Юлия Туезова – Мрачная магия 2. Гнев старейшин (страница 11)

– Мы справились? – спросила Аля, когда мы вышли в тень коридоров.

– Мы только начали, Аля. Теперь они знают, что мы — не их игрушки. И это делает нас в тысячу раз опаснее.

Аля посмотрела на его руку, которая всё еще слегка светилась багровым, и на свои пальцы, окутанные серебристой дымкой.

Мрачные игры ещё не начались официально, но первый раунд они уже выиграли, причем не на арене, а в самой глубине душ. Аля знала, что завтра Радиос придумает что-то новое, более изощренное и жестокое, но сегодня они были победителями. И когда ребята наконец скрылись в тени коридоров академии, Аля впервые за долгое время позволила себе по-настоящему глубоко вздохнуть, не боясь, что этот вдох станет для неё последним.

Глава 3 Мрачные испытания

Большой зал академии сегодня выглядел так, будто в нем планировали не собрание студентов, а массовое жертвоприношение, где в роли жертв выступали остатки здравого смысла. Стены, обычно просто мрачные, теперь буквально сочились инквизиторской магией, заставляя воздух вибрировать от напряжения, а под потолком кружили охранные чары, похожие на жирных, светящихся стервятников. Каждая колонна была оккупирована 'серыми плащами', чьи лица под капюшонами напоминали плохо вытесанные из камня маски абсолютного равнодушия к чужим страданиям.

Инквизиторы смотрели на студентов, как на плесень.

Аля чувствовала, как под ключицей пульсирует светлый амулет, пытаясь пробиться сквозь плотные слои скрывающих чар. Она стояла рядом с Далом, чьи пальцы нервно перебирали край мантии, и старалась не смотреть в сторону Риана, который застыл статуей собственного высокомерия чуть поодаль.

– Если они сейчас объявят о введении налога на дыхание, я даже не удивлюсь, – прошептал Дал.

– Тише ты, – Аля едва заметно толкнула его локтем, ощущая на затылке чей-то ледяной, изучающий взгляд. – Тут у стен не только уши, но и магические детекторы лжи вместо декораций. Посмотри на Радиоса, он выглядит так, будто уже выиграл войну, хотя мы еще даже не начали второй урок боевой магии.

На массивной платформе, которая лениво дрейфовала в паре метров над полом, внезапно вспыхнули огни. Это не был уютный магический свет, к которому все привыкли — это были резкие, кислотно-желтые разряды, бьющие по глазам. В центре этого светового безумия стоял Билли Ягнис, одетый в костюм настолько вызывающий, что он мог бы ослепить дракона на лету. Билли сиял ярче всех инквизиторов вместе взятых, его широкая улыбка казалась нарисованной на лице каким-то очень позитивным, но психически нестабильным художником. В руках он сжимал золоченый жезл-микрофон, который уже начал фонить магическим эфиром.

Шоу началось, и пахло оно гарью.

– Леди, джентльмены, существа и те, кто еще не определился с расой! – голос Билли, усиленный чарами до громоподобного рева, заполнил зал, отражаясь от сводов. – Забудьте всё, что вы знали о скучных Мрачных играх прошлых лет. Совет Старейшин решил, что сидеть в одном подземелье — это для слабаков и библиотекарей! Мы превращаем наш турнир в нечто грандиозное, в нечто, что заставит ваши магические жилы плавиться от восторга! Встречайте — Квалификационный марафон!

Толпа студентов ответила на это гробовым молчанием.

Аля почувствовала, как по спине пробежал холодок, который не имел никакого отношения к сквознякам в зале. Билли на платформе закружился, и вокруг него расцвели иллюзорные карты всех известных магических академий мира. От белокаменных шпилей Эльсити до парящих лесов дриад — всё это теперь мелькало перед глазами, превращаясь в единую дорожную карту испытаний. Девушка сжала кулаки, понимая, что это означает конец её относительной безопасности внутри стен академии, где она уже знала каждый угол и каждый способ спрятаться.

– Месяц! Целый месяц безумного турне по всем дырам нашего прекрасного разделенного мира! – продолжал надрываться Билли. – Команды будут путешествовать из академии в академию, сражаясь на чужих полях, вдыхая чужую пыль и копя баллы в общую копилку. И не думайте, что это просто прогулка! Только две группы, набравшие самый высокий рейтинг, получат право войти в финальный Лабиринт. Остальные — ну, вы знаете, пойдут пересдавать теорию эфира в следующем году, если выживут!

– Он издевается? – прошипела Ланда, чьи глаза начали наливаться изумрудным светом ярости.

– Похоже, он настроен серьезно, – Тарк деловито поправил свои линзы, которые уже начали сканировать платформу Билли на предмет скрытых угроз. – Это же логистический кошмар. Как они собираются перевозить столько студентов и оборудования через границы? Это не просто игры, это демонстрация силы Совета, они хотят показать, что границы больше не значат ровным счетом ничего.

Аля перевела взгляд на подиум, где в тени тяжелых бархатных портьер стоял Радиос. Старейшина не улыбался, но в его глазах, отражающих всполохи магии Билли, светилось холодное, расчетливое торжество. Он наблюдал за студентами, как энтомолог за банкой с редкими, но опасными жуками. Аля поняла, что этот марафон — идеальное сито. Под постоянным надзором инквизиторов, в условиях смены магических фонов разных академий, скрыть её истинную суть будет практически невозможно. Любой резонанс, любая ошибка под давлением — и её магия вспыхнет ослепительным светом, выдавая эльфийское происхождение.

Их заперли в прозрачную клетку на колесах.

Билли Ягнис тем временем начал зачитывать первые маршруты, и каждое название академии звучало как приговор. Аля видела, как побледнел Дал, услышав про Подземные чертоги гномов, и как Риан едва заметно скрипнул зубами. Принц понимал не хуже неё: Совет специально вырывает их из привычной среды, чтобы проверить на прочность не только их магию, но и их лояльность. В этом марафоне не будет места для маневров, только жесткая дисциплина и бесконечный контроль под прицелом сотен глаз.

– И запомните, мои маленькие любители экстрима! – Билли подмигнул залу. – Инквизиторы будут сопровождать вас на каждом шагу. Ради вашей же безопасности, разумеется. Любое нарушение регламента — минус баллы. Любая подозрительная активность — немедленная дисквалификация и... спецкурс по этике в подвалах Совета. Ну что, готовы собирать чемоданы? Время пошло!

Платформа Билли резко спикировала вниз, и зал взорвался гулом голосов.

Аля стояла неподвижно, оглушенная масштабом грядущей катастрофы. Она искала глазами Риана, надеясь поймать хотя бы тень понимания в его взгляде, но он уже развернулся к выходу, окруженный своей свитой. Между ними теперь стояла не только ложь, но и целая армия слуг Радиоса, готовых пресечь любое несанкционированное общение.

– Аля! Дал! Тарк! Риан! Ланда! Кассандра! Ко мне, живо! – Громовой голос Адала перекрыл шум толпы.

Тренер боевой магии выглядел еще более мрачным, чем обычно, если это вообще было возможно. Его лицо, покрытое сетью старых шрамов, сейчас напоминало кусок битого гранита, а руки, сжимающие тяжелый тренировочный шест, были напряжены так, что костяшки побелели. Он пробился к ним сквозь толпу напуганных первокурсников, расталкивая их плечами с грацией разозленного медведя. В его взгляде не было ни капли сочувствия, только сухая, военная решимость, которая обычно не предвещала ничего, кроме многочасового пота на полигоне.

– Мы что, прямо сейчас уходим? – Аля попыталась перекричать гул.

– Разговоры в строю! – Адал рявкнул так, что ближайший инквизитор вздрогнул. – У вас ровно двадцать минут, чтобы собрать вещи первой необходимости. Если я увижу у кого-то в сумке лишнюю подушку или набор для вышивания, выкину это прямо в портал. Мы отправляемся первым эшелоном. С этого момента вы не студенты, вы — команда на марше. Живо в жилой блок, пока я не начал вычитать баллы из вашего еще не набранного рейтинга!

Тарк первым сорвался с места, бормоча под нос список инструментов, которые ему нужно было упаковать.

Аля последовала за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. Двадцать минут — это слишком мало, чтобы подготовиться к месяцу жизни под микроскопом. Она бежала по коридорам академии, которые теперь казались ей чужими, почти враждебными. Магические сенсоры на стенах, о которых она раньше почти не задумывалась, теперь провожали её красными огоньками, словно глаза хищников, затаившихся в темноте. Каждый шаг отзывался в голове словами Радиоса о 'скрытых угрозах', и девушка понимала, что эта угроза для Совета — это она сама.

Мир рушился, а нам предлагали собрать его обломки в один рюкзак.

В комнатах царил кавардак: Ланда уже пыталась впихнуть в небольшую сумку свои любимые комнатные растения, которые протестующе шевелили листьями. Аля схватила свою походную мантию, несколько защитных амулетов, собранных в лавке Билли, и ту самую книгу о гибридах, которую она не могла оставить здесь. Её руки дрожали, когда она прятала летопись на самое дно сумки, прикрывая её запасной парой сапог. Если инквизиторы решат обыскать вещи, это будет конец.

– Аля, ты готова? – Кассандра заглянула в комнату, её лицо было непривычно бледным. – Адал уже внизу, он рвет и мечет.

– Почти, – Аля закинула сумку на плечо, чувствуя её непривычную тяжесть. – Касс, скажи честно, мы вообще оттуда вернемся?

Эльфийка промолчала, и это молчание было красноречивее любого ответа. Они обе понимали, что Квалификационный марафон — это не просто соревнование, это проверка на выживание, где правила пишутся кровью тех, кто не подошел под стандарты Совета. Аля бросила последний взгляд на свою комнату, которая когда-то казалась ей крепостью, и вышла в коридор, навстречу неизвестности. Впереди их ждал месяц путешествий, сотни испытаний и постоянный страх, что свет её магии станет её же погребальным костром.