Юлия Узун – Магия лунного камня (страница 6)
— Нет, — Хис встал, — Отрэй ждать не станет. Побудь с Дариет. Я сейчас вернусь.
Хис вышел из кабинета, а Суну занял его место. Как бы Дариет ни пыталась отворачиваться, внешность парня притягивала взгляд. На него хотелось смотреть. И Дариет против воли поднимала на него глаза.
В детстве у неё была кукла, сделанная из фарфора — музыкант с гармошкой. Цвет лица куклы, структура, блеск — всё это было точно таким же. Белое, круглое, гладкое с отливами лицо. Необычные глаза. Пока они были широко раскрыты, казалось, смотришь в глубокие черные озера. Но стоило ему улыбнуться, как глаза превращались в две щелочки. В данный момент Дариет смотрела на холодное, непроницаемое выражение лица Суну и терялась в догадках, почему же он так притягивает.
Суну на неё не смотрел. Ему было всё равно. Хис отдал приказ, он его выполняет.
Молчание угнетало, Дариет начала скучать. В голову не приходило абсолютно ни одного вопроса. Суну растянулся на поверхности стола, вытянув руки вперёд. Манжеты красной рубашки приподнялись, и Дариет еле сдержала себя от возгласа.
Вскочив на ноги, она подошла к Суну и взяла его правую руку.
— Откуда у тебя это?
Растерянный Суну уставился на черный браслет, сплетённый из бисера.
— Мне его друг подарил. А что?
— Друг? Мужчина?
— Да.
Она всё ещё держала его руку, и Суну не пытался её вырвать.
— Это моя работа.
— Уверенна?
— Да! Эти узоры во всём Эгле могу плести только я. Однако у меня нет заказчиков мужчин. Ко мне приходят исключительно женщины.
— Может быть, ему отдала этот браслет женщина, — Суну пожал плечами.
— Или он укусил женщину, у которой позаимствовал вещь на память, — сделала колкий вывод Дариет. — Слышала я!
На этот раз Суну высвободил свою руку и пригляделся к браслету.
Дариет неожиданно смягчилась.
— Тебе нельзя носить этот браслет.
— Почему?
— На нем знак женственности. А ты… мужественный и…
Именно это слово крутилось на языке, но она подумала, что для вампира, которого она толком не знает, это слишком.
— И… тебе не подходит этот браслет. Отдай мне его, а взамен я сплету тебе такой же, но с другим знаком.
Долго не думая, Суну снял браслет и вложил в ладошку Дариет. Она не могла не заметить изящные длинные пальцы и нежную кожу. Впервые она так внимательно разглядывает парня, это вызывало тревогу в душе.
— Мне нравится этот браслет. Надеюсь, ты не обманешь, — сказал Суну и лёгкая улыбка коснулась его губ.
— Не обману, — ответила Дариет, раскрыв мешочек, плетёный из бисера. Положив туда браслет, она с гордым видом кивнула Суну.
Собственные слова в данную минуту казались противоречивыми, потому что Дариет собиралась принести в дом браслет, который носил вампир. Нет, добром это не кончится.
Хис торопился. Разговор с девушкой был важнее каких-то там переговоров с Отрэйем. Однако он терпеливо выслушал гостя и даже высказал своё мнение.
— Не буду больше задерживать тебя, Хис. Бал в самом разгаре, а ночь не вечна.
Хис кивнул, а про себя подумал: «Наконец-то».
Едва он отошёл от Отрэйя, как попал в паутину сумасшедших девиц, требующих танца.
— Хис, потанцуй со мной!
— Нет! В прошлом году он обещал подарить танец мне!
— Девочки, становитесь в очередь, потому что с ним танцевать буду я!
Хис переводил взгляд с одной на другую, медленно отступая. Хотелось зашипеть на них, но портить всем праздник не было нужды. Гуно и Язон вовремя появились и отвлекли местных красавиц.
Хис в один миг преодолел лестницу, а ещё через секунду вошёл в кабинет. Суну и Дариет о чём-то мило беседовали. И если Суну улыбался, значит, беседа ему нравилась.
— Оставь нас, — бросил Хис брату, и Суну тут же покинул кабинет. — Я задержал тебя.
— Я же на балу! Мои сёстры веселятся внизу, поэтому не волнуйся. Для меня важно решить вопрос с дочкой лавочника сегодня. Он в отчаянии. Ойли ещё совсем ребёнок.
— Понимаю. — Он остановился перед Дариет. — Проблема заключается в том, что мы не можем без причины прийти к ним и отобрать добычу. Это противоречит нашим законам.
Дариет внезапно разволновалась, потому что не сказала главного и теперь должна была озвучить слова Бинната. Вилл никогда не забудет то, что ему велели сделать. Дариет же записала эти требования на листке.
— Ты сможешь прийти к ним, потому что для этого будет причина.
— Хм. Какая же?
Собравшись с духом, она выпалила:
— Они просят настоящий камень за жизнь этой девочки.
Глава 3
«Нежная фиалочка», — подумал Джейк, увидев знакомую цветочницу Лилит среди гостей, и его глаза заблестели радостью.
Внимательный Язон, который стоял рядом, быстро смекнул, что его брат увидел нечто любопытное.
— Что там? Ящик с пушистыми кошечками, кровь которых вскоре окажется у тебя в желудке?
Джейк стёр улыбку с лица и окатил брата холодным взглядом.
— Язон, твоя наблюдательность понадобилась бы совершенно в других случаях.
— Твоё лицо светится так, что я рассыплюсь на глазах. По-твоему, это не тот случай?
Джейк ткнул в Язона своей счастливой тростью, затем сдвинул того в сторону, освобождая себе дорогу.
— Раз ты такой любопытный, то знай, что кошечки — это малое счастье. Я увидел кое-что гораздо лучше. Посторонись, дай дорогу.
Джейк спустился в зал, а Язон принялся наблюдать за братом.
Синеглазка в нежном персиковом платье ходила вдоль зала, разглядывая собственные цветы, вплетённые в рамы. «Чёрные розы чаще заказывают для тематических праздников, фотосессий и авторских композиций», — сказала в тот день Лилит, и Джейк, не раздумывая, решил, что должен скупить розы для бала именно у неё. Однако прислал своего слугу, сам не пошёл. Он и предположить не мог, что она придёт на Ежегодный зимний бал.
Вместо галстука Джейк повязал чёрную ленту в виде банта и, подходя к Лилит, затянул узел потуже, а потом ещё поправил свой длинный пиджак.
— Они довольно изящно смотрятся, не правда ли? — встав у девушки за спиной, сказал Джейк.
Испугавшись, Лилит отскочила в сторону и схватилась за грудь. Джейк слышал, как гулко бьется её сердечко.
— Прости, я не намеревался тебя напугать.
— Джейк? — её взгляд пал на трость. Он забрал её. Но как? Когда? — Я… ты в красной рубашке.
— Это повлияет на наше общение?
— О… нет, просто… Обычные гости в белых или чёрных… Как ты достал свою трость? Она была у меня.