Юлка Торшенко – Чужак среди дикарей. Книга 2 (страница 16)

– Я подозревала, что так и было, и именно поэтому решила обратиться за помощью только к тем, кто был в Совете во времена Зу Сина.

– Потому что мы знаем, кого прочили тогда на твое место? – догадалась Узку Буаз. – Считаешь, кто-то из них повинен в его смерти твоего предшественника?

– Пусть вы мне и не верите, но за эту зиму я прошла много вёрст по нашим землям и познакомилась с достаточным количеством соплеменников, чтобы понять: не так-то сильно мы отличаемся от соседей, у нас другие законы и традиции, заставляющие илсази вести более мирный и благочестивый образ жизни, но это вовсе не значит, что среди наших братьев нет людей, способных на предательство ради собственной выгоды. Я своими глазами видела подобных подлецов, и теперь мне не отделаться от мысли, что злодей мог скрываться и среди учеников Зу Сина, кто бы они ни были.

– Мне кажется, ты знаешь, кто они… По крайней мере, кто был самым первым.

– Доподлинно нет, но я уверена как в том, что правильно угадала его имя, так и в том, что именно этот человек убил наставника в надежде обойти его завещание. Я не могу доказать этого, но я надеюсь, что мне удастся обратить внимание старейшин на то, что кончина Сина могла быть чьим-то злым умыслом.

– Моё внимание ты уже обратила, и мне кажется, я придумала способ если не доказать что-то, то хотя бы предпринять такую попытку. Ты можешь поведать мне рецепт твоего зелья?

– Не могу, не я его составляла. Но часть редких ингредиентов, которые потребовались бы в большом количестве, я назвать готова.

– Это подойдёт. Сделай список, я покажу его кое-кому из знахарей.

Получив желаемое, Узку Буаз покинула убежище, а вечером того же дня она вновь созвала Совет. Однако к назначенному часу явились лишь четверо его членов. Следом за ними, но, все же, немного припозднившись, прибыл Маро Луус.

– Приветствую досточтимых. Каюсь, задержался, у меня там следопыты с какими-то подозрительными докладами вернулись, надо было разобраться, – сообщил он, запыхавшись, и поднял взгляд на присутствующих. – А, так я не последний? Неужто, нам ещё Хури ждать, на него не похоже.

– Нет, его попросили прийти позже, – отозвался Моли Накмиш, – Узку Буаз хотела поговорить с теми, кто был вхож на наши собрания пять лет назад. Прошу тебя, сестра!

– Спасибо. Все вы помните, как быстро стал угасать Зу Син после того, как объявил преемника. Не сумев разобраться в корне его болезни, многие решили, что ойсинэ просто счёл свою миссию в этом мире выполненной, и потому дух его устремился навстречу к предкам. Но что, если это не так, что если кто-то приблизил его смерть?

– Ты сама говорила, что не знаешь подобного яда, – возразил вождь, – не знали и знахари.

– Все верно, – отозвалась старушка, – но сейчас мы все, кроме тебя, контикко, смогли наблюдать его действие. Мия оставила мне на содержание двух крыс, вскоре одна из них без видимых причин начала слабеть. Я не стала дожидаться её кончины и пошла к нашей жрице за объяснениями. Она призналась, что её человек постоянно подбрасывает животному яд.

– Знаю я этого человека, – недовольно пробурчал Маро Луус.

– Умерь свой гнев, это к делу не относится! – осадила его Буаз. – С недавних пор Мия стала подозревать, что Зу Сина мог отравить кто-то из его близких, прежде всего из его учеников. Именно поэтому она попросила нас не брать их во внимание.

– Но мы и так согласились, зачем нужны были эти эксперименты? – задался вопросом Моли Накмиш.

– Она хочет, чтобы мы были начеку.

– Быть может, она это сама и сделала, – предположил седовласый кузнец, – а теперь нас путает.

– Тринадцатилетняя девочка убила отца, чтобы на несколько лет раньше взвалить на себя его работу? Это полная бессмыслица! – возразил вождь. – Меня и то проще было бы приплести, я-то дружил с покойным, навещал его часто, но и разногласия у нас при этом имелись.

– А тебе какой прок от его смерти?

– Никакого! Но вы можете попробовать и мне придумать мотив, если не хотите считать убийцей того, у кого он, действительно, был.

– Кого?

– Того единственного из последователей Сина, кто навещал его чаще, чем раз в полгода, а во время болезни стал являться почти каждый день. Того, кого наставник считал другом. Того, кто после ухода ойсинэ занял его место при Совете, даже не достигнув нужного возраста. Того, кто сосватал вам в качестве претендента на сан жреца Абилис собственного ученика, а после отправил его рискованный поход, ставший в итоге для Тула последним. Мне стоит продолжать? Или вы по-прежнему так же слепы, как был я, не допускавший того, что смерть Зу Сина могла быть для кого-то желанным исходом? – в порыве негодования воскликнул вождь. – Эх, ну почему Мия не поделилась со мной своими подозрениями раньше, ведь так всё очевидно.

– Быть может, оттого, что вы с ней не в ладах, вечно ссоритесь из-за какой-то ерунды, – съязвила целительница.

– Все это очень-очень печально, – протянул Моли Накмиш, – прежде всего, потому что весьма похоже на правду… но наших умозаключений недостаточно, чтобы обвинить Итанэ Хури.

– У нас есть не только они, – возразила Узку Буаз. – Если Зу Сина убили при помощи яда, похожего на тот, которым Мия травит свою крысу, то и рецепт наверняка не должен сильно отличаться. Я не смогла добыть полное описание, однако ойсинэ передала мне список тех ингредиентов, которые ей пришлось покупать в Гарине. Я не имела дела ни с одним из них, но названия большинства мне показались знакомыми. Тогда я обошла нескольких наших уважаемых знахарей – свойства некоторых они смогли мне описать, а насчёт остальных все испытывают именно такие же смутные чувства, как и я. И знаете, почему? – лет шесть-семь назад Хури их расспрашивал.

– Кто-то это в самом деле вспомнил?

– Почти половина. А Анто-Димакэ даже сумел назвать имя аптекаря из Грини, к которому он порекомендовал тогда обратиться.

– Я постараюсь разыскать и расспросить этого гаринца, – вызвался Маро Луус. – Но только попробуйте оставить предателя при Совете, если выяснится, что он всё это покупал!

– А что делать с Итанэ Хури сейчас?

– Ничего. Просто прислушивайтесь к его словам и не допускайте, чтобы его голос становился решающим в ваших спорах. И главное, не проболтайтесь ему ни про крыс, ни про зелье.

– Это-то всем ясно, имелось в виду, что с ним делать сегодня, когда он придёт?

– Что делать с кем? Со мной? – поинтересовался виновник переполоха, явившийся на пороге общего дома во время последней фразы Накмиша.

– Именно с тобой, Хури! – строго ответила Узку Буаз, смутив и перепугав собравшихся.

– Но я вроде не опоздал, так? Или же вы специально собрались раньше, чтобы обсудить мою персону?

– Мы говорили об учениках Сина, потому-то я и позвала тебя позже остальных, – пояснила целительница.

– В таком случае можно было бы и не приглашать?

– Нет, мы не хотели, чтобы твои личные предпочтения повлияли на выбор каждого из нас, однако твое мнение в этом вопросе не учесть нельзя. Если Лесо Мия не сможет отыскать преемника среди тех, кто ей по нраву, мы настоим на своём кандидате. Самые сильные шаманы нашего племени – это последователи Зу Сина, один из них и должен стать нашим запасным вариантом.

– Кого выберешь ты, Итанэ Хури? – добавил Моли Накмиш, сумевший наконец уловить суть затеи Буаз.

– Сложный вопрос, все хороши в своём деле, – протянул тот и ненавязчиво, словно бы для себя, ударился в рассуждения о заслугах каждого из шаманов.

Одного за другим он сперва подолгу превозносил их, а после находил какой-либо недостаток, ставящий под сомнение всё вышесказанное. Пройдясь таким образом по четырём предшественникам Чёрной Кошки, Хури вновь обратился к Совету, подводя итог своего монолога:

– Я был в недоумении, когда Мия потребовала оградить её от этих людей, но сейчас, поразмыслив, я также пришёл к выводу, что ни один из них не достоин заменить ойсинэ.

– Ты промолчал о самом первом ученике Сина, – ухмыльнулся Маро Луус.

– А что говорить-то? Сам за себя голосовать я не буду, да и девчонка считает меня стариком, – развёл руками шаман. –Поступайте, как сочтёте нужным, а я подчинюсь; и сан приму, если потребуется.

– Спасибо, Хури, мы знали, ты не откажешься, – удовлетворенно промолвила целительница, на что тот смиренно склонил голову.

Вождь же лукаво подмигнул Буаз и, бросив прощальную фразу собравшимся, с хищной улыбкой на лице поспешил покинуть общий дом, но так и не сумел этого сделать. На пороге контикко поджидал один из его воинов:

– Там ланиссийский посол прибыл, – объявил он, – о встрече просит.

– Мы уже закончили, так что можешь вернуться и сообщить, что я скоро приду.

– Куда вернуться?

– Ко мне домой, ты же там этого вумо оставил?

– Нет, там только пара его людей, а сам он здесь, ждёт снаружи. Он также со старейшинами увидеться хочет, вот я и решил сюда привести, раз все в сборе.

– Пусть заходит! – нараспев протянул Моли Накмиш.

– Но ведь это мне предписано разбираться с чужаками, – обиженно возразил Маро Луус.

– Он считает, что приехал к Совету. Что, если он прав? Не собираться же нам ещё раз!

Контикко вынужден был согласиться, и вскоре в общий дом допустили посла.

– Знакомьтесь, Алексим Виго, ланиссийский воевода, – с лёгким оттенком недовольства произнёс вождь, представляя гостя, чей визит, как казалось, не мог принести ничего хорошего.