Юрий Адаменко – Племя (страница 21)

— Смотри на них, Серёга, — продолжил Петрович, кивая в сторону кафе, где в комнатках ворочались его подопечные. — Лохи лохами. Через неделю будут грязь жрать и радоваться. Он помолчал, глядя на огонь.

— Помнишь тех, из Питера? — спросил он вдруг. — Тоже возмущались. Особенно та девушка, которая боялась пауков. А через две недели сама пауков ловила и жарила. И ещё просила добавки.

Питон снова кивнул. Видимо, помнил.

— А те, из Новосибирска? — продолжал Петрович. — В аэропорту их не хотели пускать в самолёт. Пришлось объяснять, что это теперь их образ жизни.

Он засмеялся негромко, и смех его растворился в ночи.

— А эти, — он снова кивнул на кафе, — эти московские. Самые сложные. Московские дольше всего привыкают. У них там свой мир, свои законы. Думают, что они пуп земли. А здесь они никто. Просто мясо. Которое могут съесть.

Питон зашипел тихонько, как бы спрашивая: «А можно?»

— Нельзя, — строго сказал Петрович. — Не смей даже думать. Это гости. Их надо довезти и вернуть. Иначе репутация пострадает. А репутация в джунглях — это всё.

Питон обиженно отвернулся.

— Не дуйся, — утешил его Петрович. — Я тебе потом рыбы наловлю. Свежей. А эти... эти пусть живут. Пока.

Он снова приложился к фляжке.

— Но смотреть на них забавно, — признал он. — Особенно на того, мелкого. Он же реально под стол залез. Под стол, Серёга! От тигра под столом прятался! Ты представляешь?

Питон представил и, кажется, тоже нашёл это забавным. Во всяком случае, его пасть приоткрылась в змеиной улыбке.

— А бухгалтерша? — продолжал Петрович. — С блокнотом. Она там всю жизнь рассчитала. Сколько калорий, сколько шагов, сколько денег. А блокнот — бульк, и нету. Теперь сидит, головой думает. Это полезно. Головой думать полезнее, чем бумажкой шуршать.

Он замолчал, глядя на звёзды. Их было так много, что казалось, будто небо просыпано мукой. Где-то далеко мигал огонёк рыбацкой лодки, и этот огонёк был единственным признаком того, что в мире ещё есть цивилизация.

— Ладно, — вздохнул Петрович, поднимаясь. — Пойдём спать. Завтра рано вставать. Надо этих пингвинов в джунгли вести. Покажут себя. Кто есть кто.

Он потушил костёр, залив его остатками чая из кружки. Пар зашипел, и ночная тьма сгустилась ещё сильнее.

— Спокойной ночи, Серёга, — сказал Петрович, укладываясь прямо на дощатом полу крыльца, подстелив под себя какую-то тряпку.

Питон свернулся рядом, положив голову хозяину на ногу. Так они и спали — человек и змея, два старых друга, которым не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.

4

Глава 4. Первый шаг в зелёный ад

Рассвет наступил внезапно, как это всегда бывает в тропиках. Ещё минуту назад было темно, хоть глаз выколи, а теперь небо на востоке вспыхнуло оранжевым, розовым и золотым, и через полчаса солнце уже висело над горизонтом.

Герои выползли из своих комнат помятые, невыспавшиеся и с кругами под глазами. Витя выглядел так, будто вообще не ложился — собственно, так оно и было. Он сидел всю ночь в углу, прислушиваясь к звукам джунглей и вздрагивая от каждого шороха. Сейчас он напоминал зомби из фильмов ужасов: бледный, с красными глазами и трясущимися руками.

Денис, наоборот, был полон энергии, хотя и не спал почти. Он умудрялся даже без телефона сохранять бодрость духа и теперь ходил между всеми и делал вид, что берёт интервью.

— Доброе утро, Витя! Как вам спалось накануне великого приключения? — спрашивал он, протягивая воображаемый микрофон.

— Отвали, — мрачно ответил Витя.

— Отлично! Эмоциональный ответ! Зрители оценят!

Ольга Петровна уже успела умыться из какой-то бочки с дождевой водой, привести себя в порядок и даже сделать зарядку. Она сидела на скамейке с прямой спиной и мысленно составляла новую таблицу: «Физическое состояние членов группы. День первый».

Артём пытался сохранять достоинство, но это плохо получалось. Пиджак он снял ещё вчера, галстук болтался криво, рубашка была мятой и мокрой от пота, хотя они ещё даже не вышли на улицу. Он пил зелёный чай маленькими глотками и смотрел в окно, за которым начинались джунгли.

Марина пыталась привести себя в порядок, но косметика текла, волосы висели сосульками, а настроение было где-то на уровне плинтуса. Она молчала и только вздыхала.

Петрович появился на крыльце, когда солнце уже поднялось достаточно высоко. Он был свеж, как огурчик, будто и не спал всю ночь на голых досках. Питон Сергей по обыкновению лежал у него на плече и лениво щурился на солнце.

— Ну что, пингвины, — объявил Петрович, потирая руки. — Готовы к приключениям? Завтрак отменяется, пожрём в пути. Дядя Хо дал нам с собой риса и вяленой рыбы. Этого хватит на пару дней. А дальше — сами.

— Как сами? — возмутился Артём. — Мы же заплатили за питание!

— Заплатили, — согласился Петрович. — Только питание там, в джунглях. А в джунглях еда сама себя не поймает и не приготовит. Так что учиться будем.

Он кинул каждому по небольшому мешочку из грубой ткани.

— Там рис и рыба. Не жрать всё сразу, растянуть на три дня. Потом перейдём на подножный корм.

— На подножный? — переспросил Витя с ужасом.

— Ну да. Корешки, личинки, змеи. Вкусно и питательно.

Витя побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, дальше уже некуда.

— А вода? — спросила Ольга Петровна практично.

— Вода в ручьях. Пить можно, я проверял. Если не отравитесь, конечно. Но это уже ваши проблемы.

— Ваши проблемы? — возмутился Артём. — Вы же гид! Вы отвечаете за нашу безопасность!

— Отвечаю, — кивнул Петрович. — За безопасность. А за ваши желудки — нет. Желудки у вас свои. Если решите напиться из лужи — ваше право. Я предупредил.

Он подхватил свой старый армейский, с дырами, рюкзак и направился к тропе, ведущей от кафе вглубь острова.

— Пошли, пингвины. Солнце поднимается, скоро будет совсем жарко. Надо успеть пройти побольше.

Герои переглянулись, вздохнули и поплелись за ним.

---

Тропа, по которой вёл их Петрович, была едва заметна. Местами это была просто протоптанная дорожка в высокой траве, местами — еле угадывающийся проход между деревьями. Но Петрович шёл уверенно, ни разу не останавливаясь, чтобы сориентироваться.

Вокруг стояла стена зелени. Деревья, лианы, кусты, папоротники размером с человека — всё это переплеталось в такой клубок, что казалось, будто они идут по гигантскому живому организму.

Солнце пробивалось сквозь листву редкими лучами, создавая игру света и тени. Где-то высоко, над головами, орали обезьяны. Их крики были такими громкими и разноголосыми, что создавалось впечатление, будто они окружены стаей диких животных.

— Чего они орут? — спросил Денис, стараясь держаться поближе к Петровичу.

— Предупреждают друг друга, что мы идём, — ответил Петрович. — Обезьяны умные. Они знают, что люди — это опасность. Вот и орут.

— А они нападают?

— Могут. Если сильно разозлить. Или если детёнышей защищают. Так что не лезьте к ним.

— А я и не полезу, — заверил Витя, который и так шёл, вжав голову в плечи, как будто обезьяны могли спикировать сверху.

Жара нарастала с каждой минутой. Если на берегу ещё чувствовалось лёгкое дуновение ветерка с моря, то здесь, в глубине джунглей, воздух стоял плотный и неподвижный, как кисель. Влажность была под 90 процентов, и дышать становилось всё труднее.

Через десять минут ходьбы все уже были мокрыми насквозь. Рубашки прилипли к спинам, по лицам тёк пот, заливая глаза, волосы висели сосульками, а ноги в кроссовках хлюпали.

— Я больше не могу, — простонал Витя, останавливаясь. — Я задыхаюсь.

— Иди, иди, — подбодрил Петрович, не оборачиваясь. — Привыкнешь. Организм быстро адаптируется.

— К такому нельзя привыкнуть!

— Можно. Люди ко всему привыкают. Даже к смерти и той привыкают, если долго умирают.

Витя всхлипнул и поплёлся дальше.

Марина пыталась вытирать пот платочком, но платочек моментально промок и перестал выполнять свои функции. Она чувствовала, как косметика течёт по лицу, оставляя тёмные дорожки, но остановиться и привести себя в порядок не было ни сил, ни возможности.

— А долго нам ещё? — спросила она жалобно.

— До чего? — уточнил Петрович.