Юрий Адаменко – Племя (страница 16)

— А что безопасно? — спросила Ольга Петровна практично. — Чтобы не отравиться?

— Всё безопасно! — обиделся дядя Хо. — Я тридцать лет кормлю людей. Никто не умер. Ну, один раз было, но он сам виноват. Напился и утонул в море. А еда была хорошая.

— Обнадёживает, — пробормотал Витя.

— Давайте рис, — решил Артём, беря на себя роль главного. — Рис, рыбу на всех, овощи, и воду. Много воды.

— И суп! — добавил Денис. — Фо-бо, я читал, это национальное блюдо. Надо попробовать.

— Ты уверен? — спросила Марина с сомнением. — Может, не надо экспериментировать?

— Марина, мы в Азии! Надо пробовать местную кухню! Это же часть приключения!

— Частью приключения может стать диарея, — заметила Ольга Петровна. — Но дело твоё. Я буду рис и рыбу. Жареную. Чтобы термически обработанную.

Дядя Хо записывал заказ на каком-то клочке бумаги, прикусывая язык от усердия.

— Всё понял, — сказал он наконец. — Сейчас принесу. А пока — чай. Бесплатно. Зелёный, вьетнамский. Полезный.

Он убежал на кухню, откуда сразу же донеслись крики на вьетнамском — видимо, дядя Хо отдавал распоряжения жене.

Герои остались сидеть за столом. Наступила тишина, которую нарушали только крики обезьян где-то вдалеке и плеск воды под полом.

— Ну что, — сказал Артём, оглядывая коллег. — Как вы себя чувствуете?

— Как будто меня пропустили через мясорубку, — честно ответил Денис. — А потом собрали обратно, но некоторые детали потеряли.

— Я чувствую, что моя поясница больше не выдержит ни одного приключения, — пожаловалась Ольга Петровна. — Мне нужен массаж и твёрдая кровать. А не это.

Она показала на скамейку, на которой сидела.

— А я чувствую, что мы никогда не вернёмся, — сказал Витя тихо. — Вот просто чувствую. Это место — оно как портал в другой мир. Мы вошли, а обратно уже нельзя.

— Витя, прекрати, — прикрикнула на него Марина. — Ты нагоняешь тоску. Всё будет хорошо. Поедим, отдохнём, а завтра поедем в отель. Петрович просто пугает нас для острастки. Такой у него метод.

— А питон? — спросил Витя. — Питон тоже метод?

— Питон — это местный колорит, — неуверенно сказала Марина.

Петрович, который всё это время сидел в углу и гладил Сергея, вдруг подал голос:

— Вы, главное, наедайтесь сейчас. Потому что завтра начнётся настоящая жизнь. А в настоящей жизни еда — это не то, что можно заказать по меню. Это то, что ты сам поймал, сам убил и сам приготовил. Или не приготовил, если есть сырым вкуснее.

— Мы не едим сырое, — твёрдо сказала Ольга Петровна.

— Здесь едят, — усмехнулся Петрович. — Здесь вообще много чего делают, чего в Москве не делают. Например, спят на земле. Ходят босиком. Пьют воду из ручья. И ничего, живут.

— Сколько живут? — спросил Витя.

— Ну, кто как. Местные — долго. Туристы — по-разному. Но вы не бойтесь, я опытный. Если что — спасу.

Он улыбнулся, и в его улыбке снова почудилось что-то нехорошее.

Из кухни вышла жена дяди Хо — маленькая сухая женщина с веером в руках и сковородкой в другой руке. Она поставила на стол несколько тарелок с дымящейся едой, буркнула что-то на вьетнамском и ушла обратно.

На столе появились: огромное блюдо с рисом, тарелка с жареной рыбой, миска с овощами, которые выглядели как трава, но пахли божественно, и несколько пиал с супом фо-бо, от которого шёл такой аромат, что у всех сразу потекли слюнки.

— Выглядит... съедобно, — осторожно сказал Артём.

— Очень съедобно, — подтвердил Денис, хватая палочки. — О, палочки! Я умею! Смотрите!

Он попытался захватить кусок рыбы палочками, но рыба выскользнула и шлёпнулась обратно в тарелку, обрызгав всех бульоном.

— Денис, — укоризненно сказала Ольга Петровна, вытирая брызги с блузки.

— С первого раза никогда не получается!

Петрович наблюдал за ними с усмешкой. Питон Сергей тоже смотрел на еду с интересом, но, видимо, понимал, что его доля будет позже.

— Ешьте, ешьте, — подбодрил Петрович. — Набирайтесь сил. Завтра такой еды не будет. Завтра будет то, что я найду.

— А что вы обычно находите? — спросила Марина, накладывая себе рис.

— По-разному. Коренья, личинки, иногда рыба попадается, иногда змея. Змея, кстати, вкусная. Как курица. Только костей много.

— Змея? — переспросил Витя, поперхнувшись рисом. — Вы едите змей?

— А что такого? — удивился Петрович. — Серёга, ты же ешь змей?

Питон лениво приоткрыл один глаз и снова закрыл.

— Серёга ест, — подтвердил Петрович. — Но он вообще хищник. Ему можно. И человеку тоже можно. Вкусно. Особенно в супе.

Витя отодвинул тарелку с супом подальше.

— Там не змея, — успокоил его дядя Хо, который снова появился из кухни с чайником. — Там говядина. Настоящая. Я сам резал.

— А откуда здесь говядина? — удивился Артём.

— Буйволы есть, — объяснил дядя Хо. — Буйвол — это тоже говядина. Только жёстче. Но мы долго варим, поэтому мягко.

— Буйвол? — переспросил Денис. — Как в Индии? Священные животные?

— У нас не священные, — засмеялся дядя Хо. — У нас вкусные. Очень вкусные. Ешьте, не бойтесь.

Герои принялись за еду. И надо сказать, что, несмотря на все страхи и сомнения, еда оказалась восхитительной. Рис был рассыпчатым, рыба — нежной, овощи — свежими, а суп — просто божественным. Даже Ольга Петровна, которая обычно ела только проверенную пищу, съела полную тарелку и попросила добавки.

— Никогда не думала, что буду так радоваться обычному рису, — призналась она.

— Это потому что вы голодные, — объяснил Петрович. — Голод — лучший повар.

Дядя Хо принёс ещё чаю и присел за их стол.

— Расскажи, Петрович, — попросил он. — Как там в джунглях? Всё тихо?

— Тишина, — кивнул Петрович. — Обезьяны бесятся, кабаны ходят, змеи греются. Всё как обычно. А у тебя как?

— Да тоже тихо. Туристов мало. Китайцев много, но они скучные. Всё время фотографируются и ничего не покупают. А эти — весёлые. В первый раз вижу, чтоб так боялись.

Он кивнул на Витю, который при этих словах покраснел.

— Я не боюсь, — пробормотал он. — Я просто осторожный.

— Осторожный — это хорошо, — согласился дядя Хо. — В джунглях осторожность — это жизнь. Мой дед говорил: кто не боится змею, тот не боится и смерть. А кто не боится смерть, тот скоро с ней встретится.

— Мудро, — заметила Ольга Петровна.

— У нас все такие, — скромно сказал дядя Хо. — Мудрые. Потому что жизнь тяжёлая. Научились выживать.

Он помолчал, потом добавил:

— Вы когда в джунгли пойдёте, слушайтесь Петровича. Он хоть и русский, но наш. Давно здесь живёт. Джунгли его приняли. Значит, он хороший человек. Джунгли плохих не принимают.

— А что бывает с плохими? — спросил Денис.

— Плохие не возвращаются, — просто ответил дядя Хо. — Джунгли забирают их себе.

Повисла тишина. Слышно было только, как плещется вода под полом и как где-то далеко кричат обезьяны.