Юрий Адаменко – Племя (страница 19)

Петрович вернулся с крыльца минут через десять. Видимо, надышался звёздами, наговорился с питоном и решил, что пингвины достаточно переварили информацию про тигра. Он вошёл в кафе, зевнул, почесал волосатую грудь и снова плюхнулся на свою скамейку во главе стола.

— Не спится? — спросил он, окидывая взглядом героев, которые так и не разошлись по комнатам, а продолжали сидеть в главном зале, словно боясь остаться наедине со своими мыслями.

— Нет, — признался Артём. — Слишком много впечатлений.

— Это пройдёт, — успокоил Петрович. — Через пару дней так устанете, что будете спать где угодно. Хоть в болоте, хоть на муравейнике.

— На муравейнике? — переспросил Витя, который, кажется, решил, что его миссия в этой поездке — реагировать на каждое слово Петровича с ужасом.

— Ну да. Муравьи, они тоже спать не мешают. Если не шевелиться. А если шевелиться — кусаются. Но к ним быстро привыкаешь.

Витя снова побледнел и начал оглядывать пол. Муравьёв пока не было, но это не успокаивало.

Артём решил, что пора брать инициативу в свои руки. Он расправил плечи, поправил галстук (который уже давно потерял форму и висел как тряпка) и обратился к Петровичу с максимально деловым видом, на который был способен в данной ситуации.

— Послушайте, Петрович. Нам бы хотелось понять, что нас ждёт. План, программа, расписание. Мы же не просто так приехали, у нас есть ожидания.

— Ожидания? — переспросил Петрович, будто впервые слышал это слово. — Какие такие ожидания?

— Ну, — Артём замялся, подбирая слова. — Йога, например. Массаж. Экскурсии к водопадам. Медитации на закате. Нам обещали духовные практики и единение с природой.

Петрович слушал этот список с непроницаемым лицом. Питон на его плече тоже, кажется, слушал и, судя по лёгкому покачиванию головы, находил происходящее забавным.

— Йога, — повторил Петрович, смакуя слово. — Массаж. Медитации. Духовные практики.

Он сделал паузу, потом широко улыбнулся своей щербатой улыбкой.

— Слушай сюда, главный. Программа у нас простая. Всего три пункта. Запоминай.

Он загнул пальцы на руке, свободной от питона:

— Первое: жрать. Второе: спать. Третье: не сдохнуть.

— И всё? — опешил Артём.

— Всё. Остальное — опционально. Йогу сами себе придумаете, когда пиявки в жопу залезут. Будете в позу лотоса становиться, чтобы их выковырять. Медитировать будете, когда есть захочется, а еды нет. А массаж... ну, массаж вам те же пиявки сделают. Бесплатно. Иглоукалывание по-вьетнамски.

Денис нервно хихикнул, но, поймав взгляд Артёма, закашлялся.

— Вы шутите? — спросила Марина жалобно.

— Ни разу, — ответил Петрович совершенно серьёзно. — Джунгли — это вам не спа-салон. Здесь никаких программ. Хотите единения с природой — отлично, будете с ней едины.

Ольга Петровна, которая до этого момента молчала и только делала пометки в своём блокноте, решила, что пришло время для конструктивного подхода.

— Хорошо, — сказала она твёрдо, откладывая ручку. — Допустим, программы нет. Но должен же быть какой-то план. Список необходимых вещей, например. Что нам нужно взять с собой? Какие припасы? Медикаменты? Средства защиты?

Она говорила деловито, как на совещании, когда уточняла бюджет на следующий квартал. Петрович посмотрел на неё с уважением.

— Сильная женщина, — повторил он свою любимую фразу. — Всё ей списки подавай.

— Я бухгалтер, — пояснила Ольга Петровна. — Я привыкла к порядку и учёту.

— Ну давай, покажи свой учёт, — предложил Петрович.

Ольга Петровна протянула ему блокнот. Там было исписано уже страниц десять: таблицы расходов, списки вещей, расчёты калорий, графики дежурств, схемы маршрутов. Петрович пролистал пару страниц, и его лицо вытянулось.

— Это что? — спросил он, тыкая пальцем в какую-то таблицу.

— Расчёт оптимального соотношения белков, жиров и углеводов в условиях тропического климата, — пояснила Ольга Петровна с гордостью. — Я использовала данные Всемирной организации здравоохранения и адаптировала их к местным условиям.

Петрович посмотрел на неё долгим взглядом. Потом на блокнот. Потом снова на неё.

— Слушай, мать, — сказал он наконец. — Ты это где собираешься применять?

— В джунглях. Чтобы правильно питаться и не терять энергию.

Петрович вздохнул, встал, подошёл к двери, открыл её и, не глядя, выбросил блокнот в воду.

— Нет! — закричала Ольга Петровна, вскакивая. — Там же расчёты! Там вся моя работа!

— Была работа, — спокойно ответил Петрович, возвращаясь на место. — А теперь нет.

Ольга Петровна рванула к двери, но было поздно. Блокнот уже утонул, унесённый тёмной водой куда-то в сторону моря.

— Вы... вы... — задыхалась она от ярости.

— Я, — кивнул Петрович. — И не надо меня благодарить. Я тебе жизнь спас.

— Жизнь?! — взвизгнула Ольга Петровна. — Вы утопили мои расчёты!

— Вот именно. Расчёты. Которые тебе в джунглях не помогут. Там, мать, другие законы. Там не по таблицам живут, а по обстоятельствам.

Он наклонился к ней и посмотрел прямо в глаза:

— Запомни, мать. В джунглях список один: палка и ноги. Всё. Остальное — багаж, который тащить надо. А тащить ничего не надо. Потому что тащить — значит уставать. А уставать — значит дохнуть. Поняла?

Ольга Петровна открыла рот, чтобы возразить, но вдруг поняла, что возразить нечего. В этой странной логике было что-то... пугающе правильное.

— Но как же... — начала она.

— Никак, — отрезал Петрович. — Привыкай. Ты теперь не бухгалтер. Ты просто человек.

Ольга Петровна медленно опустилась на скамейку. В её глазах стояли слёзы — впервые за многие годы. Не от обиды даже, а от осознания того, что весь её привычный мир, состоящий из цифр, таблиц и отчётов, только что утонул в вьетнамской воде вместе с блокнотом.

— Ничего, — сказал Петрович уже мягче. — Новый блокнот заведёшь. Если вернёшься. А пока — слушай сюда.

Он поднял палец:

— Палка и ноги. Всё, что нужно для джунглей. Палкой можно змею отогнать, на палку опереться, палкой рыбу глушить, палкой костёр мешать. А ногами — ходить. Много ходить. Иногда бегать. От кабанов, например. Кабаны здесь злые.

— Кабаны? — оживился Витя, который уже открыл рот для нового вопроса.

— Кабаны, — подтвердил Петрович. — Дикие такие, с клыками. Если увидят — беги. Ноги и пригодятся.

— А если не убегу?

— Тогда познакомишься с кабаном поближе. Недолго, но запоминающееся.

Витя снова закрыл рот и решил, что ноги — это действительно важно. Артём сидел и переваривал информацию. Йоги не будет. Массажа не будет. Экскурсий не будет. Будет только жрать, спать и не сдохнуть. И палка с ногами.

— А вода? — спросил он практично. — Где мы будем брать воду?

— В ручьях, — ответил Петрович. — Здесь много ручьёв. Вода чистая, горная. Можно пить.

— А если не чистая?

— Тогда животом будешь маяться. Но это тоже опыт. Очищение организма.

— А еда?

— Еду сами добудете. Я научу. Коренья, личинки, рыба, змеи, обезьяны.

— Обезьяны? — переспросила Марина с ужасом. — Мы будем есть обезьян?

— А чего их не есть? Мясо. Правда, они похожи на людей, некоторые брезгуют. Но голод не тётка. Если три дня не жрать — и обезьяну съешь, и соседа, если он помрёт.

— Мы не будем есть соседей, — твёрдо сказал Артём.