Юлия Узун – Магия лунного камня (страница 2)

— Язона не знаешь? Пойдём, посмотрим, что они не поделили.

Братья вышли на балкон и посмотрели вниз. Оол возмущённо кричал и взмахивал руками. Язон ухмылялся.

— Ну и что? Зато шавки Хана будут разнюхивать не у нас.

— Не у нас. А где?! Где? Ты головой думал, шутник?

Гуно повернулся к Хису.

— Кажется, дело серьёзное.

Согласившись, Хис поспешил вниз.

— Что случилось, Оол?

— Да ничего… — взялся объяснять Язон, но был грубо прерван.

— Ты Оол?

— Нет.

— Тогда молчи. Оол?

— Он создал копию имита и отнёс его… в Гонт! Подложил лавочнику!

Хис медленно перевёл взгляд на младшего, несмышлёного брата, который всегда поступал, не задумываясь о последствиях. С минуту он неподвижно стоял, думая, что братья его разыгрывают. Затем решил уточнить:

— Язон, это правда?

— Близится бал, и я подумал, что эти стервятники…

— И ты навёл их на людей, так? Ты не подложил фальшивку лавочнику в Эгле. Ты отправился в Гонт, чтобы подставить людей?

— Они не найдут…

— Если они следили за тобой, то найдут! — крикнул Хис.

— Я так и сказал ему, — гордо заявил Оол, сжав свои тонюсенькие губы в полоску. — Никогда не советуется, прежде чем совершить очередную глупость.

— Да что вы взъелись! Не тронут они людишек. Кому эти человеческие существа нужны? Они ведь камень ищут.

— Они могут навредить людям, ты знаешь, — спокойно сказал Гуно.

— А на бал они всё равно придут. Мы открываем двери для всех приглашённых. Из Бладпорт приедут гости, я в этом уверен. Они не упустят свой шанс. А раскусить фальшивку легко — им хватит одной минуты, чтобы распознать подделку. — Хис развернулся и пошёл от них прочь.

Оол довольно вздернул подбородок.

— Чего ты лыбишься? — фыркнул Язон. — Лучше покажи, на что сам способен.

Гуно ухмыльнулся и устало покачал головой. Эти двое никогда не перестанут спорить, а потом пакостить друг другу.

Стирка всегда отвлекала Дариет от скверных мыслей, но с тех пор как она наведалась в лавку Вилла и узнала об исчезновении Ойли, никакие дела не могли занять её голову. Остервенело намыливая платья, она представляла, как намыливает рожу Хана, которого в глаза никогда не видела.

Дариет из рода простых купцов Милли родилась в Эгле, однако, людям проживать в столице крайне сложно, поэтому они стали переселяться в Гонт для более спокойной жизни. Отец Дариет и ещё трёх девочек тоже, как и его друзья, купил домик в Гонт, чтобы его дочки могли жить спокойно. Мать сбежала с вампиром, когда младшей Лилит было всего пять лет. Отец растил дочек самостоятельно, но вот уже шесть лет молодые девушки живут без него.

То время Дариет не хочет вспоминать и считает, что именно она виновата в том, что произошло. Хотя сёстры — в особенности Лилит — успокаивают её, утверждая, что всё случилось по воли Верховного.

— Дариет, ты сейчас дырку сделаешь в платье! — воскликнула Танака, старшая сестра. Она была старше Дариет всего на два года, но ворчала, как семидесятилетняя бабка. Сказывалось раннее взросление. Танака стала сёстрам почти матерью. Дариет помогала, но любое важное решение всегда возлагалось на Танаку, она привыкла к нравоучениям, воспитывала своих сестёр как собственных детей и не желала совершить ошибку. — Что тебя тревожит?

— Ничего. Волнуюсь перед балом в замке Окта.

— А что волноваться? Вампиры Окта благородные и воспитанные. Они каждый год устраивают такие балы.

— Да, Танака. Но я никогда на них не ходила.

— Так и мы тоже, — заметила Урса, полоская чистое бельё и складывая его в большой медный таз.

— Кстати, — Танака выпрямилась. Спину тянуло от того, что постоянно приходилось нагибаться над рекой. Стиральные машины давно изобрели, но с ними пришлось бы экономить электричество. Танака сама отказалась от покупки такой роскоши ради экономии. Да и шумные они. — Чего это ты так категорично захотела пойти на этот бал?

— Когда-то же нужно начинать, — беззаботно ответила Дариет. Она не собиралась рассказывать сёстрам настоящую причину своего желания. В замке Окта будут и другие вампиры. Она ещё не знала, как вычислит тех, кто проживает Бладпорт, но она обязательно попробует это сделать. Да и друзья в Окта ей не помешают.

А по поводу дружбы с вампирами из замка Окта она погорячилась. Эти парни слишком осторожны и никогда не подпускают девушек-людей близко к себе. В поселении часто сплетничают о них. Красивые, но неподступные.

— Не знаю, как Урса, но я думаю, что ты нам что-то не договариваешь. Уж меня сложно обмануть, ты это знаешь.

— Не сомневаюсь, — посмеялась Дариет и стряхнула платье, затем передала его Урсе. — Только всего лишь беспокоюсь о том, что нам надеть на этот бал. Не хочу выглядеть хуже других.

— Умоляю! — воскликнула Урса. — Твои чёрные кудри, большие выразительные глаза, оливковая кожа настолько красивы, что надень ты дырявую старую тряпку или мешок, всё равно будешь привлекательной. Правда, Танака?

— Да, — буркнула та в ответ с нотками ревности. У Танаки в отличие от всех сестёр на лице было родимое пятно, которое она считала уродством, и чаще закрывала лицо вуалью. Либо прикрывала веером. А в обычные дни закрывала лицо прямыми чёрными прядями волос. Она никогда не заплетала волосы и не открывала лицо так, чтобы родимое пятно стало достоянием молвы. И её абсолютно не радовало то, что в скором времени придётся идти на знаменитый бал в замок Окта. Она просто делала одолжение Дариет, Урсе и Лилит, которые давно мечтали туда попасть.

Вздохнув, Танака подняла тяжёлый таз и направилась в дом. От тяжести девушку слегка заносило и она наступала на кусты и грядки.

— Осторожно, не затопчи цветы Лилит! — предупредила со смехом Дариет.

— Они везде! Надоели!

— Эти цветы нас кормят, Танака, — напомнила Дариет, но сестра уже ушла. Девушки принялись убираться после стирки. — Её бесит, что Лилит каждый день едет в Эгле торговать цветами и поздно возвращается.

— Её много что бесит, — заметила Урса. — Я тут одну женщину знаю, у неё есть платья для бала. Хочешь, сегодня прогуляемся до её дома? Она живёт у въезда за старой таверной.

— Да! Отличная идея! Пожалуй, достану свои сбережения. Мы должны выглядеть не хуже женщин-вампирш.

— Переплюнуть их будет сложно, — хихикнула Урса. — Они обладают природным обаянием и…

— Ты только недавно что-то говорила про мешок… Урса! Я же образно! Имела в виду, что мы не должны отличаться от остальных. Людей там будет мало, вот я и сказала про вампирш.

Они посмотрели друг на друга, затем звонко рассмеялись.

Ещё один идиот пронёсся мимо, подняв облако пыли. Джейк откашлялся, помахал перед собой рукой, разгоняя пыль, затем двинулся через дорогу к рынку. Ветер трепал длинную чёлку, пока он шёл на открытой местности. Чёрный кафтан с узорчатым воротником и манжетами и шестью пуговицами в два ряда под высокие сапоги смотрелись на нём изящно. В руке он держал свою счастливую трость. Он кивал каждому, кто узнавал его, и делал вид, что зашёл прикупить себе что-нибудь полезного.

На самом деле у Джейка была цель. Но уже через некоторое время он понял, что заблудился. Нюх подводил. Слишком много запахов, слишком много людей, эмоции разливались от восторга до раздражения. Джейк остановился около цветочного прилавка. Продавщица рылась в ящиках, как ему показалось, а когда заметила незнакомца, резко выпрямилась и сняла варежки, которыми копалась в земле.

— Чем могу помочь? — спросила она.

Джейк посмотрел на неё и обмер. Черноволосая синеглазка лишила его дара речи.

— Сэр? Вам нужны цветы?

— Цветы?

— Да. Смотрите, у меня есть розы, пионы, герберы… Могу собрать вам букет, если хотите.

Джейк внимательно следил за нежной ручкой, водящей от одного цветка к другому. Да она сама как цветок! Нежная фиалочка!

— Я ничего не смыслю в цветах, — сказал он.

— О, ну это ничего. Для этого я здесь. Вот для кого вам цветы? — и не услышав ответа, добавила: — Хорошо. Не обязательно говорить. Я скажу вам, как выбрать правильные с помощью символики бутонов. Вот красные дарят в знак любви. Это все знают! А розовые цветы — чтобы поблагодарить или подчеркнуть женственность получательницы. Белые символизируют искренность.

— А жёлтые?

— Жёлтые выбирают, чтобы извиниться или поднять настроение. О! А синие подчеркивают шарм и загадочность адресата.

Джейк с интересом следил за девушкой. Её синие глаза уже сами по себе загадочны.

— А как же чёрные? Их здесь много.

— Да, потому что их чаще заказывают для тематических праздников, фотосессий и авторских композиций.