Юлия Узун – Магия лунного камня (страница 61)

— Конечно! Конечно, входи, дочка!

Он пригласил её. Он пригласил вампира. Его Ойли стала… вампиром!

— О Верховный! Ты…

— Я на стороне октавских вампиров, не волнуйся, отец. Я принадлежу Оолу.

Вилл знал Оола. Он знал каждого Окта по имени. И все они были вхожи в его лавку.

— Но как? Почему?

— Северные лишили меня крови. Я умирала, отец… а Оол спас меня, обратив в себе подобного. Но я не жалуюсь. Я не помню своей человеческой жизни.

— И меня?

— Тебя я помню, — солгала она. Улыбка отца стоила того. Ойли улыбнулась в ответ. — Окта говорят, что память вернётся ко мне со временем.

— Что ж, — загрустил Вилл, — ты покинешь меня. Все дети рано или поздно покидают своих родителей.

— Я всегда рядом. Смотри, я принесла тебе колокольчик. Позвони в него, когда станет тоскливо, и я приду.

Вилл взял колокольчик и положил в карман.

Они ещё немного поговорили, после чего Ойли вернулась в замок. Она пришла как раз тогда, когда Джейк и Лилит покидали Окта.

— Куда вы? — заприметив тёмные фигуры, закричала она.

— Джейк, как же мы забыли про Ойли? — заволновалась Лилит.

Они позвали её с собой, а по дороге объяснили, что идут в Белый замок. Они должны находиться неподалёку от башни, рядом с Ластру. Однако Ойли, узнав, что Оол на севере в Бладпорт, не собиралась отсиживаться в тихом замке. Она тихонько улизнула от Джейка с Лилит и нырнула в Синий лес.

Пришло время отомстить за себя Скилсу. Его она собственноручно прикончит.

В Бладпорт ворвались октавские вампиры, но на этот раз никаких мирных разговоров. Хис решительно шёл в наступление, чтобы спасти любимую, чтобы освободить душу отца, чтобы избавить Эгле от бладпортовских вампиров.

Подобравшись к замку, они разделились, решив, что неожиданность не позволит вампирам быстро среагировать.

Гуно попал в коридор и сразу же обезглавил двух вампиров. Потом он просто врывался в каждую комнату, и если находил вампиров, беспощадно убивал. Он дошёл до кабинета Хана. Дверь была открыта, но и закрытая не помешала бы ему войти. Внутри, однако, никого не было. Летучие мыши угрожающе взмахивали крыльями, свисая вниз головой с потолочных балок. Гуно покрутил головой в поисках чего-нибудь подходящего. Этих тварей необходимо уничтожить, подумал он. На помощь пришли вампиры, посланные Джейком. Один из них нашёл канистру с керосином.

— Мы их сожжём, — сказал Гуно, и вампиры сбрызнули летающих грызунов кератином, а следом Гуно взмахнул факелом. Мелкие твари издавали дики вопли, летали по комнате, ударялись о стены и падали замертво.

— Отлично, — ликовал Гуно.

А в это время Суну, взмахивая своим плащом, бежал по крыше. За ним гнался Биннат, покрывая проклятиями. Ещё вчера они были одной командой, а сегодня Биннат понял, каким идиотом был, поверив Суну и Рикки. Его обвели вокруг пальца, хитростью забрали Танаку — девушку, которая пришлась Биннату по душе. Он не часто влюблялся за свои века, но в этот раз был уверен в своих чувствах. Окта верить нельзя — сколько раз его предупреждал Хан. Они хитрее, чем он думал.

Внезапно Биннат остановился, когда понял, что Суну нигде нет. Когда он успел спрятаться.

— Я найду тебя! Слышишь? Найду и вырежу твоё сердце!

Шаг, другой. Биннат шёл по краю крыши, прислушиваясь к звукам. Откуда-то снизу донеслись крики летучих мышей, крики тревожные, страдальческие. Биннат остановился, прислушиваясь, и тут же был сбит с ног. Они с Суну упали с крыши и стремительно полетели вниз. На лету Суну полоснул клинком по лицу Бинната, то взвизгнул от боли, а спустя секунды ударился о землю. Суну сидел на нём верхом, держа за горло. Правой рукой он замахнулся, чтобы воткнуть клинок Биннату в глаз, но тот успел опомниться и, сделав пару телодвижений, высвободился из-под Суну и завладел рукой вампира.

Клинок выпал. Биннат с размаху ударил Суну по лицу. Тот отлетел к каменной стене замка, ударился и осел.

— Жаль, я не могу убить тебя раньше, чем ты скажешь, где Танака, — угрожая ножом, говорил Биннат. — Но, поверь мне, как только я заполучу девчонку, тебя ждёт мучительная…

Суну злорадно посмеивался над ним, слизывая при этом собственную кровь с губ. Биннату не понравился этот смех, и он посмотрел туда, куда смотрел Суну.

Танака.

Она стояла на каменном мостике. Её чёрная накидка и волосы развивались на ветру. Родимое пятно словно стало бледнее, его почти не было заметно в темноте. Но это была она. Она самая из плоти и крови. Не видение.

— Ты…

Биннат повернулся к Суну, но место, где он лежал, было пусто. Вновь взгляд на Танаку. На этот раз рядом с ней стоял Рикки.

— Лучше тебе подумать, как будешь спасаться. Она ещё недостаточно насытилась, и я подумал, что твоя кровь поможет ей полностью окрепнуть. Как ты на это смотришь? — Рикки зловеще посмеялся.

Биннат отступил. Танака и Рикки шли на него. Биннат попятился, но Суну уже стоял за его спиной, держа острый клинок в руке.

Оол сражался в большом зале сразу с тремя главными вампирами: с Ченсом, Скилсом и Яном. На помощь пришёл Гуно и те вампиры, которых отправил с ними Джейк. Армия была не большая, но сильная. Оол и Гуно должны были прикрывать Хиса, который сразу же спустился в подвал, чтобы найти логово Иладара.

Навстречу ему вышел Хью.

— Какие важные у нас гости! — воскликнул Хью. — Хотя гости не врываются вот так… Вижу, ты спешишь разделить участь со своим отцом. Что ж, я не буду этому препятствовать.

— Где Дариет?

— Рядом со своим господином. Хочешь к ней присоединиться?

Хис молча смотрел на Хью, пытаясь прочитать мысли этого вампира.

— Что, — посмеялся тот, — струсил?

— Я не знаю страха. И не остановлюсь ни перед чем. Веди меня к ней.

Замок Бладпорт рушился под натиском силы, которую сами вампиры уже не могли удержать.

Сначала треснули окна. Высокие стрельчатые витражи, веками молчаливо наблюдавшие за кровью и мраком, лопнули с треском, словно не выдержали напряжения в воздухе. Вихрь поднялся в зале, сорвал с карнизов тяжёлые гобелены. Из Эгле прибывали всё новые вампиры.

Окта и Бладпорт рвались друг к другу с яростью, накопленной веками. Их движения были слишком быстры для человеческого глаза — вспышки, удары, шипение, потерянные головы.

Первые камни обрушились с потолка.

Балка подалась с сухим треском, и кусок кладки ударил в пол, оглушив нескольких вампиров. Но никто не остановился. Оол прокричал: «До конца!»

Стены на глазах покрывались трещинами, как паутиной — будто сам замок, веками державший в себе зло, решил сдаться и умереть вместе с теми, кто его населял.

К борьбе присоединились Рикки и Суну. Мрамор раскололся. Один из балконов не выдержал и рухнул вниз вместе с тремя телами, закрученными в смертельном танце.

Пламя вырывалось из кабинета Хана, и за секунды огонь поглотил библиотеку, древние книги, проклятые хроники. Дым пополз по коридорам, цепляясь за стены когтями.

Замок Бладпорт стонал.

Не как строение — как живое существо, умирающее от боли.

Замок Бладпорт рушился.

Не сразу, не в один миг, а медленно, с жестоким удовольствием. Он погибал не от времени, а от того, что его обитатели потеряли власть. Они гибли или убегали.

Подземелье дрожало вместе с умирающим замком. Треск камня, глухой рёв огня, звон оружия и крик летучих мышей смешивались в безумной какофонии звуков. Запах гари впитался в воздух. Дариет кашлянула. Ей не было страшно, чувствовался конец, и у неё было одно единственное желание — чтобы это наконец закончилось.

Хорошо или плохо, но закончилось.

Хью втолкнул Хиса, и её сердце вздрогнуло. Его здесь быть не должно.

— Нет! — вскрикнула она.

Хан расхохотался.

— Вот теперь начнётся истинная схватка. Когда Иладар победит, станет не важно, что Бладпорт разрушен. Отныне мой дом — Окта. Ха-ха-ха! Хью, руби цепи! Освободи нашего папочку, — проговорил Хан с горящими от восторга глазами.

Всё происходило так быстро, что Дариет едва могла соображать. Она всё ещё была привязана к столбу, а потому не могла достать заветный клинок.

Иладар — полу-мутант, полувампир, чудовище с искривлёнными чертами, длинным туловищем и рвущимися изо рта гортанными звуками — рванулся вперёд и навис над Хисом. Дариет замерла, ошеломлённая, застывшая между страхом и безумием происходящего.

Хис успел заслонить её собой, когда Иладар рванулся вперёд. Он принял удар с хрустом и болью, прочертившей лицо морщиной. Он упал, но глазами держал Дариет.

Кто-то разрубил её верёвку, руки стали свободными. Это был Хью. Но не ради хороших мыслей он это сделал, не во благо.