Юлия Узун – Магия лунного камня (страница 60)
Самодовольная ухмылка исчезла с лица вампира, он зашипел, обнажив клыки.
— Ты лжёшь! Я чувствую, Хис придёт за тобой. А знаешь почему? — голос Хана изменился. Теперь это был не мягкий человеческий тембр, а змеиное шипение. — Потому что ты повторяешь судьбу его матери. И не пытайся отрицать, Дариет. Ты вошла в этот замок с Хью, но нам прекрасно известно, что это притворство. Ты сдала себя в ту ночь, когда я показал тебе будущее с помощью имита. Хис для тебя много значит. Нет сомнений, он придёт за тобой.
Дариет промолчала. Важно не то, что говорит Хан. Важно, что она под землёй, в логове Иладара. А под платьем был спрятан клинок Ксандрии, данный ей Суну, — это всё, что требовалось. Справиться бы с верёвками. В голове билась мысль не о том, что надо ждать Окта, надо освободиться и сражаться.
Хан вернул себе спокойствие, черты лица разладились и он вновь говорил человеческим голосом.
— Ты будешь последней. Сначала уничтожу всех октавских вампиров, затем ты увидишь, как душа Хиса покидает его тело. Только потом Хью займётся тобой. Ты будешь частью нашего существования, частью Бладпорта.
— Пусть я погибну, но не стану твоей рабыней.
— О, не моей. Ты будешь служить нашему правителю Иладару. Скоро он обретёт разум, и мир окажется в его власти. Слышишь? Мир! Я век буду благодарен Дарил за такой подарок. Сэл уже достал рецепт того зелья, что выпил Иладар. Мы создадим армию и пойдём против высших сил Акалеи. Иладар и я станем высшей силой. И поверь, Дариет, к людям мы будем беспощадны. Человеческая кровь — наша пища, а значит относиться мы будем к людям, как к еде, — и Хан зловеще рассмеялся.
И смеялся бы долго, да смех был прерван странным шумом наверху.
Хан притих. Иладар разволновался, начал мычать что-то неразборчивое и пыхтеть ноздрями. Взгляд Хана упал на мертвенно-бледное лицо Дариет.
— Ну вот. А говорила, не придут. Хью, иди и встреть наших гостей… непрошеных.
Замок Окта опустел.
Хис, Суну, Гуно, Оол и Джейк отправились за Дариет на север. Рикки куда-то исчез. А Язон разыскивал Урсу. Лилит осталась совершенно одна в замке со слугами-вампирами, которых она побаивалась, но, тем не менее, не желала покидать большой зал. Рикки или Язон могли появиться в любую минуту, и она должна была ввести их в курс дела.
Лилит бесцельно ходила по шумному кафелю, раскрашенному в чёрную и красную клетку. От нервов у неё онемели руки, так сильно она стискивала свои плечи. Все три сестры находились в большой опасности, а она только и могла, что ждать.
Когда из коридора донёсся шум, девушка вздрогнула, но набралась смелости выйти из зала. Это может быть Рикки или Язон.
Она побежала по коридору, но на повороте врезалась в чью-то грудь.
Подняв голову, Лилит выдохнула.
— Джейк! Джейк, ты вернулся! Но… как же…
— Я не мог тебя бросить одну.
— Разве они справятся вчетвером? — сердце Лилит беспокойно забилось внутри.
— Не волнуйся, я отправил с братьями своих вампиров. Вскоре к ним присоединятся Рикки и Язон. А я останусь с тобой.
— О, Джейк!
Растрогавшись, Лилит прильнула к груди Джейка, и он обнял её в ответ, обещая себе, что никогда не оставит эту удивительную девушку.
Всё под контролем, повторял Рикки, в очередной раз наблюдая, как Танака пьёт кровь сестры. Урса была сильной девушкой, во время передышек он давал ей воды, чтобы она не слабела. В полубессознательном состоянии Урса не воспринимала действительность, она была загипнотизирована Рикки. Разум Танаки, как и всё в этом доме, окутывала тьма, если мысли и текли, то довольно бессвязные. Она всё ещё учащённо дышала, но клыки стали острее, и Рикки понимал, что процесс идёт своим ходом.
Рикки наблюдал за ней — так, будто её лицо — это флюгер, и он пытается по нему понять не наблюдается ли буря. Танака могла сорваться в любую секунду. Рикки был насторожен.
Ещё минутка, и можно дать Урсе очередную паузу.
Это случилось в одну секунду. Рикки управляли инстинкты, и как только снаружи послышался шум, он немедленно вышел посмотреть, не показалось ли ему.
Воздух был густой, влажный и по-весеннему теплый, но земля всё ещё оставалась по-зимнему сырой и холодной, от неё вверх поднимался туман. У Рикки загорелись глаза красным светом. Он внимательно всматривался в пространство перед собой, но никого не увидел.
Это могла быть птица, ударившаяся о стену дома. Рикки избегал мысли о том, что мог допустить ошибку. Качнув головой, он расслабился и пошёл в дом.
Это случилось внезапно. У порога его сбила тёмная тень. Они вместе пролетели довольно большое расстояние, затем покатились кубарем по склону. Рикки усиленно пытался сбросить с себя нападающего, но тот крепко держался за ворот его плаща.
Наконец, попавшийся на пути пень разбил их хватку. Тень отлетела в сторону, и Рикки поспешил встать на ноги. Он пошёл туда, где предполагалось лежал враг, но место было пустым. Рикки не успел развернуться, как на него обрушилось тяжёлое тело. Что-то царапнуло по лицу, Рикки почуял запах собственной крови и понял, что враг вооружён. Он начал отбиваться. Сначала столкнул тень с себя, затем побежал за ним, но тот ловко ускользал.
— Кто ты, чёрт тебя дери? — крикнул Рикки, когда надоело за ним гоняться. — Давай, покажи своё лицо!
Из тумана вышла фигура в разорванной на мелкие лоскуты рубашке. Язон.
— Ты в своём уме? — разозлился Рикки.
— Ты украл мою женщину. Для чего?
— Для чего? Это моё дело. Как ты меня нашёл?
Язон посмотрел наверх, на домик, скрывающийся за лёгкой дымкой тумана.
— Что это за место?
— Убирайся! — Рикки начал подниматься, но Язон догнал его и за шею прижал к себе, затем приставил нож к горлу. Рикки усмехнулся. — Убьёшь родного брата?
— И рука не дрогнет, если ты переметнулся на сторону зла.
— Идиот.
— Где Урса?
— В доме. Только… вряд ли она жива. Если бы не твоё появление, я бы не позволил этому случиться. Ты сам её убил.
Услышав это, Язон, не помня себя от ужаса, помчался к дому, но на пороге отшатнулся назад, споткнулся и упал.
Рикки спокойно дошёл до него и сказал:
— Тебя никто не приглашал, — и с этими словами скрылся в доме.
Произошло то, чего он боялся с самого начала — ситуация вышла из-под контроля. Впервые он ненавидел собственного брата.
Язон бился об дверь, а Рикки просто стоял и смотрел на лежащую на полу Урсу. Густо-красная кровь струйкой потекла из уголка её маленького рта и капала на пол. Танаки нигде не было видно.
Рикки открыл дверь.
— Я впущу тебя, если ты не будешь драться. Нельзя терять время. Урсу можно переродить, если она полукровка.
Язон кинулся на Рикки, но снова ударился о невидимую стену.
— Повторяю — ты хочешь убить её или спасти?
Язон поднял на него полные ненависти глаза, но вдруг взгляд его изменился. На лице читалось удивление. Рикки успел обернуться и поймать Танаку. Она начала вырываться, Рикки едва удерживал её, поэтому взял её в кольцо своих рук и крепко сдавил. Танака зашипела.
— Язон, заходи и займись делом! — крикнул он брату. — Не трать время понапрасну!
На этот раз Язону удалось ворваться в дом. Глаза блестели решимостью. Бросившись на колени, он содрал со своего запястья кожу, кровь хлынула большим потоком.
— Я не дам тебе умереть, моя хохотушка, — ласково произнёс он и приложил запястье к её рту. — Пей.
Среди ушедших на север вампиров и в замке Окта не было Ойли. А всё потому, что Оол рассказал ей об отце и о том, как её похитили северные вампиры. Теперь, когда Ойли окрепла и полностью приняла своё новое существование, она готова была узнать своё прошлое.
Лавочник Вилл не был родным отцом, и совершенно ясно, что она родилась не от людей. Кто-то из родителей был вампиром, что дало ей шанс на новую жизнь. Отныне Ойли не представляла себя без Оола, но считала своим долгом прийти к тому, кто её выходил и вырастил. Но главное — любил.
Взяв разрешение у Оола, Ойли отправилась в Гонт.
Вилл, увидев свою дочь живую и красивую, прослезился.
— Они вернули мне тебя, они обещали и вернули, — обнимая и целуя девушку, говорил он. Эмоции захватили его настолько, что он не сразу заметил перемены в её внешнем облике. — Девочка моя, теперь ты снова со мной. Твой старик совсем один, никому не нужный.
Ойли потупила взгляд и с сожалением сказала:
— Я останусь в Окта, отец. Но буду навещать тебя.
В эту минуту Вилл отступил на два шага и всмотрелся в бледное лицо своей приемной дочки. Снова в голове всплыли первые минуты их встречи:
Сначала был стук. Это удивило лавочника. Кто входит в магазин со стуком? А когда он открыл дверь, полагая, что к нему заглянул какой-нибудь инвалид, увидел на пороге дочь. Она мило улыбнулась и попросила приглашения.