Юрий Адаменко – Вирус Манделы. Книга 1. Остров сокровищ. Глава, которой не было (страница 11)

Но Сильвера среди них не было. И за это Ася была благодарна.

---

Дверь кают-компании распахнулась с грохотом, который мог издавать только сквайр Трелони. Просто потому, что он двигался по жизни с энергией пушечного ядра, не особенно заботясь о таких мелочах, как дверные петли и чужие нервы. Ася вздрогнула и обернулась. Сквайр влетел в комнату, раскрасневшийся, запыхавшийся, но чрезвычайно довольный собой. В руках он держал какой-то свёрток, нечто бесформенное, завёрнутое в кусок парусины.

— Нашёл! — объявил он с торжеством, какое больше приличествовало бы открытию нового континента, а не находке старой одежды. — То есть не совсем то, что я искал, но всё же лучше, чем тот плащ, в котором вы сейчас.

Он развернул свёрток и извлёк из него белую льняную рубашку — мужского кроя, с широкими рукавами, но вполне чистую, а также тёмно-синий жилет, расшитый по краям серебряной нитью, и пару кожаных башмаков на плоской подошве. Башмаки выглядели слегка поношенными, но по сравнению с тапками, в которых щеголяла Ася, это был несомненный прогресс.

— Вот, — сказал сквайр, протягивая ей вещи. — Переоденьтесь пока в моей каюте. Она рядом, вторая дверь по левому борту. Там есть зеркало и умывальник. Приведите себя в порядок, а потом я проведу вас по кораблю. Покажу всё: от киля до клотика, как говорят моряки. Хотя, по правде сказать, я сам не очень понимаю, где киль, а где клотик, но звучит солидно.

Ася приняла свёрток с благодарностью. Рубашка оказалась мягкой на ощупь, жилет, тяжёлым и добротным. Вещи пахли табаком и лавандой, видимо, бывший картограф Блэквуд был человеком, следившим за собой.

— Спасибо, сэр, — сказала она. — Я быстро.

— Не торопитесь! — крикнул сквайр ей вслед. — Корабль никуда не денется. По крайней мере, до Острова. А там — кто знает? — Он хохотнул над собственной шуткой.

Каюта Трелони оказалась именно такой, какой Ася её себе представляла: просторной, но захламлённой. На столе громоздились карты, подзорные трубы, пустые чашки и какая-то серебряная безделушка, похожая на чернильницу, но явно служившая сквайру пресс-папье. На койке лежал раскрытый том Шекспира, заложенный носовым платком. На стене висела сабля в ножнах, явно дорогая, но слегка запылённая.

Ася быстро стянула с себя грязный кардиган и футболку, натянула рубашку, застегнула жилет. Рубашка оказалась великовата, пришлось подвернуть рукава, но в целом сидела сносно. Жилет приятно обтягивал фигуру, придавая ей хоть какое-то сходство с членом экипажа, а не с беглой пассажиркой. Башмаки сели почти идеально. Блэквуд, видимо, обладал небольшой ногой. Свои тапки Ася аккуратно поставила в угол, на случай, если придётся срочно возвращаться домой, хотя она уже начала сомневаться, что это вообще возможно.

Она глянула в зеркало, мутноватое, с потрескавшейся амальгамой. Из зеркала на неё смотрела девушка в мужской рубашке и жилете, с растрёпанным пучком и очками на носу. Ни дать ни взять — юнга-недомерок. Или, как выразился сквайр, юнга-консультант по мореплаванию.

— Сойдёт, — прошептала она своему отражению.

Сквайр ждал её на палубе. Когда Ася вышла, он окинул её взглядом и одобрительно кивнул.

— Вот! Совсем другое дело! Блэквуд был бы рад, что его вещи пригодились. Он вообще был человеком щедрым. Правда, карты чертил так себе. Но это уже другая история. Идёмте же! Я покажу вам корабль.

Он подхватил Асю под руку и увлёк за собой. Палуба «Испаньолы» жила своей обычной жизнью. Матросы драили доски, тянули канаты, возились с парусами. Ветер посвистывал в снастях, создавая ту особую мелодию, которую не спутаешь ни с чем. Море вокруг было серым, но спокойным, и волны мерно бились о борт с ритмичностью метронома. Всё казалось мирным, почти уютным, если не думать о том, что треть команды планирует перерезать остальных.

— Вот это — фок-мачта, — говорил сквайр, указывая на ближайшую мачту. — А вон та, подальше, — грот-мачта. И бизань-мачта на корме. Видите, я кое-что запомнил! Капитан меня учил. Он вообще многому меня учит, хотя и ворчит постоянно. Знаете, есть такие люди, которые любят ворчать. Капитан Смоллетт как раз из них. Но сердце у него доброе. Очень доброе. Просто он его прячет. Очень глубоко.

Ася подумала, что «глубоко» — это, пожалуй, мягко сказано. В книге капитан Смоллетт представал человеком суровым, недоверчивым и крайне щепетильным в вопросах дисциплины. Он с самого начала не одобрял экспедицию, не доверял нанятой сквайром команде и оказался совершенно прав. Но сейчас, в этой версии книги, он ещё ничего не знал. И, если честно, Ася немного побаивалась встречи с ним. Боялась — и одновременно хотела её. Потому что капитан был ключевой фигурой. Без его доверия её миссия была обречена.

И встреча эта не заставила себя ждать.

— А вот и наш доблестный капитан! — воскликнул Трелони, указывая в сторону кормы. — Лёгок на помине! Капитан Смоллетт! У меня для вас новость!

Ася повернула голову и увидела человека, который только что вышел из кормовой надстройки и теперь направлялся к ним, рассекая палубу чёткими, размеренными шагами. Это был высокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти, одетый в строгий синий мундир с посеребрёнными пуговицами. Треуголка сидела на его голове безупречно ровно, словно её прибили гвоздями. Лицо капитана было обветренным, изрезанным глубокими морщинами, которые говорили о долгих годах, проведённых в море. Нос с горбинкой, плотно сжатые губы, тяжёлый подбородок. И глаза — светло-голубые, почти прозрачные, холодные, как вода в северных морях.

Эти глаза сейчас смотрели прямо на Асю. И ничего хорошего в них не было.

— Сквайр, — произнёс капитан Смоллетт, и голос его оказался именно таким, как она ожидала: сухим и резким, словно треск ломающейся доски. — Что это за новость? И кто это рядом с вами?

Трелони, не замечая надвигающейся грозы, радостно поспешил навстречу.

— Капитан! Позвольте представить вам мисс Асю Ветрову, нашего нового картографа и юнгу-консультанта по мореплаванию! Она пробралась на борт ещё в Бристоле и

— Стоп, — произнёс капитан, и одно это слово прозвучало так весомо, что сквайр осёкся на полуслове. — Пробралась на борт? В Бристоле? Вы хотите сказать, что на моём корабле, который я готовил к плаванию две недели и проверял лично, всё это время прятался посторонний человек?

— Ну, не то чтобы посторонний, — замялся сквайр, начиная понимать, что разговор принимает не самый приятный оборот. — Она — племянница булочника. Очень порядочная девушка. Умеет чертить карты. Нам как раз нужен картограф.

— Племянница булочника? — Капитан Смоллетт произнёс эти слова так, словно пробовал на вкус нечто несъедобное. — И вы верите в эту историю?

Он перевёл взгляд на Асю. Взгляд этот был тяжёлым, оценивающим, пронизывающим насквозь. Ася почувствовала, как у неё подгибаются колени. Ей вдруг захотелось стать очень маленькой, сжаться до размеров мыши и юркнуть обратно в бочку с яблоками.

— Сквайр, — заговорил капитан, и каждое его слово падало, как камень в воду, — я предупреждал вас в Бристоле. Я настаивал на том, чтобы не брать лишних людей. Я говорил, что команда должна быть проверенной, что каждый матрос должен иметь рекомендации. Я требовал, чтобы мы не рисковали. А теперь вы пригрели на борту неизвестную девицу без единого документа, без поручителя и без малейшего представления о том, кто она такая и откуда взялась!

— Но, капитан, — попытался вставить Трелони, — она знает Бристоль! Она знает «Подзорную трубу»! Её дядя — пекарь! Пекарь, вы понимаете!

— Мне плевать на её дядю, даже если он печёт лучшие булочки во всей Англии! — отрезал Смоллетт. — Вы подвергаете опасности всю экспедицию! Вы понимаете, что она может быть шпионкой? Что она может быть подослана теми, кто хочет завладеть

Он осёкся, бросил быстрый взгляд по сторонам и понизил голос.

— тем, что мы ищем. Вы знаете, о чём я.

Ася стояла ни жива ни мертва. Она понимала, что капитан, по сути, прав. Она действительно была неизвестной девицей без документов. Она действительно пробралась на борт тайком. И она действительно не могла предоставить ни одной убедительной рекомендации. Если бы она была на месте Смоллетта, она бы, наверное, сказала то же самое.

Но она была не на месте Смоллетта. Она была на своём месте — в шкуре библиотекаря, который пытается спасти сюжет. И ей отчаянно требовался союзник.

— Капитан, — раздался вдруг спокойный голос за спиной Аси. — Позвольте мне сказать пару слов.

Она обернулась. Доктор Ливси стоял, прислонившись к фок-мачте, скрестив руки на груди. Когда он успел подойти, Ася не заметила, но сейчас он был здесь, и его присутствие действовало успокаивающе.

— Я уже допросил эту юную леди, — продолжал Ливси, отлепляясь от мачты и делая несколько шагов вперёд. — Задал ей вопросы, на которые случайный человек не ответил бы. Она знает Бристоль. Она знает «Подзорную трубу», где мы нанимали команду. Её ответы были последовательными и убедительными.

Капитан перевёл взгляд на доктора. Ледяные глаза чуть прищурились.

— Вы ручаетесь за неё, Ливси?

— Я не ручаюсь ни за кого, кроме себя, — спокойно ответил доктор. — Но я говорю, что она не похожа на шпионку. Слишком нервничает. Слишком неуклюжа. И слишком плохо одета для профессионального лазутчика. — Он позволил себе лёгкую усмешку. — Шпионы, насколько мне известно, не носят домашние тапки.