Юлия Туезова – Орден невидимок. Право на любовь (страница 3)

– Ну и ну, – шепнула Лея, покрепче сжимая в кармане свой единственный счастливый медный грош. – Выглядите вы так, будто вас забыли похоронить лет сто назад.

Никто не улыбнулся.

Радиос, чьё лицо было воплощением вежливого безразличия, медленно поднял руку, унизанную кольцами, которые явно стоили больше, чем весь квартал Ткачей вместе с его обитателями и блохами. Его взгляд, холодный и вкрадчивый, прошивал Лею насквозь, выискивая в её душе хоть малейший намек на благоговение, но находил только колючую настороженность уличной девчонки, привыкшей ждать подвоха даже от собственной тени. Он заговорил, и его голос поплыл по залу густым медом, в котором, если прислушаться, отчетливо ощущался вкус яда.

– Дитя трущоб, воровка без имени, ты пришла просить убежища у тех, кто сам является тенью, – произнес он, слегка склонив голову. – Но Орден не приют для бездомных кошек. Ты должна доказать, что твои навыки превосходят твою дерзость. Готова ли ты пройти Триаду Теней?

– А у меня есть выбор? – Лея дерзко вскинула подбородок. – Либо к вам, либо на виселицу. Виселица, конечно, обещает быстрый финал, но я всегда предпочитала затягивать интригу.

Радиос едва заметно поморщился.

Затрия, единственная женщина среди Старейшин, смотрела на Лею с чем-то похожим на печаль в своих огромных, лишенных зрачков глазах, что было еще более жутко, чем надменность её соседа. Она была дриадой, но её кожа была серой, как пепел, а вместо листьев в волосах торчали острые сухие ветки, напоминающие колючую проволоку. Лея почувствовала, как по спине пробежал холодок — если даже магия природы в этом месте превращалась в гербарий, то что ждет её, обычного человека?

– Внимание, испытание начинается, – негромко сказала Затрия, и реальность вокруг Леи начала плавиться, как воск на огне.

Первый зал, Зал Тьмы, обрушился на неё внезапно, лишая зрения и ориентации в пространстве.

Лея замерла. В этой абсолютной пустоте память, этот коварный архивариус, услужливо подсунула ей картинки из приюта «Холодные Стены». Там тьма была другой — она пахла плесенью, нестираными простынями и вечным, сосущим под ложечкой голодом. В те годы маленькая Лея научилась передвигаться по общим спальням так тихо, чтобы даже скрипучая половица не выдала её пути к кухне, где можно было стянуть корку хлеба. Холод стен въедался в кости, а воспитатели считали, что лучшая педагогика — это удар розгой по пальцам за любую провинность.

– Опять это дерьмо, – пробормотала она, чувствуя, как кулаки сжимаются сами собой.

В приюте её учили бояться темноты, потому что в ней прятались не только монстры, но и вполне реальные люди с тяжелыми руками. Но здесь, в Триаде Теней, тьма пыталась играть с её разумом, нашептывая, что она всё та же маленькая, беспомощная девочка, у которой нет ничего, кроме рыжих волос и умения быстро бегать. Лея оскалилась, выставляя вперед локти — привычная защитная поза, которая не раз спасала её в подворотнях Вечного Смога.

– Не на ту напали, дедули, – крикнула она в пустоту, голос её звучал хрипло и вызывающе.

– Слышишь ли ты Весы, воровка? – голос Радиоса раздался прямо над её ухом, хотя он стоял в десятке метров.

Тьма рассеялась, уступая место Залу Весов. Перед Леей возникли две чаши, парящие в воздухе. На одной лежала её совесть — призрачный, едва светящийся комок нитей. На другую невидимая сила начала набрасывать её грехи: украденные кошельки, взломанные замки, ложь, случайные драки и ту самую кровь лорда Арвена, в которой она была виновата лишь косвенно. Чаша с грехами стремительно пошла вниз, угрожая раздавить пол, но Лея лишь фыркнула, глядя на это магическое шоу с плохо скрываемым скепсисом.

– Вы серьезно думаете, что я расплачусь от раскаяния? – она сложила руки на груди, игнорируя давление магии. – В этом городе честность — кратчайший путь в сточную канаву. Я делала то, что должна была, чтобы не сдохнуть с голоду. Если ваши Весы хотят взвесить мою жизнь, пусть сначала найдут гирю для несправедливости, с которой я сталкивалась каждый чертов день в приюте!

Весы дрогнули и растворились.

– Твоя правда колюча, как терновник, – заметила Затрия, и в её голосе Лее почудилось одобрение.

Наступил финал. Последний зал Триады не был похож на предыдущие. Перед Леей выстроились двенадцать дверей, абсолютно одинаковых на первый взгляд: тяжелое дерево, кованое железо, никаких ручек или видимых замков. Магический фон здесь был таким густым, что во рту появился отчетливый привкус жженой меди — верный признак того, что Старейшины вложили в это испытание немало сил. Предполагалось, что претендент должен использовать интуицию, почувствовать «свою» дверь, ту, что ведет к спасению, а не к мгновенному распылению на атомы.

– Выбирай сердцем, – наставительно произнес третий Старейшина, который до этого хранил молчание.

Лея окинула двери взглядом эксперта. Сердце? Интуиция? Это всё для сказок, которыми кормят дурачков в тавернах.

– Ну да, конечно, сердцем, – пробормотала она, опускаясь на корточки перед ближайшей дверью. – А еще можно погладить её и попросить вежливо открыться. Но я предпочитаю старый добрый метод, который никогда не подводил меня в особняках богатеев.

Она прижала ухо к холодной поверхности дерева, полностью игнорируя магические эманации, которые пытались оттолкнуть её. Её пальцы, чуткие и быстрые, начали аккуратно простукивать дверное полотно. Она не искала «света» или «судьбы». Она искала механизм. В каждой двери, какой бы магической она ни казалась, должен был быть запорный узел, иначе смысл двери терялся. Лея закрыла глаза, отсекая лишнее, и сосредоточилась на звуках, которые обычный человек счел бы тишиной.

– Что она делает? – раздался удивленный шепот Радиоса.

– Она... она слушает, – ответила Затрия с неподдельным интересом в голосе.

Внутри шестой двери что-то едва слышно лязгнуло. Лея замерла. Это был звук сложного многоступенчатого замка с противовесами — настоящий шедевр инженерной мысли, спрятанный за слоем иллюзий. Она поняла, что эта дверь не просто «правильная», она самая защищенная. А в её мире самое защищенное место всегда было самым важным. Вместо того чтобы ждать озарения, Лея достала из потайного шва рукава тонкую стальную спицу и начала методично исследовать стык между дверью и косяком.

– Это нарушение правил! – выкрикнул Радиос, но не сделал попытки её остановить.

– Нет, – возразила Затрия, – это её суть. Она не играет по правилам тени, она взламывает саму тень.

Лея чувствовала, как пот катится по лбу, смешиваясь с дорожной пылью. Замок был чертовски сложным. Каждый щелчок отзывался в её пальцах легкой вибрацией, словно она вела диалог с живым существом. На третьем уровне защиты магия попыталась обжечь её руки, но девушка лишь стиснула зубы, не прерывая работы. Ей не нужно было угадывать. Она знала, как устроены вещи, которые люди пытаются скрыть от посторонних глаз. Последний, самый тяжелый фиксатор поддался с сочным, глубоким звуком, который для Леи был слаще любой музыки.

– Открыто, господа присяжные заседатели, – выдохнула она, вытирая руки о штаны.

Дверь медленно отворилась, обнажая ослепительный свет, который на мгновение выжег всё вокруг. Старейшины стояли, застыв в немом шоке. Они привыкли к тому, что кандидаты блуждают в лабиринтах своих страхов или полагаются на слепую удачу, но чтобы кто-то вскрыл их священную Триаду как обычный сундук с серебром — такого в истории Ордена еще не случалось. Радиос выглядел так, будто проглотил лимон, но в его взгляде, помимо раздражения, появилось новое чувство: уважение хищника к другому, не менее опасному зверю.

– Ты прошла, – голос Затрии дрожал от сдерживаемого смеха.

Лея почувствовала резкую, обжигающую боль в правом плече, прямо под лопаткой. Она вскрикнула, невольно падая на одно колено, пока невидимое клеймо вгрызалось в её плоть. Запах паленой кожи заполнил зал, а магические искры заплясали перед глазами, сплетаясь в сложный узор. Это не было обычным клеймом преступника; это была Печать Невидимок, магическая подпись, которая стирала её прежнюю жизнь и вписывала в ряды Ордена.

– Черт возьми, можно было и предупредить! – прошипела Лея, хватаясь за плечо.

– Теперь ты одна из нас, – Радиос подошел ближе, его фигура казалась выше и внушительнее в этом свете. – Твоя печать — стилет. Метка Взломщицы. Ты будешь служить в отряде капитана Вела. Он любит таких... проблемных личностей. Наверное, потому что сам такой же.

– Капитан Вел? – Лея подняла голову, пытаясь унять дрожь в теле. – И где же этот герой? Неужели побоялся прийти и лично поприветствовать новую проблему?

Затрия грустно улыбнулась, поправляя сухую ветку в волосах.

– Вел не из тех, кто тратит время на церемонии. Его отряд сейчас в городе, выполняет очередное «невозможное» задание. Ты найдешь его в таверне «Утопленник». Это в нижнем городе, у самого порта. Поторопись, он не любит ждать.

– «Утопленник»? Какое жизнеутверждающее название, – съязвила Лея, с трудом поднимаясь на ноги. – В самый раз для моего нового начала.

Она развернулась и, не оглядываясь, направилась к выходу из зала. Плечо пульсировало в ритме сердца, напоминая о том, что теперь она больше не хозяйка собственной судьбы. Но в глубине души, где-то под слоями цинизма и напускной грубости, Лея чувствовала странное удовлетворение. Она обманула смерть, вскрыла магическую дверь и получила шанс добраться до того ублюдка со шрамом на плече. Теперь у неё был Орден, печать и цель. И горе тому капитану, который решит, что может ею командовать.