Юлия Захарова – Висела туча над опушкой… (страница 5)
– Очень вкусно! – поблагодарил мальчик, наевшись до отвала. – Спасибо, бабушка!
Ведьма вздрогнула, глаза защипало, так что ей пришлось даже отвернуться.
– Не лопни! – огрызнулась она, подскочила и принялась собирать грязную посуду.
Внутри нее шевелились какие-то незнакомые ощущения. А может и знакомые, просто давно уже забытые.
– Что мне теперь делать? – спросил Антошка, когда посуда была вымыта и убрана по местам.
– А я почем знаю? – отмахнулась от него старуха. – Чем ты обычно занимаешься?
– Играю, – ответил мальчик.
– Вот и поиграй! И не приставай ко мне без надобности!
– Ага, – он залез в свой рюкзак и выудил оттуда планшет. – А где у вас тут Wi-Fi?
– Кто? – не поняла Лариса Тимофеевна.
– Ну Wi-Fi! – пояснил Антошка, разведя ладошки в сторону.
– А-а, вайфай… – старуха поскребла рукой седую макушка. – Так это… Там, в саду. За сараем! Волчок проводит.
– Ага!
Мальчик вприпрыжку выскочил из дома в сопровождении волка и скрылся в глубине сада.
– Вайфай… Придумают тоже… Неужто нельзя сказать по-человечьи – где у вас клозет? А то – вайфай какой-то… Тьфу!
ГЛАВА 6
– Да объясни ты нормально, какого лешего тебе от меня нужно?
Ларисе Тимофеевне начало казаться, что она потихоньку сходит с ума. Загадочный вайфай оказался вовсе не тем, за кого она его принимала. Правда, это небольшое недоразумение подарило ей добрых двадцать минут покоя после обеда, пока Антошка и Волчок искали в саду за сараем мистическую коробочку с мигающими лампочками, способную обеспечить доступ ко всем мыслимым и немыслимым благам цивилизации. Вот только они, паразиты, во время поисков вытоптали всю черемшу, что снова свело на нет едва установившееся в душе ведьмы и без того шаткое равновесие.
– Сдается мне, что нет у вас никакого вайфая! – Антошка уже едва не плакал – глаза были на мокром месте, губы подрагивали.
– Да откуда он берется-то вообще? – старуха уперла руки в бока и медленно закипала.
– Оттуда! – мальчик ткнул пальцем в небо.
Туча над головой нахмурилась и брызнула в нахаленка прохладной струйкой воды.
– Ай! – Антошка стряхнул капельки с белобрысой макушки. – Чего она?
– А нечего пальцем в нее тыкать! Неприлично это!
– Зачем она вообще тут висит? – топнул ногой мальчишка и насупился. – Только солнце закрывает.
Волчок, внимательно наблюдавший за перепалкой, прижал уши к голове и заскулил. Он понимал, что малец ходил по краю.
Лариса Тимофеевна сама стала чернее тучи. Брови густо сошлись над переносицей, превратившись в сплошную линию, глаза потемнели и сощурились, желваки заходили под морщинистой кожей.
– Не твое собачье дело, сопля ты индюшачья! Учить меня еще вздумал, куда мне тучи вешать, поганец?!
Антошка выпучил глазенки и попятился. Василий Аристархович и Анфиса, подглядывающие за ссорой сквозь щель приоткрытой входной двери, предпочли тут же ретироваться, от греха подальше.
Ведьма сжала кулаки, что есть мочи, и топнула ногой. В тот же миг небо разверзлось. Землю сотрясло мощным ударом грома, засверкали молнии. Воздух затрещал электричеством, резко пахнуло озоном.
Волчок метнулся под крыльцо и протяжно завыл. Мальчишка весь скукожился от страха, зажмурил глаза, боясь даже пошевелиться.
– Простите, бабушка… – пролепетал он.
Слезы потекли по его пухлым щекам, смешиваясь с каплями обрушившегося на его голову ливня.
Лариса Тимофеевна вздрогнула, сердце неприятно екнуло в груди. Она разжала кулаки, тело, налитое до того будто свинцом, начало покалывать мелкими иголочками. Она выдохнула и махнула рукой. Туча в миг посветлела, прекратив изливаться.
Старуха смотрела на мальчишку. На нем не осталось ни одного сухого места. Вода струйками стекала с его волос и одежды, а земля под ногами тут же впитывала ее без остатка. Антошку колотило крупной дрожью, зубы стучали, отбивая чечетку.
– Озяб? – спросила ведьма, смягчившись.
Он кивнул, все еще не решаясь сойти с места.
– Ладно, идем, – махнула рукой Лариса Тимофеевна. – Молока тебе с медом согрею. А то простудишься еще, чего доброго!
Антошка сглотнул подкативший к горлу ком.
– Я сейчас приду. Только сбегаю еще разок за сарай…
Ведьма закатила глаза.
– Все никак не успокоишься со своим этим вайфаем? Ну беги, голубчик, беги…
Антошка развернулся и припустил в глубину сада, скользя на мокрых дорожках, к узкому деревянному домику, надежно спрятанному за сараем.
Когда он вернулся, на столе его уже ждала кружка горячего козьего молока с растопленным в нем липовым медом. Коту и волку угощение тоже перепало. Они жадно лакали сладкое лакомство из своих мисок, чавкая, каждый на свой лад.
Мальчик сел, обхватил согревающий напиток ладошками и отхлебнул.
– Вкусно… – тепло мгновенно разлилось по телу.
– Ты б штанцы хоть переодел. Замочишь сейчас здесь все…
К вечеру мальчишку залихорадило. Лариса Тимофеевна сначала заметила, что он стал какой-то квелый, а когда потрогала сморщенной рукой лоб, то едва не обожглась. Щеки у Антошки полыхали, глаза болезненно горели, а горло покраснело и покрылось белыми нарывами.
– Вот я ж дура старая! – ругала себя ведьма, готовя отвары из трав и смешивая горькие настойки.
Антошка лежал укутанный на печке и стонал в полубреде.
– Вот не умеешь ты сдерживать свой гнев, Лариса Тимофевна, – поучал ее Василий Аристархович, с важным видом восседая на подоконнике. – Оттого и все беды сыплются на твою голову.
– Много ты понимаешь! – огрызнулась старуха.
– Много, не много… А кое-чего в жизни тоже повидал, – кот деловито лизнул лапу и мазанул ею по морде.
– Повидал он! Гляди-ка! – внутри ведьмы все начинало клокотать.
Что-что, а вот когда ее начинали поучать, она на дух не выносила.
– Ты же кот! Не тебе меня судить! – ткнула она в него пальцем.
Василий Аристархович прижал уши и зашипел. Анфиса в своем углу зашуршала прутьями.
– И ты туда же?! – злобно зыркнула на нее старуха. – Лишь бы упрекнуть! Подмети лучше! В доме ребенок больной!
Метла крутанулась вокруг своей оси, но с места не сдвинулась.
– Бойкот мне решили устроить? – Лариса Тимофеевна уперла руки в бока. – Ничего не перепутали, ироды?
– Вот видишь? – кот спрыгнул с подоконника и перебрался на стол, поближе к хозяйке. – Ты вспыхиваешь от любой мелочи. Может тебе травок каких успокоительных попить?
Ведьма почувствовала, как кровь приливает к лицу.
– Думаешь, я сбрендила? Чокнутой меня считаешь?
Она схватила Анфису за рукоятку. Василий Аристархович почуял неладное и поспешил укрыться, но не успел. Тугой пучок прутьев застал его в прыжке, когда он уносил лапы со стола. Кот взвизгнул, упал и продрифтовал в сторону печки, оставляя глубокие царапины на деревянном полу.
– Я вам покажу, кто в доме хозяин! – старуха охаживала зарвавшегося питомца метлой, пока он не нырнул в свое обычное убежище. – Распоясались, дармоеды!