Юлия Узун – Магия лунного камня (страница 48)

Хис поднял голову и увидел своего брата Суну. Ещё минуту назад в кабинете никого не было, а Хис был далеко в своих мыслях. Поэтому не сразу ответил.

— Я прогулялся.

— Знаю. Ты был в башне.

— Следил за мной?

— Нет в этом нужды, когда знаешь, что каждый раз, потерпев поражение, ты, Хис, поднимаешься в башню.

— «Поражение», — сухо усмехнулся Хис и встал, чтобы говорить с Суну на равных, а не снизу вверх. — Ты приписал мне поражение из-за того, что я не смог обменять пойманного вампира на имит? Нет. Это мелкая неудача.

— Не стоит больше идти на переговоры с Ханом, Хис. Знаю, ты меня станешь слушать в последнюю очередь, но я не зря пробыл столько времени на севере.

— Да? И чего же ты добился?

— Кое-каких переговоров. И если всё пойдёт как надо, то в скором времени не только лунный камень вернётся домой, но и Танака.

— Вы обнаружили её?

— Да. Рикки нашёл её. Одна травница спаивает её своими зельями. Эти чаи отнимают память. Поэтому она не помнит сестёр.

Хис нахмурился.

— Травница, говоришь. Кажется, она — человек?

— Да, но она находится под защитой бладпортовского вампира. С ней не так легко справиться. Хис, ты должен довериться нам с Рикки. Раз уж послал нас туда, то будь добр, позволь завершить миссию. Своим вмешательством ты только можешь всё испортить и тогда…

— Тогда — что? — в глазах Хиса полыхнула ненависть. — Что? Я навлеку беду? А не ты ли попробовал нарушить течение событий, влюбившись в ту, что по праву принадлежит мне судьбой?

— Ты всё никак не успокоишься!

— Суну, я просил тебя оставить Дариет. Что сделал ты?

— Разве я не оставил её? — Суну был уверен в себе и не прятал взгляда.

— Ты поступил ещё хуже, — с холодком просквозил Хис. — Ты предал нашего отца, когда укусил её.

— Я отказался от неё. Будь покоен, теперь она твоя.

Хис закрыл глаза и медленно втянул ноздрями сырой воздух, затем покачал головой.

— Имит утверждал, что мы должны полюбить друг друга, но… она любит тебя, Суну. Камень лгал.

Суну очень хотелось успокоить брата, взбодрить его, вывести из того состояния, в котором тот сейчас находится, поэтому вопреки своим чувствам, сказал:

— Ко мне она испытывает ложные чувства. Я… знаю. — Он поднял руку и показал браслет. — Возможно, дело в этом. Она плела его, и эта вещица притягивает её. Что, если я разорву этот браслет прямо здесь, у тебя на глазах? Посмотришь, что будет, — и Суну, не раздумывая, рванул украшение. Мелкие бусины разлетелись по каменному полу, издавая частые цокающие звуки.

И в этот момент вампиры услышали тихое «Ах!», последовал шелест юбок и негромкий топот удаляющихся ног.

Суну и Хис смотрели друг на друга. Им не нужно было бежать по следам, чтобы узнать, кто их подслушивал. Они знали, что это была Лилит. Сколько она услышала из всего разговора, им оставалось догадываться, но то, что она передаст Дариет, даже хорошо. Суну верил, что отныне, возненавидев его, Дариет переключится на предназначенного ей лунным камнем.

Дождь лил стеной, небо затянуло чёрными тучами. Дариет смотрела через решетку на вымокший лес и думала, как несправедлива к ней природа. Только она нашла способ встретиться с Хью, как вдруг этим планам помешала стихия.

Было ещё совсем раннее утро, и Дариет уговаривала себя набраться терпения. Ещё ведь может распогодиться.

В дверь спальни негромко постучались.

Вампиры не стучатся, поэтому Дариет смело попросила сестру войти. Ожидаемо в комнату вошла Лилит. Но она пришла вовсе не проклинать дождь. Беспокойство на её личике было связано с другим.

— Ты должна сесть. Тебе не понравится то, что я тебе сейчас скажу, — и Лилит рывком усадила Дариет на край кровати.

— О, Верховный! Ты пугаешь меня!

— Я могла бы промолчать, и пусть бы всё шло, как шло, но я не могу. Понимаешь? Они воюют между собой, и вина в том твоя.

— Кто? Кто воюет? Я не понимаю.

— Хис и Суну. Я подслушала их только что. Странно, что они не последовали за мной, но это не важно.

Дариет взяла Лилит за руку, так как та была слишком взволнованна. Лилит сжала ладонь в ответ.

— Что же ты услышала?

— Дариет, забудь Суну. Он не твоя судьба.

— О, нет! — Дариет встала, разволновавшись и снова подошла к окну. — И кто же моя судьба? Хис? Слышала я эти сказки. Только меня влечёт к Суну.

— Из-за браслета.

— Что? — Дариет снова стояла лицом к сестре.

— Браслет, что ты плела для него. Сегодня он порвал его и сказал Хису, что давно отказался от тебя, потому что ты испытываешь к нему ложные чувства.

— Что он сделал? Нет, — Дариет ушам своим не верила, — это не может быть правдой. Он… нет, Лилит! Это всё Хис. Это он настаивает, чтобы Суну от меня отказался.

— Не думаю, дорогая сестра. Хис был искренен, когда говорил о тебе. Он был так печален.

Ливень за окном усилился, и Дариет пришлось закрыть ставни. В комнате стало мрачно и холодно. Лилит сидела тихо, о чём-то задумавшись, потом вдруг сказала:

— То платье… Ну, то, что Хис подарил тебе. Оно делает тебя такой величественной. Ты бы прекрасно смотрелась на её месте.

— Кого ты имеешь в виду?

— Её. Ксандрию. Мать братьев Окта.

Дариет ничего не ответила. Хис однажды сказал, что она напоминает ему мать. Теперь Лилит сравнивает её с Ксандрией. В этом и должен заключаться ответ. Суну тоже её сын, но он не правитель замка Окта, а у Дариет роль в этой жизни более значимая. Любить правителя. А откуда берётся любовь?

Чтобы полюбить Хиса, сначала необходимо стереть любовь к Суну. Его отказ и порванный браслет — всего лишь действия, не способные в одночасье убить сильное чувство. Да, она испытывала обиду, разочарование, но думать о нём не перестала.

— Она очнулась?

Сэл выглядел усталым, его брови были сведены и то, что он пока ничего не сделал, не значит, что не сделает. Биннат сидел за прилавком, прокручивался на стуле. Он-то догадался, что здесь произошло, но Сэлу этого не нужно знать.

— Она пришла в себя, но потом опять уснула. Эта тварь, кто бы она ни была, высосала из неё слишком много крови.

— У этой «твари», как ты говоришь, была цель ослабить противника. Он это сделал.

— Найду — уничтожу!

— Тише, тише, — Биннат встал и прошёлся из одного угла в другой. — Ты сам мне говорил, что девчонка эта тебе надоела. Помнишь, как ты злился, когда я вернул Танаку? Дарил жива. Скоро очухается, и вы снова заживёте счастливо.

Сэл немного успокоился, но от мысли убить обидчика жены не отказался. Он знал больше, чем остальные, и в порыве смятения решил поделиться с Биннатом, что стало полной неожиданностью.

— Дарил хотела провести тот же опыт, что и с Иладаром. Она собирала нужные травы, и всё было почти готово…

— Хочешь сказать, что Дарил хотела создать монстра, подобного Иладару? Ты понимаешь, что говоришь? — Сэл отступил на шаг, когда Биннат к нему приблизился, и уже жалел о своих словах. Биннат решил воспользоваться своей властью и приструнить Сэла, защитив при этом Рикки. — Ты только что заявил, что твоя жена готовит заговор против Хана. Сделав из Танаки монстра, она могла бы беспрепятственно войти в замок Бладпорт и свергнуть Хана, так? И кто встанет тогда на его место? Ты? Так вот каков ваш план! — с этими словами он вынул кинжал и нацелился на Сэла. Тот в страхе отпрянул к стене, сбив скамеечку. — Слушай сюда, нахал: если не хочешь, чтобы Хан изгнал вас или, чего доброго, убил, сидите здесь тише воды, ниже травы. Если узнаю о ещё каких-нибудь планах, сам лично совершу суд. Уяснил?

Сэл быстро закивал. Биннат слов на ветер не бросает, он их уничтожит, поэтому лучше залечь на дно.

Биннат осмотрел лавку.

— Знаешь, какой чай Дарил давала Танаке, чтобы убить память?

— Д-да.

— Напои им Дарил. На время она должна забыть о Танаке. Имей в виду, я буду приходить каждый день проверять тебя, Сэл. Не вздумай меня надурить.

— Сделаю всё, как ты сказал. Обещаю.