Юлия Узун – Магия лунного камня (страница 62)
— Ты хотела драться с ним. Дерись! А я буду рядом, когда ты умрёшь, чтобы помочь тебе войти в новый мир, в мир твоего отца…
— Нет! — закричала Дариет, резко вытащив клинок Ксандрии, и ударила Хью по щеке.
Он заскулил и отшатнулся.
Дариет не собиралась тратить время на Хью. Иладар поднял Хиса и со всей силы ударил его о каменный пол. Дариет вскрикнула.
— Беги! — через боль проговорил Хис, струйка крови стекала из уголка его губ. — Он слишком силён. Я не…
Ещё один удар сильным кулаком, и Хис потерял сознание. Дариет в растерянности смотрела, как чудовище вытягивает из него душу. Хью за спиной громко смеялся, ликуя.
Суну предупреждал, лунный камень подтверждал, что клинок, принадлежавший Ксандрии, из старинного серебра с гравировкой символа рода — путь к избавлению.
Злость хлынула в грудь, как раскалённая лава. Только не Хис. Только не он. Ноги сами бросились вперёд. С поднятым вверх клинком она стала кем-то новым, доселе незнакомым.
— Нет… — прошептала она. — Не позволю тебе. Не позволю!
Она бросилась на Иладара, ткань платья треснула и разошлась. Метал сверкнул в тусклом свете факелов. Один меткий удар. Силой любви, страха и ярости. Клинок вонзился в шею Иладара, точно в то место, где сходились артерии и проклятие. Иладар взвыл и отбросил девушку в сторону. Дариет ударилась о стену. Казалось, все органы встряхнуло внутри, дыхание выбило. Но она видела, как закрутилось чудовище. Его тело затрещало, рассыпаясь в чёрную пыль.
Дариет пыталась вернуть себе дыхание. Встала на четвереньки, чувствуя, как сердце бьётся в висках. Она подползала к неподвижному Хису и, плача, взяла его за руку.
— Я убила его, — шептала она, — не отдала тебя… очнись…
В этот момент она почувствовала, как медленно, будто сквозь сон, находит в себе то, что раньше не признавала: желание быть рядом, защитить… любить.
«
Подняв на минуту голову, Дариет увидела, как из щели в стене уходит Хью в чёрном плаще. Он обернулся, и их взгляды встретились. Хью улыбнулся, как будто прощаясь. Затем исчез.
Тишина теперь казалась страшной, подземелье напоминало могилу. Дариет сжала руку Хиса обеими ладонями и приложила к щеке.
— Не уходи. Ты не посмеешь, — плакала она. — Вернись, прошу…
Слёзы текли, несмотря на то, что в груди всё сжалось в одну холодную точку. Она наклонилась, коснулась его бледного лба губами, потом снова взяла его руку и больше не отпускала.
— Вернись, вернись, вернись… Я здесь.
Когда братья Окта — Гуно, Суну, Оол, Рикки — вошли в подземелье, их шаги остановились у самой арки. Рядом стояли Танака и Ойли. Они увидели, как Дариет сидит на коленях, обняв Хиса, не замечая ни крови, ни осколков, ни разрушений вокруг. Суну сделал шаг вперёд, и в ту же секунду пальцы Хиса дрогнули.
Дариет замерла. Потом ощутила, как его рука слабо сжала её.
— Хис?..
Он медленно открыл глаза.
— Ты плачешь? — спросил он мягко.
Она всхлипнула и кивнула, не в силах произнести и слова. Он поднял руку, стёр слезу с её щеки.
— Не надо… Я же обещал спасти тебя.
— Но ведь это я спасла тебя, — улыбнулась Дариет.
И в этот момент весь разрушенный мир вокруг них вновь наполнился светом.
Эпилог
Хис стоял у балюстрады, глядя вдаль — туда, где закат медленно растекался по холмам, словно тёплая кровь по ладони. Тишина стояла редкая и настоящая.
Дариет обняла его со спины, прижавшись щекой к плечу.
— Спокойно стало, — проговорила она.
— Это потому что ты рядом, — ответил он, не отпуская горизонт взглядом.
Они стояли так, в ожидании ночи.
Мир был цел.
А впереди — вечность.
Замок Окта больше не был местом боли и страданий. Под правлением Хиса и его спутницы, хранительницы имита, Дариет замок стал настоящим домом для тех, кто выжил, и для тех, кто искал новый путь. Они правили вдвоём мудро, храбро и с любовью в сердцах.
Ластру вернул себе душу и, став символом мира, старейшиной и хранителем традиций, остался в Белом замке с Джейком и Лилит. Высокие башни, покрытые инеем, стали для них новым началом.
Язон, чья судьба долгое время оставалась в тени, помог Урсе выжить и обрести новое тело. Пока в Бладпорт шла схватка между добром и злом, Язон боролся за своё счастье. Теперь они были вместе. Пара, соединившая в себе силу и смех.
Рикки и Танака, совсем недавно бывшие союзниками по необходимости, нашли друг в друге то, чего давно искали. Их любовь родилась из боя, испытаний и доверия.
Оол и Ойли тоже остались вместе. Они часто навещали отца Ойли, лавочника Вилла, в Гонт, помогали восстанавливать разрушенное и смеялись над тем, как всё начиналось.
Гуно не изменил своим привычкам. Всё так же существовал, как и прежде: спал днём, охотился ночью, изредка появлялся в замке, чтобы дать Хису совет и ворчливо обсудить дела клана.
Суну же не задержался в Эгле. Он ушёл странствовать, как и обещал Дариет. О нём ходили слухи: то ли он спас деревню от диких теней, то ли под видом бродяги живёт в людском мире. Никто не знал точно.
А Хан — тот, кто предавал, разрушал и сеял зло — исчез. Вместе с остатками клана Бладпорт бежал из Эгле. Со дня, когда был уничтожен Иладар, никто не видел ни его самого, ни его приспешников. Одни говорили, что он мёртв. Другие — что прячется и копит силы.
Лунный камень однажды предупредит, если Хан задумает вернуться. Поэтому в замке Окта не думали о Хане.
Здесь снова царила тихая ночь. Луна отражалась в гладкой поверхности башен, а внизу, под арками, тихо шептались тени.
И всё начиналось заново.
Конец