Юля Артеева – Аварийный азимут (страница 2)
– Привет! – чмокаю друга в щеку.
– Доброе утро, Ракета.
– Как вчерашние маневры? – спрашиваю, имея в виду девушку, которую он приглашал в кино.
– Успешно.
– Мама как? – уточняю будто бы беспечно.
– Как обычно.
Я киваю и смотрю в окно. Потом спрашиваю:
– Можно подрублюсь?
– Давай.
Я подключаю телефон к машине и включаю свой плейлист. Но, забыв, какой трек добавила последним, краснею, когда на всю машину гремит «Распалась укладка, размазана тушь, себя собрала опять впопыхах».
♬
Матвей хмыкает, не отрываясь от дороги:
– Бабочки же тоже попадают в ад?
– Да, – соглашаюсь легкомысленно, – обжигая бархатные крылья.
Мы с другом улыбаемся. В машине тепло и пахнет новым ароматизатором, кажется, что-то цитрусовое. Я сползаю в кресле пониже, и Стрелков говорит:
– Ракета, чулки.
Я фыркаю:
– На дорогу смотри.
– Если одернешь юбку, это будет сделать проще.
– Боже, – ворчу, послушно поправляя одежду, – вокруг сплошные ханжи и моралисты! Че ты там не видел?
Матвей качает головой:
– Хорошая ты девка, Ракета, но шальная, конечно. Все я там видел, но лишний раз лучше не показывай, дружить меня устраивает.
– Меня тоже, – произношу отстраненно, глядя в окно.
И это чистая правда. У нас с ним никогда ничего не было, даже флирта. Не знаю, почему, но с первой встречи именно так сложилось. Наверное, я совсем ему не нравлюсь, но, честно говоря, только рада этому. Стрелков – единственный мужчина, с которым я чувствую себя в полной безопасности. И мы действительно видели друг друга в самых разных состояниях. На свой прошлый день рождения я так напилась, что другу пришлось тащить меня домой на себе, полоскать меня в ванной и даже застирывать мое праздничное платье. А месяцем позже я делала все то же самое для него. Ну, кроме платья, разумеется. Такое Стрелков не носит.
Когда мы подъезжаем к универу и паркуемся, уже взявшись за ручку двери, я вдруг замечаю мотоцикл. Черный, блестящий и какой-то… опасный? Управляет им парень, тоже во всем черном. Выглядит как всадник апокалипсиса. У меня аж дыхание перехватывает.
Смотрю, как он останавливается, ставит мотик на подножку, ловким движением снимает шлем и проводит рукой по темным волосам.
– Это кто? – спрашиваю у Матвея.
Проследив за моим взглядом, друг хмыкает:
– Не, Ракета, сори. Не твой пассажир.
– Почему?
Мой голос звучит беспечно, но по телу разливается ядовитая обида. Несмотря на это, продолжаю сканировать байкера. Широкие плечи, проколотые уши, пухлые губы. От него просто несет густой мужской энергетикой.
– Слишком разборчивый. Не в обиду, – морщится Мот от того, что сам же и сказал, – я просто видел его бывшую. Такая принцесска. Еще и блондинка.
– На то она и бывшая, милый, – смеюсь. – Так кто это?
– Антон Подрезов. Из моей группы.
– Из твоей? – восклицаю возмущенно, пока парень здоровается с кем-то за руку. – И ты мне не рассказал?!
– Ага, – фыркает Стрелков, – берег его честь.
Со смешком закатываю глаза:
– Придурочный.
– Я?! – уточняет с возмущением, рассовывая по карманам свои вещи. – Я вообще лапочка. Котик. Свет очей твоих.
– Ага, конечно, а сам умолчал о таком сокровище!
– Илона, серьезно, лучше не надо. Хорошего не выйдет.
– Ты гадалка?
– Таролог.
– Познакомишь с одногруппником? Таролог.
– Ракета…
– Мот, просто познакомь.
– Ладно, идем, – цедит он.
Я выбираюсь на улицу, одергиваю юбку и поправляю волосы. Замечаю, что байкер уже двигает к зданию университета, и тороплюсь ему наперерез. Если буду ждать Стрелкова, помру одинокой. Так что делаю вид, что засмотрелась в телефон, и влетаю ему в плечо. Роняю рюкзак на землю.
– Ой! – выдаю с сожалением.
Парень смотрит на меня недоуменно, но все же наклоняется и сам подбирает рюкзачок. Вручает мне, пока я хлопаю ресницами и кокетливо ему улыбаюсь. С досадой отмечаю, что Матвей был прав: интереса в глазах я не вижу.
– Привет, – говорит подоспевший Стрелков, – Резкий, здарова.
Я на секунду теряюсь. Резкий. Не знаю, почему, но прозвище впечатляет, и с меня спадает привычная маска. И в этот момент Антон почему-то прищуривается, глядя мне в лицо.
У него теплые ореховые глаза, но взгляд пронизывающий и холодный.
– Привет.
– Это Илона, моя подруга.
Я с готовностью протягиваю руку. Подрезов прищуривается еще сильнее и пожимает мою ладонь. Его – сухая, широкая и теплая. Прикосновение внезапно ощущается ярко. Я чувствую даже мозоли на его коже. Наверное, от руля мотоцикла? Такое бывает?
Я очень тактильный человек. Так говорит бабушка. Но правда в том, что я как раз плохо чувствую свои границы и границы чужих людей. Обняться, поцеловаться для меня – как зубы почистить, ничего особенного.
Но, касаясь руки этого парня, вдруг понимаю, что это приятно.
Дрогнув, забираю свою ладонь из его захвата. Антон снова смотрит на меня внимательно, но, когда я начинаю часто моргать ресницами, кажется, все порчу, потому что он снова теряет ко мне интерес.
Но сдаваться я не собираюсь. Обычно я точно знаю, какие крючки закинуть, чтобы рыбка клюнула. Этот, видимо, любит рыбачить сам. Что ж, придется потрудиться.
Резкий, как назвал его мой друг, кивает нам на прощание и уходит, наглядно демонстрируя собственное равнодушие.
Я задумчиво смотрю ему в спину. Уверенные движения и мотоциклетный шлем в руке делают его просто неотразимым. Быстро оглядевшись, понимаю, что заинтересованным взглядом провожаю его не одна. Может быть, это и правда не мой пассажир.
– Ну что? – спрашивает Матвей.
– Сам вроде видишь.
– Я предупреждал.