Юлия Волкодав – Фанаты. Другой ракурс счастья (страница 12)

Мы стоим на автобусной остановке и ждём наш экскурсионный автобус. Последний раз на автобусной остановке я стоял, наверное, лет пятьдесят назад. Я купил первую кооперативную квартиру на окраине Москвы, в одном из быстро застраивающихся районов, куда метро ещё не проложили. И почти каждый день, собираясь на запись или на концерт, сначала ждал автобус, потом шагал от остановки до метро и в целом тратил на дорогу часа полтора. Кажется, тогда я умудрялся читать книжки. А ещё постоянно ждал, что меня начнут узнавать в транспорте, но этого всё никак не происходило, потому что в те времена выступал я в основном на радио и в лицо меня мало кто знал. Первая машина у меня появилась одновременно с известностью, и про общественный транспорт я благополучно забыл.

Но мои сомнения сегодня были вызваны не излишней близостью к народу. Просто с утра я чувствовал себя гораздо хуже, чем в тот день, когда мы покупали путёвку. Пожалуй, самое отвратительное в моём нынешнем положении — это невозможность что-либо планировать.

— Разумеется, хочу, — чуть бодрее, чем следовало бы, заверяю я и снимаю с Сашиных плеч рюкзак.

Господи, что она туда наложила? Кирпичей? Или запас лекарств на три года вперёд? Спросить не успеваю, потому что подъезжает наш автобус. Из него выпрыгивает бодренькая бабулечка с милыми рыжими кудельками на голове.

— Так, и здесь у нас грузятся последние два туриста. Проходим, проходим вглубь автобуса, не задерживаем группу.

Я отчётливо слышу Сашин стон. Вот на кой чёрт я выдумал нам это приключение? Сашеньку, безусловно, полезно социализировать, но не таким же извращённым способом.

Свободные места есть только в конце автобуса, но меня это даже радует, так меня меньше будут разглядывать. Мы занимаем сразу четыре кресла на последнем ряду, я сажусь чуть наискосок и вытягиваю больную ногу в проход. По сравнению с пазиками Росконцерта практически бизнес-класс. Саша устраивается у окошка так, что с одной стороны её от внешнего мира отделяет стекло, а с другой — я. Всё, мышка спряталась в норку. Социализировал, Макаренко престарелый.

— Для вновь прибывших — меня зовут Галя, наш автобус номер десять, не потеряйтесь. Итак, мы продолжаем знакомство с Прибрежным и его достопримечательностями, и если прямо сейчас вы посмотрите налево, то увидите дорогу в гору. В самом конце этой улицы живёт знаменитый певец Всеволод Туманов. Уйдя на пенсию, он перебрался в наш город и стал одной из его легенд. Если вам повезёт, вы встретите его где-нибудь на пляже или в магазине и, возможно, даже увезёте домой автограф. А сейчас посмотрите направо…

— Может, сбежим, пока далеко от дома не отъехали? — шепчет мне на ухо Саша.

— Нет уж, я настроился на водопады.

— Тогда, может, в суд на них подадим? За разглашение конфиденциальной информации. Странно, что к нам ещё толпы паломников не ходят.

— Ты снова преувеличиваешь мою популярность. Посмотри вокруг. Сдался я этой публике.

В автобусе преимущественно молодые люди, Сашиного возраста и моложе. Впереди едут две женщины лет пятидесяти, вот они меня, пожалуй, узнают. А остальным, боюсь, имя «легенды Прибрежного» ни о чём не сказало.

Под рассказ Галины о местных достопримечательностях я благополучно задрёмываю. Просыпаюсь от осторожного прикосновения Саши к моей руке.

— Всеволод Алексеевич, мы приехали. Все выходят.

— На водопады? Так быстро?

— Ну, вы проспали почти час. Но водопадов я не наблюдаю.

Мы выходим из автобуса. Вокруг чисто поле, вдалеке горы, а прямо перед нами штакетник и деревянная, очень плохо раскрашенная скульптура гигантской пчелы.

— Проходим внутрь двора, фотографируемся на пасеке и занимаем свободный павильон, — суетится Галина. — Сейчас нам с вами расскажут о полезных свойствах мёда и проведут дегустацию!

— Начинается разведение кроликов, — стонет Саша. — Пойдёмте от них подальше, просто погуляем по пасеке.

— Почему кроликов? Пчёлы же.

Кажется, спросонья я туго соображаю.

— Отдыхающих будут разводить, как кроликов, — вздыхает Саша. — Сначала расскажут о целебных свойствах мёда, потом дадут попробовать, а потом предложат купить за кучу денег то, что продаётся в любом супермаркете по скидке. И, между прочим, посещения пасеки в программе экскурсии не было.

Пасека большая, павильонов в ней несколько, а между ними дорожки с лавочками, фонтанчиками и ульями, вокруг которых летают вполне настоящие пчёлы. Погулять есть где, вот только у соседних павильонов кучи народа, и прямо рядом с нами уже высаживается десант бабушек и дедушек. Эти, очевидно, от какого-то санатория приехали. И вот они вполне могут меня узнать и растерзать на сувениры. А в павильоне наверняка прохладно, можно посидеть, да и чаю дадут. Поэтому я тяну Сашу следом за всеми:

— Раз уж мы приехали, давай тоже прикинемся отдыхающими и получим все удовольствия сразу. Дегустация так дегустация.

— Но…

— Я помню. Значит, тебе достанется двойная порция мёда.

Мёд я употребляю только в одном случае — при резком падении сахара. Раньше у нас всегда стояла «дежурная» банка где-нибудь поблизости, и в ней даже была моя персональная «дежурная» ложка. В последнее время я предпочитаю какую-нибудь конфету, мёд поднадоел.

Внутри павильона уютно: деревянные лавочки, деревянный прилавок, уставленный десятками баночек и бутылочек. Две женщины тут же, не дожидаясь, пока все рассядутся, начинают лекцию о пользе мёда. Пока одна рассказывает, вторая уже идёт по рядам с открытой баночкой.

— Берите бумажечки из корзинки, чтобы пробовать! Сейчас вам раздают липовый мёд. Он нормализует давление и снижает сахар в крови.

Саша рядом со мной отчётливо фыркает.

— От создателей «чтобы вылечить геморрой, засунь в задницу огурец», — шепчет она мне на ухо.

— Съешь сладенького, деточка, и не ворчи, — усмехаюсь я и отдаю ей свою бумажку, на которую только что капнули липовый мёд. — Люди зарабатывают деньги, как умеют.

— Безусловно. Но кто-нибудь поверит и реально начнёт диабет мёдом лечить!

Тем временем нам уже рассказывают про каштановый мёд, который лечит бронхиальную астму! И ещё три десятка болезней, но они меня не так сильно интересуют. Я протягиваю Саше свой кусочек картона с янтарной капелькой.

— Да не хочу я, даже запить нечем, — морщится Саша, но берёт. — Ой, ну мёд как мёд, господи.

— А это, друзья мои, венец творения в пчеловодстве! Маточное молочко! Им кормят пчелиную матку, чтобы она росла быстрее, чем остальные пчёлы. Вот эта маленькая бутылочка маточного молочка — это здоровая иммунная система двух взрослых людей на целый год. Всего одна капля под язык каждое утро…

— И можно послать к чёрту всю фармакологию мира. Зачем лекарства, если есть пчела!

Я вздыхаю и обнимаю это ворчливое создание:

— Ну что ты начинаешь? В каждом бизнесе свои сказки. Ты как будто не знаешь, как шоу-бизнес работает. А люди ходят на концерты и думают, что мы все поём живым звуком. Да половина моих коллег этот звук даже в студии для фанеры сами воспроизвести не могут, им звукорежиссёры на автотюне по слогам их нетленки собирают. И здесь то же самое. Хочешь, купим тебе бутылочку медовухи, чтобы настроение поднялось?

— Нет. Хочу выйти отсюда и покурить возле автобуса. Пока наши туристы наберут себе бессмертия на всю наличку.

— Почему обязательно наличку?

— Потому что карточки тут не работают, мобильной связи нет. — Саша машет передо мной телефоном и первой идёт к двери.

Только догнав её возле автобуса, я догадываюсь о причине внезапного раздражения. «Наберут себе бессмертия». Сашу злит не то, что местные пчеловоды зарабатывают на отдыхающих. Её злит, что образование не позволяет ей поверить в сказки об исцеляющем все болезни мёде и что у неё не получится купить для меня баночку бессмертия. А очень хочется.

Саша не успевает докурить, когда к автобусу подходит Галина.

— А вы что, мёдом не прельстились? — вроде бы доброжелательно спрашивает она, хотя спорить могу, что экскурсовод в доле с медоварами.

— Увы, у меня диабет, а у моей спутницы…

— Ой…

Я не успеваю договорить, а Галина прижимает руки ко рту:

— Всеволод Алексеевич… Живой…

— Вашими молитвами. — Я делаю шутливый полупоклон. — Буду благодарен, если не станете объявлять всей нашей группе, что живая достопримечательность Прибрежного едет с ними в одном автобусе.

— Я не… Простите ради бога, нам дают готовый текст экскурсии, я не хотела… А сфотографироваться с вами можно?

Мы успеваем сделать фото на фоне пасеки раньше, чем возвращаются отоварившиеся мёдом туристы. Саша успевает выкурить ещё одну сигарету и забраться в автобус первой.

— Следующая остановка — чайная плантация! Будем пробовать чай и домашнее варенье! — радостно объявляет Галина.

— Действительно, к чёрту водопады, — бормочет Саша. — Ну хоть чай купим. Дарующий бессмертие.

— Лучше здоровье, — поправляю я. — Бессмертие без излечения от всех хронических болячек больше похоже на проклятие.

Саша мрачно на меня смотрит, и я понимаю, что зря шучу на эту тему. И зря не купил ей медовухи, чтобы хоть немного расслабилась.

***

По моим расчётам, мы давно должны быть на водопадах, но следующая остановка происходит в долине, и горы наблюдаются только где-то у горизонта. А опыт подсказывает, что посреди поля водопады не образовываются.

— Друзья, мы привезли вас на уникальную чайную плантацию, — радостно щебечет Галина. — Сейчас вы попробуете настоящий российский чай, какого не найти в магазинах! На дегустации вам предложат пять видов чая и пять видов варенья!