Юрий Адаменко – Племя (страница 23)

— А-а-а-а-а! — наконец вырвался из его груди крик.

Это был не просто крик. Это был визг, вопль, в котором смешались все возможные человеческие звуки. Так кричат люди, когда видят привидение. Так кричат, когда падают с большой высоты. Так кричат, когда понимают, что жизнь кончена.

— А-а-а-а-а-а-а! — вторили джунгли эхом.

Витя вскочил с бревна и начал прыгать на одной ноге, пытаясь одновременно удержать равновесие и содрать пиявку рукой. Он хватался за неё пальцами, но тварь сидела крепко, как вросшая.

— Снимите её! — орал Витя, прыгая по поляне. — Снимите! Она меня жрёт! Она мою кровь пьёт! А-а-а-а!

Денис выскочил из кустов с охапкой хвороста, увидел прыгающего Витю и замер.

— Ничего себе, — выдохнул он. — Вот это контент!

— Помоги! — заорал Витя. — Сними её!

— Чем снимать-то? — растерялся Денис. — Руками? А если она заразная?

— Мне плевать! Сними!

Денис бросил хворост и подбежал к Вите. Он попытался ухватить пиявку, но та была скользкой и упругой, и пальцы соскальзывали.

— Не могу, — признался Денис. — Скользкая, как...

— Как что? — простонал Витя.

— Как... ну, как пиявка.

Ольга Петровна вышла из шалаша, услышав шум. Она оценила ситуацию спокойным взглядом профессионала.

— Не сдирай руками, — посоветовала она. — Отрыгнёт кровь обратно в рану. Инфекция будет.

— Какая инфекция?! — заорал Витя. — Тут все инфекции мира!

— Обычная, — пожала плечами Ольга Петровна. — Столбняк, например.

Витя заорал ещё громче.

Марина выбежала из-за деревьев и увидела эту картину: Витя прыгает по поляне, Денис пытается его поймать, Ольга Петровна стоит с каменным лицом и даёт советы.

— Что случилось? — спросила Марина.

— Пиявка! — заорал Витя. — Большая! Жрёт меня!

Марина посмотрела на его ногу и побледнела. Пиявка была действительно большой. И страшной. И очень, очень сытой на вид.

— Господи, — прошептала Марина. — Уберите это.

— А ты думала, я просто так прыгаю? — взвизгнул Витя.

Артём вышел из шалаша, где пытался привести в порядок свои вещи, и застал финальную часть этого цирка.

— Что за шум? — спросил он начальственным тоном.

— Пиявка! — хором ответили все, показывая на Витю.

Артём подошёл поближе, посмотрел на пиявку, на Витю, на остальных.

— И что вы стоите? — спросил он. — Снимите кто-нибудь.

— Не снимается! — заорал Витя.

— Соль нужна, — сказала Ольга Петровна. — Пиявки соли боятся. Они её не переносят.

— Где соль? — спросил Артём.

— У Петровича, — ответил Денис. — Он говорил, у него соль есть. В мешочке.

— А где Петрович?

— Капканы пошёл проверять.

— Так зовите его!

— А кто пойдёт? Джунгли, заблудиться можно...

Витя тем временем продолжал прыгать, но силы его были на исходе. Пиявка, кажется, чувствовала себя прекрасно и даже не думала отваливаться.

— Я сейчас сознание потеряю, — простонал Витя. — От потери крови.

— От одной пиявки кровь не теряют, — поправила Ольга Петровна. — Она за раз выпивает не больше десяти-пятнадцати миллилитров.

— Вы издеваетесь?! — заорал Витя. — Вы мне тут лекции читаете, а меня жрут!

Из кустов вышел Петрович. Он шёл неспешно, с видом человека, которому всё нипочём. Питон Сергей по обыкновению лежал у него на плече, лениво поглядывая по сторонам.

— Что за шум, а драки нет? — спросил Петрович, останавливаясь на краю поляны.

— Петрович! — заорал Витя, бросаясь к нему на одной ноге. — Пиявка! Снимите! Спасите!

Петрович посмотрел на его ногу, на пиявку, и лицо его расплылось в довольной улыбке.

— О, — сказал он. — Первая. Поздравляю. Боевое крещение.

— Какое крещение?! Снимите её!

— Сниму, конечно. Не ссы.

Он полез куда-то в свой рюкзак, долго копался, и наконец извлёк небольшой холщовый мешочек, завязанный верёвочкой.

— Соль, — пояснил он. — От пиявок лучшее средство. И от комаров. И от змей. Вообще соль в джунглях — первый друг.

Он развязал мешочек, насыпал на ладонь немного крупной сероватой соли и подошёл к Вите.

— Не дёргайся, — сказал он. — Сейчас всё будет.

Витя замер, боясь пошевелиться. Петрович аккуратно насыпал соль прямо на пиявку.

Эффект был мгновенным. Пиявка словно взбесилась — она задергалась, закрутилась, попыталась отползти, но соль делала своё дело. Через несколько секунд она отвалилась от ноги и шлёпнулась на землю, где продолжила корчиться в агонии.

— Вот и всё, — сказал Петрович, вытирая руки о штаны. — Живи теперь.

Витя смотрел на свою ногу. Там, где сидела пиявка, осталась небольшая ранка, из которой сочилась кровь. Но самое страшное было позади.

— Она... она меня укусила, — прошептал он.

— Не укусила, а присосалась, — поправил Петрович. — Разница есть. Укус — это зубами, а у неё зубов нет. Она просто присасывается и пьёт.

— Какая разница?!

— Большая. Укус заживает дольше. А это как комариный укус, только больше. Дня через три заживёт.

Витя посмотрел на ранку, потом на пиявку, которая всё ещё билась в конвульсиях на земле.

— Убейте её, — попросил он.

— Зачем? — удивился Петрович. — Она живая. И полезная. В медицине их используют.

— Мне плевать! Она мою кровь пила!