Юлия Туезова – Ведьма, маг и мелкий шрифт (страница 5)

Янина прищурилась.

– Фонить? – переспросила она. – То есть, этот прожектор в пятьсот ватт устроил твой амулет, а не мой камень?

– Разумеется, – Кассиан величественно зашагал к дверям, которые теперь беспрекословно распахнулись перед ним. – Моя аура настолько велика, что она просто индуцирует свечение в твоей безделушке. Это как... как солнце, отражающееся в луже. Не льсти себе, это была просто физика высшего порядка.

Янина хмыкнула, чувствуя, как внутри нее нарастает подозрение. Кулон на ее груди продолжал пульсировать тихим теплом, и это тепло не ощущалось как «отражение». Оно ощущалось как нечто глубоко личное, мощное и... очень древнее.

– Ну да, конечно. Солнце и лужа, – пробормотала она, следуя за ним. – Смотри только, «солнце», чтобы твои лучи не перегорели от следующего пароля.

Они перешагнули порог башни. За порогом их ждал не тихий Зачарованный лес, а мир, над которым уже начали сгущаться первые тени Мрака. Небо было затянуто странной, фиолетово-серой дымкой, а птицы, обычно галдевшие в кронах, подозрительно затихли. Янина поправила сумку на плече и бросила взгляд на профиль идущего рядом мага. Тот выглядел сосредоточенным и, несмотря на всю свою заносчивость, явно встревоженным.

– Знаешь, Кассиан, – сказала она, когда они начали спускаться по холму. – Пять тысяч золотых — это, конечно, хорошо. Но если этот твой Мрак действительно такой жуткий, как пишут в свитках, нам придется стать чертовски хорошей командой. Или очень быстро бегать.

– Бегать — это удел смертных, – отрезал маг, не оборачиваясь. – Маги решают проблемы изящно. И постарайся не отставать, ведьма. У меня еще остались дела в этом мире, и в список этих дел не входит оплата твоих похорон.

– Ха! Ты сначала свои долги лешему верни, благодетель! – парировала Янина, чувствуя, как азарт приключения окончательно вытесняет страх.

Впереди их ждал долгий путь, полный монстров, магии и, как подозревала Янина, очень большого количества мелкого шрифта, который им еще только предстоит прочитать.

***

Шмяк. Шмяк. Шмяк. Этот звук стал лейтмотивом их триумфального шествия по Шепчущему болоту. Если раньше Янина считала, что у неё плохой характер, то теперь она поняла: по сравнению с Лешим она — просто воплощение кротости и всепрощения. Старый моховой дед не просто обиделся на Кассиана за историю с рассолом столетней давности — он объявил тихую партизанскую войну. И выражалась она в том, что Леший выбирал такие тропы, по которым даже цапли ходили с опаской, предварительно надев спасательные жилеты.

– Послушай, ты, куст переросший, – Кассиан в очередной раз выдернул ногу из жадно чавкающей жижи, оставив в ней, кажется, часть своего аристократического достоинства. – Я уверен, что пять минут назад мы прошли мимо той же самой ивы, у которой ветки завязаны в узел. Ты ведешь нас кругами. И эти круги становятся всё более... влажными.

Маг выглядел как побитый жизнью павлин. Его роскошный синий камзол был забрызган грязью, а шелковые панталоны, которые, несомненно, стоили как приличный деревенский дом, теперь напоминали половую тряпку после генеральной уборки в конюшне. Кассиан старался идти, едва касаясь земли, но местная грязь обладала удивительной способностью подпрыгивать и прилипать именно к самым дорогим тканям.

– Кругами? Я? – Леший даже не обернулся, его ветвистая спина выражала высшую степень праведного негодования. – Да я этот лес знаю как свои пять пальцев, которых у меня, кстати, семь. Просто рельеф местности изменился. Понимаешь, «ваше величество», почва тут тонкая, ранимая... Совсем как чувства некоторых лесных духов, которых поят соленым кипятком вместо целебной росы.

Янина, шедшая следом и на удивление ловко перепрыгивающая с кочки на кочку, едва сдерживала смех. Её походные сапоги, смазанные гусиным жиром, чувствовали себя в этой среде как дома. Она чувствовала, что Леший наслаждается каждой секундой мучений мага, и, честно говоря, не могла его винить. Наблюдать за тем, как Великий Хранитель Равновесия пытается спасти свои кружева от болотной тины, было лучшим развлечением за последние пару лет.

– Хватит ныть, Кассиан, – бросила она через плечо, поправляя лямку сумки. – Леший просто выбирает самый... экологичный маршрут. Если бы ты не был таким заносчивым индюком и хотя бы разок извинился за тот рассол, мы бы, возможно, уже пили чай на сухом берегу. Но ты же выше этого, верно? Тебе проще утонуть в грязи, чем признать, что ты был неправ.

– Извиняться перед растением? – Кассиан фыркнул, едва не поскользнувшись на скользком корне. – Я — Кассиан Гроуд, я укрощал штормы и заставлял вулканы засыпать! Я не... О, проклятье!

Его нога ушла в жижу по самое колено. Громкий хлюпающий звук возвестил о том, что болото приняло очередную жертву. Кассиан замер, его лицо приобрело опасный багровый оттенок, а вокруг пальцев начали плясать синие искры. Воздух мгновенно запах озоном — верный признак того, что маг готов был разнести это болото к чертям собачьим вместе со всеми его обитателями.

– Только попробуй, – Янина мгновенно оказалась рядом и чувствительно ткнула его локтем под дых. – Только попробуй выпустить здесь свою боевую искру. Знаешь, что сделает болото? Оно впитает твой импульс и выдаст его обратно в виде пятидесятиметрового фонтана дерьма. Хочешь проверить? Давай, я даже отойду подальше, чтобы не забрызгало.

Маг медленно выдохнул, гася искры. Его взгляд, полный ледяной ненависти, скрестился с насмешливыми глазами ведьмы. Резонанс между ними на мгновение вспыхнул, передавая ей его жгучее раздражение и почти физическую боль от ощущения грязи на коже. Янина поморщилась, но руку не убрала.

– Вот и умница, – прошептала она. – Терпи. Героизм — это не только драконов резать, это еще и мокрые штаны.

Путь преградила огромная кочка, поросшая ядовито-зеленым мхом. На ней, вальяжно раскинувшись, сидела старая знакомая — Кикимора Кузьминична. Она выглядела так, будто только что вышла из салона красоты для утопленников: в волосах торчали свежие кувшинки, а на шее красовалось ожерелье из рыбьих скелетов. Увидев процессию, она картинно зевнула и выставила вперед перепончатую лапу.

– Опять вы? – Кикимора прищурилась, глядя на Кассиана. – И этот пафосный индюк всё еще с тобой, рыжая? Я же просила: мусор в моё болото не выбрасывать. Глянь на него — чистенький, напудренный... Тьфу, смотреть противно. Нарушает общую эстетику гниения.

Кассиан выпрямился, пытаясь придать себе величественный вид, несмотря на грязную ногу.

– Послушай, почтенная... э-э... женщина, – начал он своим самым глубоким и властным голосом. – Нам нужно пройти. У нас миссия государственной важности. Мир, как бы это выразиться, в опасности. Подвинься, и я, возможно, забуду о твоем неуважении.

Кикимора расхохоталась, и этот звук был похож на лопающиеся пузыри болотного газа.

– Мир в опасности? Милок, моему болоту тысячи лет, оно пережило десяток твоих «миров» и еще столько же переживет. Пока ты не докажешь, что ты полезнее, чем коряга для моих лягушек, ты дальше не пройдешь. Вон, Леший подтвердит — ты только место в пространстве занимаешь.

Леший согласно закивал, делая вид, что очень занят изучением лишайника на соседнем дереве.

Янина поняла, что пора брать инициативу в свои руки, пока Кассиан окончательно не превратил их дипломатическую миссию в локальный апокалипсис. Она выступила вперед, нацепив на лицо самую дружелюбную из своих ведьминских улыбок.

– Кузьминична, душа моя, не кипятись! – Янина заговорщически подмигнула болотнице. – Ну какой из него мусор? Это же ценный ресурс. Ты только представь: у него в башне такие сплетни ходят — закачаешься! Рассказать тебе, с кем сейчас крутит интрижки главный королевский казначей? Или почему королева вдруг начала носить парики из конского волоса?

Глаза Кикиморы загорелись любопытством. Сплетни в этих лесах ценились выше золота, а «эксклюзив» из самого дворца был просто бесценен. Но старуха оказалась крепким орешком.

– Сплетни — это хорошо, – буркнула она, почесывая нос. – Но этого мало. Видишь мои волосы? Триста лет в тине, расчески не видели. А русалки из соседнего пруда хвастались, что маги умеют делать какой-то «магический маникюр» и прически, которые не боятся сырости. Пусть этот твой красавчик покажет класс. Хочу быть королевой болота, а не шваброй на выгуле.

Кассиан побледнел. В его глазах отразился такой ужас, будто ему предложили съесть живого гоблина.

– Маникюр? – переспросил он, содрогаясь. – Я — Маг Первого Круга, я изучал метафизику пространства и теорию струн! Я не буду... Я не умею... Это унизительно!

Янина подошла к нему вплотную и тихо, но веско произнесла:

– Либо ты сейчас делаешь ей маникюр, «Великий Маг», либо я оставляю тебя здесь. И поверь, Кузьминична найдет тебе применение. Будешь работать пугалом для аистов до конца своих дней. Выбирай: достоинство или свобода. И учти, я очень хочу свои пять тысяч золотых.

Кассиан долго смотрел на неё, и в этом взгляде читалось всё: от желания испепелить её на месте до полного отчаяния. В конце концов, он тяжело вздохнул и подошел к Кикиморе. Его руки дрожали, когда он доставал свою изящную палочку из черного дерева.

– Ну, чего встал? – буркнула Кузьминична, протягивая ему свою когтистую, покрытую слизью лапу. – Начинай, кудесник. И чтоб блестело, как чешуя молодого карася!