Юлия Узун – Магия лунного камня (страница 47)

— Думаешь, я пришла сюда ради этого? В замке ни души. Все двери заперты. Надо было потрудиться и свою запереть. Что же ты? — Дариет говорила напыщенно, обида душила. — Скажи, как нам выйти из замка. Лилит должна идти на рынок, Хис дал разрешение.

— Сегодня солнце…

— Эй, не прикидывайся! Ты можешь находиться на солнце. Разве Хис тебе не сказал?

— Нет. Поэтому я никуда вас не подведу.

С минуту они просто испепеляли друг друга взглядом. В конце концов Дариет подошла к нему так близко, как только смогла, и Суну не отступил, а позволил её ладоням прикоснуться к его рубашке. Они не отрывали глаз друг от друга.

— Я знаю, Суну, ты скучал, — шепнула она. Рука скользнула вниз, коснулась его запястья, и Дариет улыбнулась, когда нащупала браслет, сплетенный её руками. — Ты меня не забываешь.

— Даже если так, я не могу быть с тобой.

— Из-за Хиса, да? Из-за предсказания лунного камня?

Вампир не отвечал. Он страстно желал поцеловать её, но сдерживался. Голос Лилит послышался в коридоре:

— Дариет! Дариет! Мы едем или нет?

— Да, — отозвалась Дариет, с усмешкой глядя на Суну. — У нас есть проводник, который не боится солнца.

Три дня подряд светило яркое солнце.

Лилит, Дариет и Урса выезжали с утра на рынок в сопровождении Суну, который потом сидел в палатке или где-нибудь в тени. Горячие лучи ему не вредили, но находиться при свете ему было тяжело.

Хис и Гуно каждую ночь расспрашивали его о том, чем занимались девушки, не было ли подозрительных лиц. При свете дня и при ярком солнце им вряд ли что-то грозило, однако, Джейк рассказал про Хью с севера. Что-то же этот вампир вынюхивал в Эгле. Хис просил Суну быть внимательнее, заодно дал задание — разгадать символ, что оставлял убийца на трупах людей.

Суну почти сразу сказал, что это символ самопожертвования. Это кое-что объясняло, поэтому Хис и Джейк тут же отправились к Шедилу. Мужчина вздохнул с огорчением. Люди пожертвовали собой в угоду — кому? Вопросов добавилось, но вампиры оставили шерифу разгадывать загадки, ибо у самих были дела поважнее.

От Микиса они пока ничего добиться не смогли. Держали его в подземелье замка Окта, прикованного к цепям. Микис легко мог бы от них избавиться, если бы не деревянный кол, нацеленный прямо с грудь. Одно движение, и он труп.

Хис подумал, что будет лучше обменять Микиса на лунный камень у Хана, если тот дорожит своими вампирами. Для этого он собрал братьев, чтобы посоветоваться. Гуно сказал, что попробовать стоит. Рикки через Бинната добился официальной встречи двух главарей. И встреча эта состоится в Синем лесу, на нейтральной территории. С Хисом будут Суну и Джейк, а с Ханом придут Биннат и Ченс. Встречу назначили ровно в полночь на пустыре. Пустырём называли часть Синего леса, где кроме кустов и высохшего старого колодца больше ничего не было.

Эта встреча сыграла на руку Рикки. Ведь Сэла отправили в Бладпорт, чтобы проследить за порядком в отсутствии важных вампиров. Дарил и Танака остались одни. Рикки теперь смог легко пообщаться с Танакой. Он нашёл нишу в оконной раме и подложил туда рисунок, где ясно изобразил четырёх сестёр, весёлых, со смехом собирающих цветы. Чтобы Танака нашла рисунок, Рикки пришлось постучаться в окно и спрятаться. Он слышал, как передвигается Дарил, поэтому смог предугадывать время, когда стоит передать послание. В ответ Танака написала на обратной стороне: Моя семья?

Рикки изобразил ответ в виде двух домов. Теперь три сестры находились в одном доме, а Танака со своим родимым пятном на лице — в другом. У сестёр Рикки нарисовал опущенный уголки губ, ведь им грустно без Танаки. А Танаку изобразил спящую. Над ней возвышалась Дарил, в руках которой была чашка с чаем.

Ответ Танаки: Я больше не пью чай, но сестёр не помню. Как мне выбраться отсюда?

Рикки обрадовался желанию девушки поскорее сбежать. Тогда он изобразил себя и написал: Я помогу.

У Рикки была только эта ночь. Пора выкрасть Танаку и хорошо спрятать. В Эгле было у него одно местечко. Никто там не найдёт девушку, и Биннат отныне сделает всё, что только пожелает Рикки. Его маленькая хитрость сработала.

Улыбнувшись своей гениальности, Рикки спрыгнул с крыши на мостовую и пошёл к травнице. Женщина-человек без защиты против вампира не пойдёт. Вампир выпустил клыки. Пора полакомиться.

Джейк наворачивал круги вокруг колодца. Хис и Суну стояли по разные стороны. Никто не разговаривал. Ночь укрывала лес тёмным покрывалом, призывая к молчанию. Туман тонким слоем обволакивал землю, неся в себе прохладу.

Хан появился не сразу. Сначала перед октавскими вампирами появились Биннат и Ченс. Джейк и Суну приблизились к Хису.

— Где Хан? — спросил Хис у Бинната.

— Он здесь. В чём дело?

— У нас ваш вампир.

Биннат и Ченс переглянулись.

Джейк в этот момент шепнул Суну, тыча в Ченса:

— Наш потерянный слуга, узнал?

— Ясно было с самого начала, что это он. А вы обвиняли меня в заговоре.

Хис также узнал Ченса, но не видел смысла предъявлять ему что-либо, когда камень у Хана и ничем его злость не поможет.

— Ну, если у вас наш вампир, то у нас — ваш, — заметил Биннат, имея виду Рикки.

— Ты не понял, — сказал Суну, подойдя ближе. — Ваш вампир не разгуливает по Эгле. Он совершил нападение на Окта. Мы его поймали, и сейчас он у нас.

— Кто он? — Хан вышел на пустырь. Ченс и Биннат расступились. Вокруг бладпортовсого правителя порхали летучие мыши. Зная, что Хью в Эгле, Хан несколько обеспокоился.

— Это Микис, — ответил Хис, желая побыстрее покончить с этим делом. — Я верну его, но взамен хочу получить свой имит.

С минуту царила тишина. Постепенно серьёзное лицо Хана приобрело некую детскую мягкость. Он громко расхохотался.

— Микиса за имит? Микиса? Ха-ха-ха! — он повернулся к своим вампирам. — Вы слышали? Я должен отдать лунный камень, чтобы Микис вернулся в Бладпорт! Ха-Ха! Хис, вот ты насмешил.

Октавские вампиры ничего не понимали, но вскоре Хан, помрачнев, разъяснил своё поведение.

— Микис — предатель. Да, Хис, ты не ослышался. Микис решил отомстить мне за то, что я назначил на его место Ченса. Хотел подставить меня, убивая людей в Эгле. Не так давно Ченс предотвратил ещё одно убийство. Микис намеревался убить лавочника в Гонт. Спасибо, камню, Хис, иначе лавочник был бы уже на том свете. Поэтому… — Хан снова улыбнулся. — Делайте с Микисом, что вашей душе угодно. Мне он не нужен.

После этого Хан в сопровождении Ченса и Бинната покинул Синий лес.

Хис, Джейк и Суну стояли поражённые. В один миг дело об убийствах было закрыто. Микис понесёт соответствующее наказание. Хис отдаст его под суд, хотя мог бы просто превратить его в пыль. Но нет. Пусть в ссылке пострадает.

Имит остался у Хана.

Хис рвал и метал. Джейк предложил Суну оставить старшего брата одного. Они ему всё равно ничем не помогут.

В одно мгновение Хис очутился в башне перед полумёртвым отцом. Чувства превышали всякие пределы. Он презирал себя. Такими темпами его власти придёт конец. И что тогда?

— Я плохо справляюсь, отец. Ты доверял мне, а я не могу оправдать этого доверия, — мысленно обращался он к Ластру. — Я слишком мягок и неопытен. Когда у меня был камень, я хотя бы пользовался его советами. А теперь… Будущее скрыто от меня. Я допустил две человеческие смерти. Преступник пойман, а толку?

Внезапный порыв ветра взлохматил волосы вампира.

Ветер внутри башни?

Хис отступил и осмотрелся.

— Мама?

Взмах крыльями известил о прибытии старой гостьи. Дариет спрыгнула с кровати и подбежала к окну. Она ждала пернатую посланницу.

— Ты здесь? — шепнула девушка, отвязывая от ножки малюсенький сверток. — Принесла мне послание? Но ты не улетай без ответа.

У Дариет гулко стучало сердце, от волнения дрожали руки. Если Окта что-нибудь заподозрят, ей конец, ведь она не сможет доказать, что пошла на это во блага, ради спасения жизни их отца и собственного освобождения.

Дариет шла в дальний угол комнаты, где стоял стол, и юбки шелестели, нарушая ночную тишину. Здесь, в замке, она боялась снимать платье по ночам, когда все вампиры бодрствуют. В первые ночи она переодевалась в ночную сорочку, но не теперь, когда многое узнала. Готовая к чему угодно, она спала на застеленном черном покрывале чутким сном. Именно благодаря полудрёме, она смогла расслышать прилетевшую птичку.

Хью был не многословен.

«Надо встретиться», — гласили буквы.

Дариет быстро взяла перо и макнула в чернила. Секунду подумав, она быстро нацарапала:

«Я каждый день торгую на рынке. Но с нами Окта. Если сможешь…»

Места не хватило. Дариет шикнула. Посмотрела на птичку, покорно дожидавшуюся свёртка, затем свернула бумажку. Не важно, он и так поймёт. Она привязала свёрток к лапке, дала птичке крошек хлеба, который она не съела, но держала в комнате на случай, после чего велела лететь к хозяину.

Завтра Хью сам её найдёт.

Завтра она вовлечёт себя в опасную игру.

Но если по-другому камень не вернуть, то она отдаст себя в жертву. Внутренний голос нашёптывал, что она на верном пути. Значит, так оно и было.

Глава 20

— Давно вернулся?