Юрий Адаменко – Самоучитель разведчика. Книга первая. Дело о пропавшем гноме (страница 8)

---

Дом Торина Камнереза оказался именно таким, каким его описывала Гримхильда, — основательным, добротным, сложенным из тёмного камня, который, казалось, впитал в себя всю основательность и упрямство гномьей расы. Три этажа, с узкими, но глубокими окнами, которые сейчас были закрыты ставнями из такого же тёмного дуба, что и входная дверь. Над каждым окном светились руны — синие, правильные, гномьи, — они отбрасывали на мостовую мягкий голубоватый свет, который в сумерках делал квартал похожим на подводное царство. Первый этаж, как и сказала Гримхильда, был занят мастерской: об этом говорили широкие ворота для вноса тяжёлых деталей, труба, выходящая на улицу, и слабый запах металла и машинного масла, который въелся в камень так глубоко, что, наверное, не выветрился бы и через сто лет.

Рекс подошёл к двери вплотную, упёрся руками в косяк и попытался заглянуть в щель между ставнями, которые закрывали окно мастерской. Он прижался щекой к холодному камню, скосил глаза, надеясь разглядеть хоть что-то в темноте, но ставни были пригнаны слишком плотно — гномы умели делать вещи, которые не пропускали ни света, ни воздуха, ни чужого любопытства.

— Ничего не видно, — констатировал он, отстраняясь и отряхивая куртку от каменной пыли, которая прилипла к рукавам. — Как в гробу. Или в сейфе. Гномы умеют закрываться, ничего не скажешь.

— Они умеют делать вещи, которые должны быть закрыты, — уточнил Финн, который уже опустился на корточки перед порогом и внимательно осматривал стык между дверью и каменной рамой. — Это часть их философии. Если что-то сделано правильно, оно не должно открываться от лёгкого дуновения.

— Или от взлома, — добавил Рекс, оглядывая улицу. — Ты только посмотри на этот замок. Три рунных засова, механическая защёлка и, кажется, ещё какая-то хитрость. Гильдия Инженеров не скупится на безопасность своих членов.

— Или Торин сам это сделал, — сказал Финн, проводя пальцами по едва заметным линиям рун, вырезанным на камне. — Это его работа. Глубокие линии, ровные углы, синее свечение. Он знал, что делает.

Финн замер, держа руку на расстоянии ладони от порога. Его пальцы чуть дрожали — он чувствовал то, что было скрыто от обычного зрения. Дар, который достался ему от далёких предков, позволял видеть остаточную ману там, где другие видели только камень и дерево. Сейчас, сосредоточившись, он ощущал, как над порогом клубится нечто — невидимое, но осязаемое, как струйки пара над кипящим котлом. Он провёл рукой медленно, слева направо, и его пальцы наткнулись на невидимое препятствие — там, где чужая магия оставила свой след.

— Здесь кто-то был, — сказал он, и его голос прозвучал тише, чем обычно, как будто он боялся спугнуть то, что чувствовал. — Не Торин. Чужой. И этот чужой оставил следы. Много следов.

Рекс, который уже собирался предложить что-нибудь героическое, вроде выбивания двери плечом, присел рядом и уставился на порог, хотя видел там только пыль и старую каменную кладку.

— Что ты чувствуешь? — спросил он, и в его голосе не было обычной самоуверенности — только живой, искренний интерес.

Финн закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Картинка, которую он видел внутренним зрением, была смазанной: над порогом висело облако остаточной маны, похожее на грязный туман, который не рассеивался, а медленно вращался, цепляясь за каменные выступы. Цвет этого тумана был неправильным — каким-то мутным, желтовато-серым, как вода в луже после дождя, смешанная с машинным маслом.

— Это не магия гномов, — сказал он, открывая глаза. — И не эльфийская. Вообще не похоже ни на что, что я видел раньше. Она хаотичная, неровная, как будто её выпустили не через руну, а просто… выплеснули. И она пахнет.

— Пахнет? — переспросил Рекс, принюхиваясь. — Я чувствую только камень и старую смазку.

— Не носом, — Финн покачал головой. — Даром. Она пахнет дешёвой магической подпиткой. Знаешь, той, что продают на рынке в больших банках с надписью «Универсальный усилитель»?

Рекс поморщился. Он сам однажды купил такую банку, надеясь зарядить свои рунные жезлы, и в результате полдня отмывал куртку от липкой субстанции, которая, как выяснилось, была не усилителем, а разбавленным клеем для рун.

— Дешёвка, значит, — сказал он, потирая подбородок. — Кто-то, у кого нет ни своего дара, ни хороших инструментов. Кто-то, кто пытается работать с магией, но не умеет. Или не хочет тратить деньги.

— Или кто-то, кто не хотел оставлять следов, которые можно было бы отследить, — добавил Финн. — Дешёвая магия быстро рассеивается и оставляет меньше отпечатков, чем профессиональная. Но этот… — он снова провёл рукой над порогом, — этот почему-то задержался. Как будто его было слишком много. Или как будто тот, кто его использовал, не знал, как правильно дозировать.

Рекс выпрямился, оглядывая улицу. В конце переулка показалась какая-то фигура — гном в длинном плаще, который, заметив чужаков, замедлил шаг, но потом, решив, что не его это дело, прошёл мимо, бросив короткий взгляд на дверь мастерской. В квартале гномов не принято было совать нос в чужие дела, но это не значило, что о них не рассказывали за кружкой рунного пива в таверне.

— Значит, так, — сказал Рекс, понижая голос. — В мастерской побывали посторонние. Оставили следы. И, скорее всего, забрали то, зачем пришли. Или искали что-то. Гримхильда говорила, что пропали чертежи и её муж. Чертежи могли забрать. А Торин… может, его тоже забрали. Или он сбежал.

— Следы на пороге не ведут наружу, — заметил Финн. — Они остались снаружи, когда кто-то входил или выходил. Но мы не знаем, были ли они внутри. Для этого нужно попасть в мастерскую.

Рекс посмотрел на дверь. На её массивные створки, на рунные замки, на медные полосы, которые блестели в свете уличных фонарей, на табличку с именем, которая теперь казалась почти мемориальной. Потом перевёл взгляд на Финна, который всё ещё сидел на корточках, изучая порог.

— Нужно войти, — сказал он. — Это единственный способ понять, что там произошло.

Финн поднял голову, и на его лице появилось выражение, которое Рекс уже научился распознавать как «сейчас будет что-то про закон».

— Босс, — сказал Финн, поднимаясь и отряхивая колени, — взлом жилища без ордера — это нарушение. Если нас поймают, у нас отберут лицензию. Которую мы с таким трудом получили после того дела с големом.

— Лицензию? — Рекс махнул рукой, как будто речь шла о просроченном билете в театр. — Финн, мы занимаемся важным делом. Женщина потеряла мужа. Инженер пропал. Гильдия врёт. А ты мне про какую-то лицензию?

— Я вам про то, что без лицензии мы не сможем работать. Вообще никак. Даже искать пропавших котов.

Рекс посмотрел на дверь, потом на Финна, потом снова на дверь. В его голове явно шла борьба между врождённой тягой к героизму и остатками здравого смысла, который Финн в него вбивал последний год.

— Разведчик действует на грани закона, — наконец изрёк он, и его голос прозвучал так, будто он цитировал «Самоучитель» — что, впрочем, он и делал. — Это классика. Если бы мы всегда спрашивали разрешения, мы бы никогда ничего не нашли.

— Это называется «независимое расследование», — возразил Финн, — и для него нужен ордер. Или хотя бы согласие владельца. А владелец — Гримхильда. Она не давала нам разрешения ломать дверь.

— Она дала нам разрешение найти её мужа, — парировал Рекс. — Если для этого нужно войти в мастерскую, значит, мы входим. — Он подошёл к двери и упёрся в неё плечом, проверяя, насколько она крепкая. — К тому же, если там уже кто-то был, мы не первые взломщики. Нас хотя бы не будут судить за первенство.

Финн вздохнул. Вздох был долгим, глубоким, с ноткой обречённости, которая появлялась у него каждый раз, когда Рекс принимал решение, которое могло закончиться либо триумфом, либо тюрьмой. Он знал, что спорить бесполезно — когда Рекс входил в режим «классического разведчика», его невозможно было остановить. Оставалось только минимизировать ущерб.

— Хорошо, — сказал он, доставая из сумки отмычку. — Но мы делаем это аккуратно. Чтобы можно было закрыть обратно и никто не заметил. Если нас поймают, я скажу, что это я предложил.

— Никто нас не поймает, — уверенно заявил Рекс. — Разведчик не попадается.

— В прошлый раз вы попались, когда пытались проникнуть в архив Гильдии Алхимиков. Вас поймал сторож-голем и выставил на улицу, предварительно облив фиолетовой краской.

— Это был тактический камуфляж.

— Вы три дня отмывались.

Рекс предпочёл не продолжать этот разговор. Вместо этого он посмотрел на отмычку, которую Финн держал в руках.

— Это та самая, которую я купил у торговца на рынке? — спросил он с некоторой гордостью. — Универсальная, с тремя рунами? Продавец говорил, она открывает любую дверь, даже если ты забыл ключи дома.

— Та взорвалась, когда вы попробовали её в прошлый раз, — напомнил Финн. — Руны были вырезаны неправильно, а корпус был из дешёвого сплава, который плавится при первом же контакте с маной.

— Но ты её починил? — с надеждой спросил Рекс.

Финн посмотрел на отмычку. Она была некрасивой — грубый металл, неаккуратные швы, руны, которые он вырезал заново, потому что старые были никуда не годны. Но она работала. Он проверил её на десятке замков, и ни один не взорвался.