Юлия Ветрова – Хозяин Драконьих Скал (страница 5)

– Хорошо, – наконец согласился он. – Я обещаю тебе, что ничего никому не скажу. Я одолжу тебе ключи от маяка. Если хочешь, можешь спрятаться там, пока не уйдёт лодка.

Софи хватило сил лишь благодарно кивнуть, а вечером, когда она пришла за ключами, её ожидал сюрприз: Большой стол, за которым они обычно проводили время по вечерам, когда Софи читала, а Кроу чинил что-нибудь, начиная от рыболовных снастей и заканчивая носками, был накрыт белой льняной скатертью.

На нём стояли два прибора – медных, но старательно начищенных, и вместо обычных кружек, из которых они пили каждый день, были такие же металлические кубки.

– Что бы это значило? – Софи последовательно разглядывала выставленные на середину стола тушёную утку, рыбу, аккуратно разложенные овощи, украшенные собственной кожурой. Всё это, включая приборы, безусловно было более скромным и суровым, чем те яства, к которым она привыкла в отцовском доме. Но в то же время после более чем месяца отшельнической жизни Софи почувствовала, что улыбается всё сильнее с каждой секундой.

– Ну… – Кроу, стоявший по другую сторону стола, потёр затылок, таким знакомым движением, что Софи захотелось в голос рассмеяться. – Как я сказал… Завтра привезут продукты. И я подумал… Что то, что осталось с прошлого месяца уже можно доесть. Чтобы не портилось. Вот.

– И поэтому ты зарезал несчастную утку? – Софи не удержалась и залилась смехом. – Или ты её подстрелил?

– Только не говори, что ты не ешь уток по идейным соображениям или что-то вроде того.

– Я из… – Софи хотела сказать, что она из Эстера, и большинство людей считает, что они едят младенцев, не то что уток, но запнулась и на секунду помрачнела, осознав, сколько тайн всё ещё пролегает между ними. Потом испустила тяжёлый вздох. – Я ничего не имею против уток, – она снова попыталась улыбнуться, но на сей раз вышло не так искренне. – Тем более, если они приготовлены тобой.

Кажется, Кроу заметил перемену, он на секунду нахмурился и попытался пристальней вглядеться в её лицо, но так и не разобравшись в причинах, просто обошёл стол и взял её за руку. Он галантно поклонился, махнул рукой в сторону стола и произнёс:

– Прошу.

Теперь Софи заметила, что сам Кроу в этот вечер тоже выглядит не так как всегда. Его обычные поношенные рубашки и заштопанные брюки выглядели восхитительно, делая его похожим на старого медведя, заинтересованного только в безопасности своей берлоги. Им частенько сопутствовала небритость: хотя волосы мужчины были скорее светлыми, это никак нельзя было сказать о бороде, которая время от времени пыталась пробиться на его лице. У Кроу была привычка доводить её до того со стояния, когда она действительно готова была превратиться в бороду, прежде чем он брался за бритву, и присутствие девушки на его территории никак не сказалось на этих медвежьих обычаях.

Но сегодня он был чисто выбрит. Аккуратно зачёсанные назад волосы явили миру свой настоящий, яркий как молодое золото цвет. Он стал выглядеть моложе, хотя под его глазами и виднелись глубокие тени, которые, похоже, было не искоренить простым умыванием.

Софи с удивлением обнаружила на плечах этого крупного и довольно широкого мужчины камзол – не самый богатый, но достаточно изящный, чтобы убрать из его фигуры деревенский шарм. И протянутая к ней рука в это мгновение тоже выдавала вполне хорошие манеры, с которыми при всех преимуществах хозяина острова Софи до сих пор не доводилось сталкиваться.

Слегка смутившись и обнаружив, что краснеет, она сделала лёгкий реверанс и поместилась на предложенный стул.

Кроу, не думая садиться, взялся за бутылку вина и стал неторопливо разливать его по бокалам.

Софи чувствовала себя странно… растеряно. Ей не так уж хорошо было знакомо смущение, а мужчины, которые пытались покорить её своими манерами, и вовсе казались ей абсолютной обыденностью. Но было в каждом движении Кроу что-то такое… Что-то, что придавала весомость любому его жесту. Даже очень постаравшись Софи не смогла бы спутать его с обычным светским франтом. Всё в нём как будто говорило: «Я делаю это для тебя. Только для тебя».

Они подняли бокалы первый раз, хотя тоста никто так и не сказал, и принялись за еду.

– Если бы ты предупредил меня, что готовишь праздник, я бы надела своё старое платье, – заметила Софи, лишь на секунду поднимая глаза от тарелки. Она вдруг действительно остро ощутила как плохо одета, и как мало у неё возможностей решить эту проблему. Едва ли с ней когда-то бывало такое раньше.

Кроу усмехнулся, приподняв один краешек губ.

– Ты же знаешь, что была бы прекрасна даже в мешке из-под муки.

– Ну, вообще-то да, – Софи выпрямила спину с посмотрела на него с явным удовольствием. – Но всегда приятно услышать подтверждение.

Кроу, продолжая улыбаться, окинул взглядом её узкие плечи, скрытые сейчас тканью его собственной старой рубашки, хитро завязанной на груди, стройный стан и нежное горло.

Софи почувствовала себя так, как будто он не просто смотрел, а ласкал её, и ей захотелось ещё сильнее выставить навстречу все свои достоинства – что она и сделала.

Прошла минута и Кроу снова поднял кубок.

Софи с удивлением и лёгким ожиданием посмотрела на него и сделала то же самое.

– Я просто… хотел сказать, – слегка запнувшись произнёс он. – Я знаю, что ты хотела бы вернуться в город. Что тебя останавливает только какой-то страх. И я также думаю, что это место не очень бы тебе подошло. Но я ничего не могу поделать с твоим страхом, пока не знаю, кто в нём виноват. А если… Если ты всё же захотела бы остаться здесь… Не знаю… На месяц? На год? Навсегда? Я был бы рад всегда видеть тебя рядом с собой.

Софи шумно выдохнула. Она быстро опустила взгляд, не зная, что сказать. Она чувствовала, что за этими словами стоит больше, чем Кроу произнёс вслух. И возможно впервые в жизни это слово – «навсегда» – не пугало её. Вместо этого оно будило странную, полную ожидания дрожь.

Чтобы скрыть свою растерянность, она просто ударила кубком о его кубок и сделала быстрый большой глоток.

Глава 5

Почтовый корабль прибыл вовремя, как всегда, с тем же энтузиастом Лари и теми же привычными припасами. Кроу опасался, что ведёт себя немного более отчуждённо, чем обычно, но он был ужасным лжецом, и было трудно не поглядывать нервно в сторону маяка каждые несколько минут. У Лари не было власти на острове или где-либо ещё, но у него были глаза. Любое слово о чём-либо необычном достигло бы материка в тот же момент, что и его лодка. Кроу не хотел ничего выдавать, и было большим облегчением, когда лодка наконец отчалила.

Он занёс ящики внутрь и лениво перебирал товары – хлеб, джем, мясо, овсянку, картофель… газету.

Кроу схватил последнюю, развернул страницы… и резко замер, когда на него уставился портрет Софи. Кроу уставился на него в ответ, и в его памяти немедленно всплыла цепочка умоляющих слов.

«Клянусь, я не преступница или что-то в этом роде»

Они эхом отдавались в его голове со всё возрастающей силой. Сначала они привели его в замешательство, затем проснулся страх, а потом и гнев. Действительно ли Софи солгала ему, прямо в лицо? Краткий укол чистого предательства пронзил его вены. Его дрожащие пальцы сжали хрупкую бумагу, угрожая разорвать её, пока он не понял, что на портрете нет ничего, что напоминало бы плакат о розыске. Напротив, это был профессиональный дорогой портрет, а не зарисовка из кабинетов Стражи. Софи была хорошо одета и позировала с высоко поднятой головой, её пристальный взгляд был сосредоточен на точке за плечом художница, выражение лица было серьёзным, а черты резкими.

Брови Кроу сошлись к переносице, когда он прочитал пояснение под портретом. Сообщение было коротким и лаконичным.

Софиранс Феленхол, дочь лорда Сатера Феленхола, хозяина семнадцати островов Азарэли. Пропала без вести в море.

«Уроженка Кастора», – пробормотал Кроу себе под нос, водя пальцем по печатным буквам.

Кастор был архипелагом немного севернее Атоллы, связь с которым прервалась ещё в период войны с сумрачными тварями. С тех пор прошло больше десяти дет, и насколько представлял Кроу, посольские отношения начали восстанавливаться, но…

То, что Софиранс оказалась уроженкой империи магов, не стало для Кроу неожиданностью. Кроу уже догадался об этом по цвету её волос и акценту. Он также предположил, что они родились в один и тот же год или, по крайней мере, почти в один, и что она из благородной семьи.

Что он не предугадал, так это цифр в конце заметки, и ему потребовалось мгновение, прежде чем он сосчитал все нули. Вознаграждение обещалось любому, кто сможет предоставить информацию о местонахождении Софи, и оно было весьма солидным. Это были такие деньги, о которых Кроу не смел и мечтать. Даже если бы он всю жизнь откладывал каждый медяк, ему никогда не удалось бы накопить такую сумму.

Он свернул газету, сунул её под мышку и направился к маяку. Кроу нашёл Софи в караульной, погружённую в журнал наблюдений за маяком.

– Одна из твоих задач – записывать всё, что здесь происходит, да? – заметила она, когда Кроу вошёл. – И всё же в журнале нет упоминаний о моём прибытии. Всё, что здесь говорится, это то, что в ту ночью был шторм.

– Это не казалось важным, – ответил Кроу. – Не имело значения.