Юлия Туезова – Ведьма, маг и мелкий шрифт (страница 3)

Она была именно такой, какой Янина её и представляла: высокой, нелепой, с какими-то странными выступами и флюгером в виде спящего дракона. Вокруг башни не было ни единого сорняка — газон выглядел так, будто его подстригали маникюрными ножницами каждое утро. Весь этот вид так и кричал о перфекционизме и занудстве хозяина.

– Ну, вот она, цитадель снобизма, – Янина усмехнулась, чувствуя, как азарт снова берет верх над страхом. – Идем, Леший. Нас ждет великий маг и мои пять тысяч золотых.

Она зашагала по идеально ровной дорожке, не замечая, как в камышах Шепчущего болота за её спиной Кикимора зашлась в беззвучном, надрывном хихиканье. Старая болотница знала, что заслон не просто пропускает — он связывает. И то, что рыжая ведьма почувствовала «раздражение» хозяина, означало только одно: мелкий шрифт в контракте начал превращаться в реальные цепи, и это приключение только что перестало быть просто похдом за деньгами.

Глава 2 Могучий и ужасный маг

Кассиан Гроуд ненавидел пробуждения. Особенно те, что сопровождались надрывным звоном магических колокольчиков, сигнализирующих о том, что очередной амбициозный смертный решил продырявить его покой своим навязчивым присутствием. Триста лет затворничества научили его ценить тишину, запах старой пергаментной пыли и отсутствие идиотов в радиусе десяти миль. Но нет, мир снова катился в бездну, и, судя по вибрации защитного контура, королевство опять решило делегировать к нему «чистую душу».

– Опять... – прохрипел маг, с трудом разлепляя веки.

Голос звучал так, будто в горло насыпали битого стекла. Кассиан мысленно пробежался по списку предыдущих «спасительниц». За последние три столетия их было пять. Первая рыдала три часа, пока он не отправил её к разумным грибам в измерение вечных споров. Вторая пыталась накормить его пирожками с приворотным зельем, за что была сослана в мир бесконечных балов, где её единственным партнером стал вечно танцующий скелет. Все они были одинаковыми: наивными, пафосными и совершенно бесполезными в быту.

Нужно было действовать быстро. Если гостья задержится дольше десяти минут, она начнет задавать вопросы о судьбе мира, а этого его мигрень точно не вынесет. Кассиан сосредоточился, сплетая потоки магии. Воздух в главном зале башни сгустился, превращаясь в едкий, черный дым, пропитанный запахом серы и подгоревшего омлета. Его тело начало стремительно меняться, раздуваясь в объемах и покрываясь иссиня-черной чешуей.

Через мгновение на месте хмурого мужчины возвышался колоссальный дракон. Его глаза светились расплавленным золотом, а когти скрежетали по мраморному полу, высекая искры.

– ТРЕПЕЩИ, НИЧТОЖНАЯ! – проревел он, и от этого звука должны были лопнуть витражи. – ТЫ ПРИШЛА В ОБИТЕЛЬ УЖАСА, ЧТОБЫ СТАТЬ МОИМ ОБЕДОМ!

Он набрал в легкие побольше воздуха, готовясь выпустить струю декоративного пламени, которая не обжигает, но выглядит крайне эффектно. Двери залы с грохотом распахнулись.

На пороге стояла Янина. Она не закричала. Она не упала в обморок. Она даже не попятилась. Ведьма лишь брезгливо прикрыла нос краем своего поношенного кожаного корсета и несколько раз демонстративно кашлянула, разгоняя рукой дымную завесу.

– Ну и вонь, – заявила она, делая решительный шаг внутрь. – Слышь, образина, ты бы хоть форточку открыл. У тебя тут такая концентрация серы, что у нормальной девственницы легкие бы свернулись в трубочку еще на лестнице.

Кассиан замер с открытой пастью. Его золотистый глаз нервно дернулся. Это была не та реакция, на которую он рассчитывал. Где слезы? Где мольбы о пощаде? Где хотя бы примитивный ужас перед лицом хтонического величия?

– Я ГОВОРЮ, ЧТО СЪЕМ ТЕБЯ! – добавил он чуть менее уверенно, обдавая гостью жаром.

Янина подошла ближе и, прищурившись, уставилась прямо в его огромный ноздреватый нос.

– Ага, съешь он меня. С такой-то печенью? Ты на чешую свою посмотри, она же тусклая, как бок немытой коровы. У тебя явно застой желчи и хронический недосып. Если ты меня сожрешь, у тебя такой изжоги не будет, только если ты пьешь щелочь на завтрак.

Кассиан почувствовал, как его драконий авторитет стремительно осыпается, словно штукатурка со стен старой хижины. Эта девица была... неправильной. В её взгляде не было ни капли того благоговения, которое он привык видеть у посланников королей.

– Скучная ты, зверушка, – резюмировала Янина, поправляя сумку на плече. – Давай заканчивай этот цирк с конями. У меня контракт, время — деньги, а твой дым портит мою прическу.

Маг разочарованно выдохнул, и облако сажи окутало его, скрывая процесс обратной трансформации. Ладно, запугивание не сработало. План «Б» был более тонким: вызвать жалость и нестерпимую скуку. Через секунду на месте дракона сидел глубокий старик.

Он выглядел так, будто лично помнил сотворение мира и забыл, где оставил свои вставные челюсти. Длинная белая борода, заросшая паутиной и клочьями настоящей пыли, ниспадала до пола. Кассиан согнулся в три погибели, оперся на суковатый посох и задрожал всем телом, имитируя крайнюю степень старческой немощи.

– Дитя моё... – прошамкал он голосом, в котором слышался хруст сухих листьев. – Ты пришла... а я так слаб... Глаза мои почти не видят... Уши мои забиты веками безмолвия... Присядь, расскажи мне сказку, и, может быть, лет через сорок я найду силы прочитать твоё письмо...

Он приготовился к долгому, занудному монологу о тяготах бессмертия, но Янина его перебила, даже не дослушав первую жалобу.

– Слышь, дед, ты мне эти сказки про немощь брось, – она уже бесцеремонно расхаживала по залу, тыкая пальцем в антикварные вазы и массивные шкафы. – Этот шкаф из мореного дуба, небось, еще эпоху Первых Королей застал? Потянет на сотню дукатов, не меньше. А подсвечники? Чистое серебро, хоть и потемнело от твоей лени.

Кассиан приоткрыл один глаз, наблюдая, как «чистая душа» оценивающим взглядом профессионального скупщика краденого сканирует его имущество.

– Ты что делаешь? – не выдержал он, забыв шамкать.

– Инвентаризацию, – отрезала ведьма. – Если ты тут копыта отбросишь, пока я письмо вскрываю, мне нужно знать, что из этого хлама можно вывезти на телеге. Ты же одинокий старик, родственников, небось, нет? Мог бы и завещание составить на имя... ну, скажем, «дальней племянницы по линии троюродного лешего». Для спасения мира полезно, знаешь ли.

Кассиан выпрямился. Его спина хрустнула, но уже по-настоящему. Он чувствовал, как внутри закипает холодная ярость, смешанная с полным недоумением. Она пришла сюда не спасать мир. Она пришла сюда грабить.

– Вон! – рявкнул он, и его голос снова обрел силу и глубину. – Убирайся в свои пески, нахалка! Я не собираюсь терпеть этот балаган!

Он взмахнул рукой, сплетая сложное заклинание пространственного переноса. Перед Яниной возникла мерцающая воронка портала, ведущая в безжизненную пустыню, где единственным развлечением было пересчитывать песчинки. Это был его коронный прием для избавления от нежелательных гостей.

Но стоило магии коснуться пространства рядом с ведьмой, как произошло нечто немыслимое. Её кулон-алмаз внезапно вспыхнул ослепительным белым светом. Кассиан почувствовал, как его собственное заклинание, вместо того чтобы сработать, вдруг всосалось в этот камень, словно вода в сухую губку.

В тот же миг его грудь пронзила резкая, обжигающая боль. Амулет под его камзолом отозвался яростной пульсацией. Это был не просто магический сбой. Это был резонанс. Мощная, непреодолимая волна чужих эмоций захлестнула его сознание: жадность, азарт, легкое раздражение от того, что сапоги жмут, и... странное, почти детское любопытство.

Янина вскрикнула, схватившись за сердце. Её лицо побледнело, а в глазах отразился тот самый холодный снобизм и усталость, которые секунду назад испытывал Кассиан.

– Какого черта?! – выдохнула она, оседая на пол. – Мои мозги... они словно в блендере побывали!

Магическая маскировка Кассиана разлетелась вдребезги. Иллюзия дряхлого старика растаяла, открывая его истинный облик. Перед ведьмой стоял высокий, опасно красивый мужчина. Его иссиня-черные волосы были растрепаны, а ледяные голубые глаза метали молнии. Синий камзол, расшитый мерцающими рунами, подчеркивал широкие плечи. Воздух вокруг него мгновенно наполнился запахом озона и старых книг.

– Ты... – Кассиан сделал шаг к ней, его голос дрожал от напряжения. – Кто ты такая на самом деле?

Янина подняла голову, и её взгляд на мгновение замер на его лице. Она невольно сглотнула. Великий маг оказался вовсе не сморщенным грибом, а вполне себе аппетитным экземпляром, который в приличном обществе вызвал бы массовые обмороки у дам. Но она быстро взяла себя в руки.

– Я? Я посланница мира, святая невинность и вообще луч света в твоем темном царстве, – она попыталась усмехнуться, но резонанс снова ударил по нервам, заставляя её поморщиться. – Хотя, судя по тому, как у меня сейчас в голове фонит твоим высокомерием, «святая» — это не про нас.

Кассиан склонился над ней, его лицо было в дюйме от её. Он чувствовал запах трав, костра и чего-то подозрительно напоминающего ворованную настойку.

– Врешь, – прошипел он. – Твоя душа пахнет корыстью, дешевым зельеварением и полным отсутствием совести. Ты не «чистая душа». Ты — ведьма. Мелкая, пакостная лесная ведьма, которая обманула королевских магиков.