Юлия Туезова – Ведьма, маг и мелкий шрифт (страница 7)

Янина застыла. Её челюсть медленно поползла вниз.

– Вы что, издеваетесь? – выдохнула она. – Да я по пути с этим ворчливым недоразумением либо сама повешусь, либо его придушу! Вы видели его? Он же за каждый чих требует поклонения и ритуального омовения ног!

– Это заноза в моей жизни, – холодно вставил Кассиан, скрестив руки на груди. – Но, к сожалению, её кулон-алмаз каким-то образом связан с моим амулетом. Без неё я не смогу активировать даже первый этап поиска. Она — необходимый балласт. Грязный, язвительный и совершенно невоспитанный балласт.

– Балласт?! – взвизгнула Янина. – Ах ты, Язва перекрашенная! Да если бы не я, ты бы до сих пор в своем лесу грибы пугал своим старческим маразмом! Ваше Величество, я требую надбавки за вредность! У меня от его присутствия уже мигрень и экзема на почве стресса!

Король Валериус тяжело вздохнул и потер виски.

– Господа, мир гибнет. Стена трещит. Мрак скоро начнет выходить в город. А вы ведете себя как супружеская пара после ста лет неудачного брака. Либо вы берете коней, карту и катитесь за камнями, либо я прикажу замуровать вас в этой стене прямо сейчас. Может, ваши тела послужат неплохой заплаткой.

В зале воцарилась тишина. Янина посмотрела на трещину, из которой вырвался тонкий, ледяной язык тьмы, и на мгновение ей показалось, что она слышит в этом шепоте тысячи голосов, молящих о пощаде. Это было страшно. По-настоящему страшно.

Затем она перевела взгляд на Кассиана. Тот стоял, гордо выпрямившись, хотя грязь на его щеке делала этот пафос комичным. Он был её единственным билетом к богатству. И, возможно, единственным шансом на то, что завтра солнце вообще взойдет.

– Ладно, – буркнула ведьма, – Я помогу спасти наш мир. Но если я сдохну, я вернусь с того света и буду являться тебе в кошмарах, пока ты не выплатишь мой гонорар моим наследникам в лице лешего!

***

Дворцовые банщики напоминали отряд карателей, вооруженных мочалками из конского волоса и мылом, которое пахло так интенсивно, будто им пытались замаскировать запах недельного разложения целой кавалерийской дивизии. Янину буквально затащили в мраморную купальню, проигнорировав её пламенную речь о том, что болотная грязь — это естественный защитный барьер, а плесень на корсете уже начала приобретать статус домашнего питомца. Её терли с таким остервенением, словно пытались оттереть саму ведьминскую сущность до костей. Вода в огромной лохани быстро превратилась в нечто, напоминающее густой грибной суп, а служанки, судя по их лицам, всерьез опасались, что из этой жижи вот-вот вынырнет Кикимора Кузьминична и потребует добавки.

– Осторожнее с ушами, курицы! – шипела Янина, отплевываясь от розовой пены. – Я вам не антикварная ваза, которую нужно полировать до блеска кошачьих глаз! У меня там за ухом росла уникальная целебная моховка, вы её уничтожили, вандалки!

Служанки лишь синхронно вздыхали, продолжая экзекуцию. В соседнем крыле, судя по доносившимся оттуда приглушенным проклятиям и звону разбитого фарфора, Кассиана подвергали не менее изощренным пыткам чистотой. Янина злорадно представила, как Великого Мага пытаются запихнуть в ванну с уточками, и это единственное соображение позволило ей пережить процесс облачения в парадное платье. Наряд был издевательством над здравым смыслом: узкий лиф сдавливал ребра так, что дышать можно было только короткими, паническими глотками, а юбка была настолько пышной, что в ней легко мог спрятаться небольшой партизанский отряд.

– И как в этом воевать с Мраком? – поинтересовалась она у зеркала, пытаясь разглядеть в отражении хоть что-то, кроме горы шелка и кружев. – Если я упаду, я же не встану. Я просто буду барахтаться, как перевернутый майский жук, пока тьма не поглотит мои панталоны.

Когда двери малой обеденной залы наконец распахнулись, Янина почувствовала себя экспонатом на выставке достижений таксидермии. Кассиан уже был там. Очищенный, выбритый и упакованный в новый камзол цвета полночного неба с серебряным шитьем, он выглядел до тошноты идеально. Даже его иссиня-черные волосы теперь лежали волосок к волоску, источая тонкий аромат сандала. Но взгляд... О, этот ледяной взгляд голубых глаз обещал Янине медленную и мучительную смерть через прослушивание лекций по истории магии. Кулон на её груди, теперь висящий на тонкой золотой цепочке, коротко кольнул кожу, передавая ей волну его высокомерного раздражения.

– Ты выглядишь как стог сена, на который случайно набросили занавеску из спальни королевы, – негромко произнес Кассиан, когда она с трудом доковыляла до стола.

– А ты выглядишь как надгробие, которое по ошибке натерли воском, Ископаемое, – парировала Янина, плюхнувшись на стул так, что тарелки подпрыгнули. – Мог бы и посочувствовать. У меня корсет такой тугой, что я сейчас вижу цвета, которых нет в природе.

Король Валериус, сидевший во главе стола, выглядел еще более измученным, чем днем. Перед ним стояли два незнакомца, которые при виде вошедших синхронно поднялись. Первый был воплощением всех девичьих грез и рыцарских романов сразу: высокий, широкоплечий, с ослепительной улыбкой, которая, казалось, могла освещать подземелья без факелов. Его золотистые волосы были уложены так безупречно, будто он тратил на это больше времени, чем на тренировки с мечом, а сияющие доспехи под развевающимся плащом отражали свет канделябров.

– Позвольте представить, – устало произнес монарх. – Сэр Леопольд, лучший выпускник Академии Героических Свершений. Он вызвался сопровождать вас и оберегать... э-э... хрупкое женское начало в этом походе.

Леопольд сделал шаг вперед, и Янина почувствовала, как её обдает волной невыносимого парфюма с нотками «отваги и мускуса». Герой изящно подхватил её ладонь и прижался к ней губами, заставив ведьму вздрогнуть от неожиданности.

– Прекрасная дама! – пророкотал он голосом, в котором было столько пафоса, что у Янины зачесались зубы. – Моё сердце обливается кровью при мысли о том, что такая нежная и беззащитная роза вынуждена топтать тропы войны. Клянусь своим мечом, ни одна тень Мрака не коснется вашего подола, пока я дышу!

Янина медленно вытянула руку из его захвата, раздумывая, не стоит ли ткнуть его вилкой для проверки на реальность. Она покосилась на Кассиана, ища в нем хоть каплю солидарности против этого ходячего недоразумения, но маг лишь брезгливо приподнял бровь. От него через ментальную связь пришло четкое ощущение едкого смешка.

– Сэр Леопольд, – Янина натянуто улыбнулась. – Я, конечно, роза, но с шипами, которые могут вызвать гангрену. Так что за подолом следите осторожно, а то еще запутаетесь в кружевах и совершите подвиг об ковер.

Второй гостьей была девушка, чей облик контрастировал с Леопольдом так сильно, как сухая библиотека с рыцарским турниром. Серафина — так её представил король — была одета в идеально отглаженную мантию архивариуса, а на её носу покачивались очки на тонкой цепочке. Вокруг неё, словно назойливое насекомое, порхало магическое самопишущее перо, готовое в любой момент зафиксировать каждое слово. При виде Кассиана глаза девушки вспыхнули фанатичным огнем, какой бывает у коллекционеров редких насекомых при виде особо жирного жука.

– Магистр Гроуд! – она почти задохнулась от восторга, игнорируя Янину так, словно та была частью мебели. – Это... это невероятно! Я прочитала все ваши монологи о дестабилизации эфирных потоков! В вашем труде от двести четырнадцатого года, на странице восемьдесят пять, вы утверждали, что Мрак — это лишь отсутствие воли, но в реальности он проявляет черты эмпатического паразита! Скажите, как вы себя чувствуете после трехсот лет стазиса? Ваша когнитивная функция не пострадала от избытка пыли?

Кассиан заметно дернулся. Он попытался отодвинуть стул, но Серафина уже стояла рядом, заглядывая ему прямо в рот, пока перо неистово строчило в парящем блокноте.

– Моя «когнитивная функция», юная леди, страдает исключительно от вашего присутствия, – отрезал маг, впиваясь пальцами в край стола. – Уберите этот пишущий инструмент, пока я не превратил его в зубочистку для дракона.

– О, какая экспрессия! – восхитилась Серафина, делая пометку в воздухе. – Магистр проявляет признаки пост-стазисного раздражения и вербальной агрессии. Записать: «Великий Гроуд предпочитает лаконичный стиль общения с элементами скрытой угрозы».

Янина не выдержала и громко прыснула, зачерпнув ложкой суп. Это было просто божественно. Кассиан, который привык, что перед ним трепещут или хотя бы молчат, теперь был зажат между восторженной ученой и героическим идиотом.

– Приятного аппетита, Магистр, – подмигнула она ему. – Кажется, ваша «Заноза» — это не самая большая проблема. Теперь у вас есть персональный биограф. Может, она даже опишет процесс того, как вы по утрам боретесь с радикулитом.

– Замолчи, Ведьма, – прошипел Кассиан, бросая на неё яростный взгляд. – Ваше Величество, вы уверены, что этот... состав необходим? Один — ходячая реклама кузнечного дела, вторая — ходячая энциклопедия, которая не затыкается ни на секунду. Мы идем спасать мир или ставить комедийный спектакль для демонов?

– Это лучшие кадры, которые у меня остались, – сухо ответил король Валериус, ковыряя кусок мяса. – Остальные маги либо сбежали в соседнее королевство, либо заперлись в винных погребах, дожидаясь финала. Так что кушайте и привыкайте друг к другу.