступила от трапа, вернулась в трюм и опустилась на перевёрнутый деревянный ящик, стоявший у подножия бочки. Ящик был грубо сколочен, с торчащей щепкой, которую Ася машинально отломила и отбросила в сторону. Надо было подумать. Подумать спокойно, без паники, используя то единственное преимущество, которое у неё было — знание текста.

Итак. «Остров сокровищ». Глава одиннадцатая. Оригинальный сюжет: Джим забирается в бочку за яблоком и слышит, как Сильвер обсуждает с сообщниками план мятежа. Разговор происходит именно здесь, в этом самом трюме. Сильвер сидит на перевёрнутом бочонке и не подозревает, что его слушают. Потом пираты уходят, Джим выбирается и бежит к капитану. Капитан Смоллетт, сквайр Трелони и доктор Ливси принимают меры. Мятеж происходит, но команда готова, и в итоге всё заканчивается победой хороших парней.

Значит, план минимум: донести информацию до капитана Смоллетта. Но вот тут начинались сложности. Потому что Смоллетт не знал её. Вообще никто на этом корабле её не знал. Она была чужая. И нужно было срочно придумать, кем она представится, когда выйдет на палубу.

— Так, — прошептала Ася. — Давай по порядку. План А: я — племянница булочника из Бристоля. Сбежала из дома, хочу в море, пробралась на корабль тайком. План Б: я — дальняя родственница сквайра Трелони, он меня сам нанял, но забыл в суматохе. План В

Она задумалась. План В был самым рискованным: сказать правду. «Я из будущего, я знаю вашу историю, и вы все в книге». Нет, это не годилось. Даже доктор Ливси, самый разумный из всех, не поверил бы в такое. За борт — и всё.

— Значит, что-то среднее, — решила она. — Не совсем правда, но и не полная ложь. Исследовательница. Собирательница фольклора. Или картограф. Да, картограф. Я составляю карты и изучаю морские пути. Сквайр Трелони, как человек романтический, должен клюнуть на такую легенду. А капитан — капитан, конечно, будет недоволен, но сквайр его убедит. В крайнем случае сошлюсь на то, что меня подослал кто-то из знакомых Трелони.

Она поднялась с ящика и оглядела себя. Легенда легендой, но внешний вид подводил катастрофически. Кардиган, ещё утром бывший предметом гардероба, теперь напоминал тряпку для мытья полов. Мало того, что он был мокрым от яблочного сока, так ещё и приобрёл неопределённый зеленовато-бурый оттенок в районе живота. Джинсы промокли на коленях. Футболка — некогда белая — теперь могла похвастаться целой палитрой пятен. Волосы, которые она кое-как заколола, выбились из пучка и висели вдоль лица неопрятными прядями. И очки — старые, в тонкой металлической оправе, с одной дужкой, подклеенной изолентой.

Для пиратского корабля — маскировка хуже некуда. В таком виде она не походила ни на картографа, ни на племянницу булочника. Она походила на человека, который неделю блуждал по болотам, а потом упал в чан с сидром.

— Так дело не пойдёт, — сказала Ася и принялась обшаривать трюм.

Ей нужна была одежда. Или хотя бы что-то, во что можно завернуться, чтобы не бросаться в глаза. Трюм был забит самыми разнообразными вещами: бочки с провизией, тюки с тканями, мотки канатов, запасные паруса, ящики с гвоздями. Но одежды не было. Ни матросской робы, ни забытого камзола. Ася уже начала отчаиваться, когда в дальнем углу, за стопкой свёрнутых парусов, заметила нечто бесформенное и тёмное. Она подошла, наклонилась, потянула — и вытащила на свет старый, грубый, пахнущий смолой парусиновый плащ.

— Вот это другое дело, — пробормотала она, встряхивая находку.

Плащ был явно не новый. Местами протёртый, с парой пятен, происхождение которых Ася решила не выяснять. Но он был чистым, сухим и, главное, свободным, полностью скрывающим фигуру. Ася немедленно накинула его поверх кардигана. Рукава оказались длинноваты, и она подвернула их на пару оборотов, открыв кисти рук. Затем она огляделась в поисках головного убора. На крючке у трапа висела чья-то вязаная шапка. Грубая, из тёмной шерсти, растянутая, но вполне пригодная. Ася сдёрнула её, собрала волосы в тугой узел и натянула шапку до бровей. Несколько прядей всё равно выбились, но теперь, в полумраке трюма, она могла сойти за худощавого юнгу-недомерка.

Она подошла к бочке, возле которой на полу скопилась небольшая лужица воды, и наклонилась, пытаясь разглядеть своё отражение. Из импровизированного зеркала на неё смотрело странное существо: бесформенный плащ, круглая шапка, очки, бледное лицо с прилипшей к щеке яблочной косточкой. Ася смахнула косточку и нервно усмехнулась.

— Библиотекарь-невидимка, — прошептала она своему отражению. — Пираты в обморок попадают.

Ася выпрямилась, одёрнула плащ и почувствовала себя чуть более подготовленной. По крайней мере, теперь её не примут за привидение с первого взгляда. Может, со второго. Или с третьего. Но не с первого.

Она подошла к трапу и начала подниматься. На этот раз — без колебаний. Ступеньки скрипели, но Ася уже не обращала на это внимания. Она поднялась до самого верха, до квадратного люка, и осторожно, миллиметр за миллиметром, высунула голову наружу.

В лицо ударил ветер. Солёный, влажный, пропитанный запахом открытого моря. Ася зажмурилась, сморгнула набежавшие слёзы и огляделась.

«Испаньола» покачивалась на волнах. Паруса над головой хлопали и скрипели. Мачты уходили высоко в небо, к самым облакам. Палуба была залита дневным светом, хотя солнца не было видно за плотной пеленой туч. Повсюду сновали матросы: кто-то тянул канат, кто-то драил палубу, кто-то просто стоял у борта, глядя на воду. Пахло смолой, солью, мокрым деревом и порохом.

Первым, кого заметила Ася, был высокий мужчина в синем мундире и треуголке. Он стоял на корме, у штурвала, и смотрел вперёд, в море. Лицо его было обветренным, жёстким, с глубокими складками у рта. Капитан Смоллетт — Ася узнала его мгновенно. Он был именно таким, как она представляла: суровым, собранным и излучающим власть.

Чуть поодаль, у фальшборта, стоял другой человек. Грузный, широкоплечий, с круглым лицом, которое даже на расстоянии казалось добродушным. Он опирался на деревянный костыль, и его левая нога отсутствовала ниже колена. На плече у него сидел попугай. Джон Сильвер. Он что-то говорил двум матросам, и те смеялись, запрокидывая головы. Сильвер тоже смеялся — широко, открыто, как смеются старые друзья в таверне за кружкой эля. Но Ася знала: этот смех обманчив. За этой улыбкой прячется расчётливый и беспощадный враг.

Она перевела взгляд. Рядом с капитаном стоял ещё один человек. Стройный, в тёмном плаще и треуголке. Доктор Ливси. Он наклонился к капитану, что-то сказал, и Смоллетт кивнул. Ася проследила за его взглядом и заметила сквайра Трелони. Он стоял на носу корабля, вглядываясь в горизонт через подзорную трубу. Даже на расстоянии было видно, что сквайр одет слишком нарядно для морского путешествия. Кружевной воротник, бархатный камзол, блестящие пуговицы.

«Все на месте, — подумала Ася. — Все актёры в сборе. Декорации расставлены. Пьеса начинается».

Она втянула голову обратно в люк и спустилась на пару ступенек вниз, чтобы её не заметили. Сердце колотилось часто-часто, но в голове была удивительная ясность. Разведка прошла успешно. Корабль пока живёт по тексту: заговорщики ещё не знают, что раскрыты, хорошие парни ещё живы. У неё есть время, чтобы подготовиться. Есть время, чтобы придумать, как подойти к капитану или доктору и остаться при этом в живых.

Но время — штука коварная, особенно внутри книги. Оно может течь быстрее, чем снаружи. А может растягиваться, как патока. И полагаться на него нельзя.

Ася спустилась обратно в трюм и села на тот же ящик. В плаще и шапке ей было тепло, почти уютно.

— Хорошо, — прошептала она. — Теперь будем ждать.

---

Ася просидела на перевёрнутом ящике не больше десяти минут, но ей они показались вечностью. Она уже успела пожалеть, что не взяла с собой термос, и мысленно перебрала все известные ей способы скоротать время. Считать яблоки в бочке? Бессмысленно — они всё равно были перемяты. Перечитывать в уме главы «Острова сокровищ»? Этим она занималась последние полчаса и уже дошла до финала. Думать о том, как она будет объяснять капитану своё присутствие? Об этом она думала беспрерывно, и каждый раз легенда трещала по швам.