Юля Снесарева – Гиблая Марь (страница 2)

В каждом доме Халицы есть подземная кладовая, где хранится вяленое мясо, заготовленные на зиму овощи в кадках и бочках, рыба и разные соленья. Это первое место, куда заглядывают солдаты, чтобы набить брюхо или, если посчастливиться, найти прехорошенькую девицу, что в страхе спряталась за мешками с картошкой.

Но в доме Ноэля и Греты был еще один погреб – потайной. Крышка из мощной сосны идеально прилегала к полу. Так что, если не знать где искать, ни за что лаз не разглядишь. Пространство сделано настолько маленьким, что только девичьи пальчики могли пролезть и приподнять крышку. А Ноэль следил, чтобы петли всегда были хорошо смазанными. Потому Грета спустилась в потайной погреб абсолютно бесшумно.

Едва она уселась на земляной пол, зажав рот рукой, чтобы сдержать тяжелое дыхание, входная дверь отворилась. Звук шагов над ее головой разносился словно соборный колокол, что предзнаменует скорую угрозу. Грета прикусила губу до крови, чтобы не выдавить ни звука. Сердце колотилось так громко, что ей казалось – солдаты услышат его сквозь доски. А в груди стоял ком, холодный и тяжелый, будто проглотила кусок льда.

– Я ведь сказал, что здесь никого не будет, – раздался молодой мужской голос. – Солнце над головой – все деревенские давно за работой.

– Я надеялся, что хотя бы чего вареного найдется. Голоден, как зверь, – ответил второй, и сразу же послышалось дребезжание посуды. Открывались и закрывались крышки горшков, выдвигались ящики.

Эти голоса знал каждый в деревне. Второй – грубый и хрипучий – принадлежал Таргаду – принцу соседнего государства. Он был младшим отпрыском, на власть не метил, потому большую часть времени вместе с отрядом нес наблюдательную службу на границе между Оцелотом и Великой Марью, но не брезговал и набегами. Таргад был безусым, еще совсем молодым для командования, а потому рьяно отстаивал свой авторитет. Любое неповиновение он принимал за личное оскорбление и спешил расправиться с обидчиком. В деревне, да и среди собственного войска, немало людей полегло от его недрогнувшей руки.

Таргад нигде не появлялся без своей соратника, даже развлекались с девицами они на пару. Радан был таким же молодым и амбициозным, разве что нагонял на окружающих меньше страха, потому что предпочитал принимать решения на холодную голову.

И прямо сейчас два самых ненавидимых в Халице человека рыскали, точно голодные волки, над головой испуганной Греты. Она старалась не слушать их пошлые россказни, и просто молилась умершим богам, чтобы незваные гости поскорее ушли.

Заскрипела крышка погреба – Радан спустился вниз набрать еды. Он не скупился и не задумывался как будут зимовать хозяева, если их запасы опустошат, и, конечно, не догадывался, что буквально в двух локтях от него есть еще один погреб. И там притаилось куда более желаемое лакомство.

– Нашел нам пожрать! – выкрикнул Радан товарищу. – Жаль выпивки не нашлось.

– Ничего, пойдем в корчму. Только захватим по дороге какую-нибудь девку.

Солдаты прежде и правда останавливались в местной корчме. Ее и открыли то только чтобы солдаты по чужим погребам не рыскали. Но пару месяцев назад Таргад, в пьяном угаре, прирезал владельца. С тех пор место пустовало, запасы еды не пополнялись, но в погребах еще оставалось вино и темное пиво.

Набрав еды даже больше необходимого, мужчины вышли из дома. Грета услышала, как за ними захлопнулась входная дверь, но вылезать из своего укрытия не спешила. Страх лишил ее сил, ноги ослабели, а объятый ужасом рассудок едва держался в сознании.

А потом раздался протяжный крик, от которого защемило сердце. Жителям Халицы он давно знаком. Это горестный вопль матери, которая понимает, что не в силах спасти своего ребенка. Ему вторил детский плач. Грета не могла видеть, зато в красках представляла, как двое солдат выволакивают из дома напротив напуганную девчушку.

– Пожалуйста, только не мою дочь, – кричала женщина, отчаянно хватаясь за ноги хладнокровных мужчин. – Она у меня юродивая, не понимает ничего, как ребенок!

Таргад шел впереди, намеренно игнорируя просьбы несчастной. Радан волочил девушку следом, которая, к ее чести, активно сопротивлялась – кусалась, щипалась и даже пару раз стукнула обидчика ногой. Но сколько бы девочка не старалась, ее сила – ничто по сравнению с воином, закаленном в бою. Сопротивление только разжигало в нем желание, и он не мог дождаться, когда наконец-то бросит ее на стойку в корчме и сорвет дурацкую цветастую юбку.

– Это ведь мой ребенок! – горько рыдала мать. – Возьмите Грету! Она девка уже взрослая, красивая. Она в погребе прячется каждый раз, – женщина указала пальцем на соседний дом, но Радан отмахнулся.

– Были мы уже там, нет никого в том погребе, кроме рыбы да капусты.

– Так то другой погреб! – ухватилась за соломинку женщина. – Я покажу! Покажу!

Мужчины заинтересовались. Не то чтобы их убеждениям претило овладевать больными, но сам факт, что кто-то не один год скрывается от них в потайном месте, задело за живое.

В это время Грета изо всех сил боролась со страхом. Если солдаты войдут в дом, у нее не будет путей отступления. Нужно выбираться. И прямо сейчас!

Превозмогая ужас, она выбежала из погреба, начала хаотично носиться по комнате, пытаясь придумать куда спрятаться. Изба такая крошечная, что мест больше не оставалось, а единственное окно выходило на главную улочку, так что улизнуть незамеченной не получится.

Стук сапог по пыльной земле приближался. В панике Грета схватила валек, которым еще недавно выколачивала постиранное белье, и затаилась у входа. Когда дверь широко распахнулась, девушка выскочила из своего укрытия с воинственным криком и, хорошенько размахнувшись, нанесла удар. Липовый брусок угодил прямо в нос Радану. Мужчина не ожидал нападения, поэтому в страхе отпрыгнул назад, а после и вовсе завалился на землю, прихватив стоящего позади Таргада. Валек полетел следом, но, к сожалению, не попал в цель.

Грета умело воспользовалась заминкой: перескочила через лежащих мужчин и бросилась вниз по улице. Нужно добраться до Ноэля, уж брат то ее защитит, но еще важнее – избавиться от погони. Потому девушка свернула в узкую щель между заборами тесно стоящих изб. Взрослому мужчине туда протиснуться трудновато, а значит можно выиграть пару минут форы.

Этот маршрут Грета знала наизусть. Они с братом часто планировали пути отхода. Сначала, петляя между домами, добраться до деревенской площади – обычный пустырь с колодцем в центре, который даже не удосужились покрыть брусчаткой. Оттуда расходятся четыре дорожки: одна ведет как раз-таки к дому брата и сестры, другая к проселочной дороге, третья петляет в сторону старой части деревни, где стоят обветшалые заброшенные дома, ну а последняя – к кузнице.

Грета успела добраться лишь до деревенской площади, когда сильное тело навалилось сзади и прижало к пыльной земле. Над ухом послышалось тяжелое мужское дыхание, и этот звук так сильно напугал девушку, что она принялась кричать что есть мочи.

Кузница находилась домах в пяти от этого места, и обычно внутри очень шумно, поэтому не было никакой надежды, что брат услышит ее. И все же Грета не сдавалась. Она вопила во все горло и старательно вырывалась, когда Таргад пытался поднять ее на ноги. Она запоздало подумала о том, что не стоило выпускать импровизированное оружие из рук, возможно сейчас удалось бы дать отпор.

Радан подоспел почти сразу. Светлый нагрудник заляпан кровью, что все еще текла из разбитого носа. Он выглядел свирепо, едва держался, чтобы не наброситься на наглую девку.

– Да замолчи же ты! – прикрикнул Таргад, хватая беглянку за грудки и встряхивая как следует. Девушка тут же попыталась выскользнуть из одежды – лучше остаться голой, чем попасть в лапы этих чудовищ. Однако попытка ее провалилась – на деле оказалось гораздо сложнее.

– Мой брат с тебя шкуру сдерет, если ты меня хоть пальцем тронешь!

– Вот так? – Таргад обхватил ее подбородок, большим пальцем провел по губам.

Удар пришелся Таргаду в скулу, и он, опешив от неожиданности, ослабил хватку. Не теряя ни секунды, Грета отпрыгнула в сторону, давая подоспевшему брату больше пространства для маневров. Он атаковал противника с прыткостью зверя, но как только прошел эффект неожиданности, Таргад взял себя в руки и стал давать отпор.

Грета хотела прийти на помощь, но руки Радана сомкнулись вокруг нее, удерживая не хуже цепей.

– Не шуми. Дай мужикам разобраться, – приговаривал он, сдерживая девчонку.

Тем временем Ноэль упал на колени. Все вокруг плыло. Он давно бы потерял сознание, если бы не любовь к сестре. Усни он сейчас, никто не вступится за нее. И все же сил продолжать бороться не находилось. Будь у него меч или хотя бы молот, он бы сумел дать достойную драку оцелотам. Не зря с малых лет тренировался.

– Пожалуйста, оставьте его! Умоляю! – выкрикнула Грета, когда Таргад вынул из-за пояса острый кинжал. Ей даже показалось, что на нем остались бурые пятна крови с былого сражения, но такие, как Таргад всегда следят, чтобы оружие было вычищено и наточено.

Он улыбнулся и перевел взгляд от острия на заплаканную девушку.

– Его? А о себе не боишься? Вы оба меня разозлили! – Таргад обернулся к своему товарищу и кончиком кинжала указал на него. – Посмотри, ты сломала Радану нос. Но тебя я не убью. Ты так отчаянно боролась за свою честь, что мне особенно хочется ее проверить.