Юлия Туезова – Мрачная магия 2. Гнев старейшин (страница 15)

Просто очаровательно.

– Если я увижу в этих зеркалах свою бывшую, клянусь, я разобью здесь всё к чертям, невзирая на семь лет несчастий, – проворчал Тарк, лихорадочно протирая свои окуляры, которые в этом месте сходили с ума, пытаясь сфокусироваться на бесконечном количестве отражений. Гном выглядел так, будто его засунули в центрифугу, наполненную битым хрусталем, и он явно не был в восторге от перспектив местной «архитектуры».

– Не волнуйся, Тарк, в зеркалах отражается только то, что имеет смысл. Так что ты, скорее всего, увидишь просто пустую рамку, – бросила Кассандра, хотя её собственные пальцы, нервно перебирающие подол мантии, выдавали крайнюю степень беспокойства. Она была мастером иллюзий, но здесь, где сама реальность была одной большой подделкой, её магия казалась ей самой пресной водой в океане лимонада.

Билли Ягнис, разумеется, не мог упустить такой момент для своего феерического появления.

Этот ходячий генератор пафоса и рекламных слоганов материализовался на своей парящей платформе прямо над головами измотанных студентов, едва не сбив Риана краем позолоченного поручня. Его микрофон, который, казалось, обладал собственной волей и неуемным желанием оглушить всё живое в радиусе мили, уже вибрировал от нетерпения. Билли сиял ярче, чем все зеркала академии вместе взятые, а его улыбка могла бы служить маяком для кораблей, если бы те вдруг решили проплыть через эти ледяные скалы. Он явно наслаждался ролью человека, который подносит спичку к пороховой бочке, и его ничуть не смущали кислые мины команды Ведьмограда.

– Внимание, внимание! Дамы и господа, любители острых ощущений и магических скандалов! – взревел Билли, и его голос многократно отразился от стен, создавая эффект толпы разбушевавшихся клонов. – Перед вами — не просто команда, а главная сенсация турнира! Герои, которые заставили всю Светлую империю нервно икать и перечитывать учебники по тактике! Наши «Темные звезды», покорители «Поцелуя Сумерек», прибыли, чтобы покорить Зеркальный лабиринт! Сделают ли они это с тем же изяществом, или их отражения окажутся умнее оригиналов? Делайте ваши ставки, господа!

– Он когда-нибудь заткнется или нам нужно организовать несчастный случай с его платформой? – тихо спросил Риан, и в его голосе прорезались те самые демонические нотки, от которых у нормальных людей обычно подкашиваются коленки.

– Терпи, принц, – Аля коснулась его руки, стараясь игнорировать толпу, которая начала скандировать их имена. – Пока он делает из нас звезд, Совет не рискнет убрать нас на глазах у всех. Мы для них сейчас — выгодный пиар-проект, а не просто опасные гибриды. Билли, сам того не зная, строит вокруг нас стену из общественного внимания. Давай просто зайдем в этот чертов лабиринт и постараемся не потерять там лицо. В буквальном смысле.

Вход в лабиринт напоминал разинутую пасть какого-то стеклянного монстра.

Как только они перешагнули порог, звуки внешнего мира — крики Билли, гул толпы, свист ветра — мгновенно отсекло, словно захлопнулась дверь в звуконепроницаемый бункер. Пространство внутри не просто искажалось, оно издевалось над вестибулярным аппаратом, выворачивая коридоры под невозможными углами. Стены состояли из текучих, похожих на ртуть зеркал, в которых отражения жили своей жизнью: они опаздывали, двигались в другую сторону или — что было совсем уж неприятно — смотрели на героев с явным неодобрением. Аля чувствовала, как её магические каналы начинают вибрировать в унисон с этим местом, а эльфийская суть внутри испуганно сжималась, чувствуя подвох в каждом блике.

– Держитесь плотнее, – скомандовал Дал, выставляя вперед свои массивные плечи, которые в зеркалах двоились и троились, создавая иллюзию целого взвода демонов. – Здесь магия течет не по прямым, а по спиралям. Кассандра, прикрой тылы иллюзорной завесой. Ланда, если почувствуешь хоть какой-то органический след, кричи. Тарк, следи за амулетами, они сейчас — наши единственные ориентиры в этом зазеркальном дурдоме.

– Мои амулеты уже показывают, что мы находимся в трех местах одновременно и одно из них — подсобка в столовой нашей академии, – проворчал гном, лихорадочно крутя настройки на своем приборе.

Первая атака произошла внезапно.

Из зеркальной стены прямо перед Алей вынырнуло нечто, подозрительно похожее на её собственную тень, но с глазами, полными холодного, потустороннего пламени. Призрачное отражение не собиралось мило беседовать или предлагать чай; оно метнулось вперед, выбрасывая в сторону девушки сгустки искаженного магического света. Это не была обычная атака, это был вызов самой её сути, попытка вытянуть энергию через визуальный контакт. Аля отпрянула, чувствуя, как её «внутренний эльф» в панике ищет выход, и решила, что пришло время для того самого трюка, который так восхитил Билли на прошлом этапе.

Она сосредоточилась, пытаясь нащупать сознание призрака.

«Если это отражение меня, значит, у него есть ментальный оттиск», – лихорадочно соображала она, выставляя руки вперед. Аля активировала свою способность «вселения», надеясь перехватить контроль над призраком и заставить его самоликвидироваться. Но она не учла одного маленького, но фатального фактора: в этом лабиринте зеркала работали как усилители любого резонанса. Вместо того чтобы войти в разум врага, её магия, отразившись от десятка граней, наткнулась на мощный барьер и срикошетила прямо в Риана, который стоял всего в полуметре.

Мир взорвался ослепительной вспышкой боли и звуком лопающихся струн.

Аля не просто упала — она провалилась сквозь саму себя. В одно мгновение она была ведьмой в лабиринте, а в следующее — её сознание, словно вытолкнутое из собственного тела гигантским поршнем, втиснулось в узкое, обжигающее и невероятно плотное пространство. Это было не похоже на ментальный взлом врага; это было полноценное погружение в чужую, до боли знакомую вселенную. Она больше не чувствовала холода зазеркалья; вместо него на неё обрушился жар демонического огня и ледяная корка подавленных эмоций, которые Риан так тщательно выстраивал вокруг своего сердца годами.

Она оказалась заперта в голове Риана.

Это было ужасно. И невероятно.

Аля видела мир его глазами: теперь коридор лабиринта казался ей не просто стеклянным, а наполненным багровыми всполохами его собственного гнева. Она чувствовала тяжесть его мышц, покалывание демонической чешуи под кожей и тот самый ледяной страх, который он прятал даже от самого себя — страх потерять контроль и превратиться в то самое чудовище, которым его хотел видеть Совет. Внутри его разума было тесно от воспоминаний, которые всплывали непроизвольно, подстегиваемые магическим шоком. Они не были картинками — они были чувствами, запахами и звуками, которые били по её сознанию, словно молот по наковальне.

– Риан? – попыталась она позвать его ментально, но её собственный голос прозвучал как эхо в глубоком колодце.

Вспышка: Риан тренируется до кровавых мозолей, пытаясь заглушить голос демона внутри, который шепчет о крови и власти. Он ненавидит свою силу, он боится её, но он вынужден использовать её, чтобы выжить среди инквизиторов, которые только и ждут повода, чтобы пустить его в расход.

Боже, Риан, как ты с этим живешь?

И тут пришло самое сокровенное. Воспоминание о бале, которое он так холодно назвал «галлюцинациями». Аля почувствовала это изнутри: его сердцебиение, которое ускорялось при одном её виде, его отчаянное желание прикоснуться к ней и тот титанический труд, с которым он заставлял себя отталкивать её. Это не было безразличием — это была защита. Он прятал её от самого себя, боясь, что его внутренняя тьма может опалить её свет. Каждое его холодное слово было ложью, которую он говорил, чтобы спасти их обоих от внимания Совета, и эта правда обожгла Алю сильнее любого пламени.

Тем временем в реальности всё шло к катастрофе.

Дал и Кассандра метались вокруг замершей пары, пытаясь отбить атаки призрачных отражений, которые, почуяв уязвимость лидеров, полезли изо всех щелей. Риан и Аля стояли неподвижно, их глаза были остекленевшими, а между ними пульсировала тонкая нить золотисто-багрового цвета — визуальное воплощение их магического брака. Дал одним мощным ударом разрубил призрака, пытавшегося подобраться к шее Али, но врагов становилось всё больше. Магия лабиринта подпитывалась их страхом и неразберихой, превращая каждое отражение в смертоносного убийцу.

– Кассандра, делай купол! Живо! – крикнул Дал, отплевываясь от зеркальной пыли. – Они в каком-то трансе! Я не могу их растолкать, их ауры сплелись в один чертов узел!

– Я пытаюсь, но здесь мои иллюзии жрут меня саму! – отозвалась девушка, воздвигая мерцающий барьер, который тут же начал трескаться под напором теней. – Если они не придут в себя через минуту, нас здесь просто перетрут в порошок!

Внутри головы Риана Аля отчаянно пыталась найти путь назад.

С резким, болезненным щелчком связь разорвалась. Алю отбросило назад, и она чувствительно приложилась затылком о зеркальную стену, которая, к счастью, не разбилась. Риан пошатнулся, его глаза на мгновение вспыхнули чистым багровым светом, но тут же вернули свой обычный холодный оттенок. Он тяжело дышал, глядя на Алю с таким выражением лица, будто она только что препарировала его душу без наркоза. Между ними повисла тишина, которую не могли прервать даже звуки продолжающегося боя вокруг.