Юлия Туезова – Ведьма, маг и мелкий шрифт (страница 4)

Янина выпрямилась, стряхивая его руку со своего плеча. Она чувствовала, как её кулон вибрирует в такт его дыханию. Связь была установлена, и она была крепче любых кандалов.

– Ой, посмотрите на него! Разоблачил! – она картинно всплеснула руками. – Да, я ведьма. И да, я здесь ради пяти тысяч золотых. А ты, как я погляжу, не такой уж и древний хрыч. Триста лет в лесу, а морщин меньше, чем у моего лешего после бани. Как ты там говорил? «Ничтожная»? Ну-ну. Посмотрим, как ты запоешь, когда поймешь, что мы теперь в одной связке, красавчик.

Кассиан выпрямился, потирая грудь там, где висел амулет. Резонанс не утихал. Он чувствовал её насмешку так же ясно, как свою собственную ярость. Мелкий шрифт в контракте, о котором он сам когда-то позабыл, сработал с иезуитской точностью.

– Это катастрофа, – констатировал он, глядя на рыжую авантюристку.

– Это бизнес, милый, – парировала Янина, поднимаясь с пола и отряхивая штаны. – И поверь, я выжму из этого спасения мира всё до последнего медяка. Даже если мне придется терпеть твою заносчивую физиономию все двадцать четыре часа в сутки.

***

Янина демонстративно выудила из бездонных недр своей сумки свиток, скрепленный такой жирной королевской печатью, что ее хватило бы на смазку для пары тележных колес. Она развернула пергамент с таким треском, будто ломала сухую ветку об голову особо непонятливого клиента. Кассиан, все еще пытающийся восстановить остатки своего пошатнувшегося достоинства и пригладить растрепанные иссиня-черные волосы, смотрел на нее так, словно она принесла ему не письмо, а дохлую крысу на блюде.

– Ну, слушай, «великий и ужасный», – возвестила ведьма, принимая позу трагической актрисы, у которой только что украли гонорар. – Тут Его Величество, да пребудет его казна вечно полной, изволил разразиться пафосом. Цитирую: «О, великий хранитель равновесия! Мрак поглощает наши пределы, тени шепчут о конце времен, а мои маги только и умеют, что превращать вино в воду, да и то случайно. Спаси нас, или нам всем крышка».

Янина сложила свиток, едва не прищемив себе пальцы.

– В общем, если вкратце: мир катится в бездну, а ты единственный, кто знает, куда нажать, чтобы это остановить. И да, за спасение обещали гору золота. Пять тысяч дукатов, Кассиан! Ты хоть представляешь, сколько это в пересчете на качественный перегной для лешего или на нормальный ремонт моей крыши, которая течет каждую осень?

Маг устало потер переносицу. Его ледяные голубые глаза, казалось, стали еще холоднее, хотя внутри него все еще отголосками гремел чужой азарт, передававшийся через магическую связь.

– Конец света, – проворчал он, поправляя свой роскошный камзол. – Снова. Это уже третий за последние пятьсот лет. Неужели люди не могут справиться с элементарным катаклизмом без того, чтобы будить меня в самый разгар... ну, скажем так, моего глубокого раздумья о смысле бытия?

– Ага, «раздумья», – фыркнула Янина, скептически оглядывая гору пустых винных бутылок в углу. – Видала я эти раздумья. Обычно они заканчиваются тяжелым похмельем и попытками вспомнить собственное имя. Идем уже, «хранитель». Мир сам себя не спасет, а золото само себя не заработает.

Кассиан, издав страдальческий вздох, который мог бы сдвинуть небольшую тучку, направился к выходу из главного зала.

– Ладно, ведьма. Я посмотрю, что там за Мрак. Но если это окажется просто нашествие гигантских слизней или очередной бунт недовольных эльфов, я превращу тебя в садового гнома. Это будет справедливо.

Они подошли к массивным дубовым дверям, окованным магической сталью. Башня Кассиана была не просто строением, а живым организмом, настроенным на паранойю своего владельца.

– Теперь отойди, – высокомерно бросил маг, делая пасс руками. – Здесь нужна авторизация. Защитный контур не пропускал никого триста лет, и он очень не любит гостей без приглашения.

Он замер, нахмурившись. Пальцы застыли в воздухе, выписывая замысловатую руну, которая никак не желала вспыхивать нужным светом.

– Так... – пробормотал Кассиан. – Кажется, это был «Феникс-666»... Или «Смерть_всем_людишкам_01»? Нет, погоди. Может, «Люблю_тишину_и_пыль»?

Янина прислонилась к косяку, скрестив руки на груди.

– Ты что, забыл пароль от собственного дома? – в ее голосе сквозило такое нескрываемое злорадство, что его можно было намазывать на хлеб вместо масла.

– Я не забыл! – огрызнулся маг, на лбу которого выступила капелька пота. – Я просто... оптимизировал систему безопасности настолько, что она стала слишком интеллектуальной. Она эволюционировала!

Он решительно сделал шаг вперед и наступил на неприметную плитку с выгравированным глазом. В ту же секунду башня отозвалась гулким, вибрирующим звуком, похожим на недовольное ворчание проснувшегося вулкана. Воздух вокруг Кассиана сгустился, превращаясь в тугие золотистые нити. Маг дернулся, попытался выставить щит, но магия его собственного дома была слишком хорошо настроена против создателя.

– Ой-ой, – только и успела сказать Янина, когда пространство вывернулось наизнанку.

Раздался сочный хлопок, и вот уже Великий Маг Кассиан Гроуд болтался вниз головой, подвешенный за щиколотку к самому своду потолка. Его роскошный камзол задрался, открывая вид на вполне приличные, расшитые серебром панталоны, а иссиня-черные волосы живописно свисали вниз, подметая мраморный пол.

– «Петля Ироничного Смирения», – констатировал бесплотный, механический голос, эхом разнесшийся по залу. – Обнаружен объект, выдающий себя за хозяина, но не прошедший проверку на актуальность пароля. Начинаю процедуру очищения совести путем публичного оглашения мелких бытовых прегрешений.

Янина зашлась в таком приступе хохота, что ей пришлось схватиться за ближайшую статую горгульи, чтобы не рухнуть на пол.

– Ой, не могу! – всхлипывала она, тыча пальцем в раскачивающегося мага. – «Петля Ироничного Смирения»! Это гениально! Ну давай, голос, вещай! Я вся во внимании!

– Прегрешение номер один, – занудно продолжал голос башни. – Сто двадцать лет назад хозяин намеренно подменил лечебную настойку лесного духа на концентрированный рассол, чтобы тот перестал заходить к нему по четвергам и жаловаться на радикулит.

– Кассиан! – Янина вытерла слезы. – Ты — монстр! Бедный Леший до сих пор вспоминает ту «чудодейственную воду», от которой у него мох на затылке поседел!

– Заткнись! – прошипел маг, чье лицо уже приобрело оттенок спелого помидора из-за прилива крови. – Это была производственная необходимость! Он читал мне стихи собственного сочинения! Ты не представляешь, как это больно — слушать оду про грибковую инфекцию!

– Прегрешение номер два, – не унималась башня. – Хозяин трижды притворялся мертвым, когда в дверь стучали налоговые инспекторы из Межмировой Палаты Магии, используя для убедительности заклинание трупного окоченения и запах гнилой капусты.

Янина буквально сползла по стенке, не в силах больше стоять.

– Это... это просто золото, – простонала она. – Кассиан, ты мой кумир. Ты не просто великий маг, ты великий прогульщик и обманщик. Кажется, у нас гораздо больше общего, чем я думала.

– Сними меня немедленно! – заорал пленник, совершая отчаянные, но бесполезные телодвижения в воздухе. – Если этот голос дойдет до случая с розовыми фламинго в саду Верховного Инквизитора, я никогда не смогу показаться на людях!

Но башня не собиралась останавливаться. Из тени колонн, лязгая металлом, выдвинулся массивный Страж-доспех. Его пустые глазницы светились красным, а в тяжелой стальной перчатке был зажат ритуальный тапок сокрушительного размера — явный инструмент для «физического вразумления».

– Ой, кажется, шутки кончились, – Янина резко перестала смеяться. – Эй, консервная банка! Отвали от него, он, конечно, зануда, но он мне нужен живым для получения вознаграждения!

Страж проигнорировал ее, занося перчатку для первого, явно очень обидного удара по филейной части мага. Кассиан зажмурился, готовясь к позору, который не смоет никакая вечность.

И в этот критический момент кулон на шее Янины, тот самый невзрачный алмаз, внезапно ожил. Он вспыхнул ослепительным, яростным белым светом, который в мгновение ока заполнил весь зал. Это был не просто свет, это была волна чистой, первородной энергии, которая с тихим шипением коснулась магических конструкций башни.

Золотистые нити, удерживающие Кассиана, просто испарились. Маг с глухим звуком рухнул на пол, в последний момент успев сгруппироваться. Страж-доспех замер, его красные глаза погасли, а сам он бессильно осел, превратившись в груду неподвижного лома. Магия башни словно натолкнулась на неоспоримый приказ, против которого у нее не было защиты.

Тишина, наступившая после этого, была настолько густой, что ее можно было резать ножом. Янина стояла, тяжело дыша, и прижимала ладонь к кулону, который все еще приятно, почти ласково грел кожу.

– Что... что это было? – прошептала она, глядя на Кассиана, который медленно поднимался на ноги, отряхивая свой помятый камзол.

Маг замер на мгновение, его взгляд на секунду метнулся к ее кулону, и в глубине его зрачков промелькнуло нечто, очень похожее на узнавание и... опасение. Но уже через мгновение он напустил на себя свой привычный вид невыносимого сноба.

– Что было? – он картинно поправил манжеты, игнорируя тот факт, что только что висел вниз головой. – Ничего особенного. Обычный «резонанс величия». Ты же находишься рядом со мной, ведьма. Мой Великий Амулет обладает настолько колоссальной мощью, что любые побочные магические предметы в радиусе мили начинают... как бы это выразиться понятнее для твоего деревенского ума... фонить.