Юлия Цхведиани – Вопреки. Остаться самим собой (страница 5)
Ничего подобного она никогда не видела. Это были какие-то дефицитные импортные вещи, никогда ранее не водившиеся на территории Советского Союза. Далее было несколько пар шелковистых колготок, какие-то неизвестные туалетные принадлежности, незнакомая французская косметика, огромные красивые бутыли с непонятным содержимым. Чудеса, да и только… Вика с Катей рассматривали эти чудные дамские штучки и не могли оторвать от них глаз.
– Мамочка, тебе это ведь совершенно не нужно, а я… Можно я примерю?
Вика еще только пыталась представить себя в этом красивом белье. А Катя уже красовалась в нем перед зеркалом. Она выросла, стала настоящей барышней. Как красиво на ней все это смотрелось!
– Бери, пожалуйста, носи с удовольствием, но учти, что оно очень дорогое, береги его.
Вика увидела хитрющие и довольные Катины глазки.
«Надо как-то отблагодарить эту Люду. Интересно, за что это она подарила мне такие дорогие вещи?» – подумала Вика. И в тот же момент позвонила Люда и опять пригласила Вику в ресторан.
Вика опять подчинилась. Ей было совсем не до этих обедов, надо было искать работу, отдавать долги. Но сначала она позвонила Алику, другу Сергея, договорилась с ним и приехала к нему в офис. Еще раз поговорили об ужасной трагедии…
Алик расспросил Вику, какая у нее специальность, чем она занималась последние годы, говорит ли она на иностранных языках. Вика откровенно сказала, что знания, полученные в институте и в аспирантуре, вряд ли кому-то сейчас могут пригодиться, они утратили свою актуальность, а иностранный язык – увы, в пассиве.
Алик, тем не менее, предложил Вике стать представителем торговой иностранной фирмы, которой владел его друг. Деятельность фирмы в России на нуле, надо ее развивать. Предложил начать работать сразу же после новогодних каникул.
Вика немедленно согласилась.
Она забежала домой, похвасталась домашним, что у нее будет новая работа, привела себя в порядок, в первый раз за последнее время улыбнулась сама себе в зеркале и побежала на встречу к Людмиле.
На Таганке, в кооперативном ресторане, кипела своя жизнь.
К столикам то и дело подходили то цыгане, то фокусники, то фольклорные артисты, то певцы, то какие-то доморощенные скрипачи. Все хотели заработать. Меж столов услужливо сновали официанты.
Людмила вновь была в окружении своих мальчиков. На столе красовались тарелки с закусками. Она предложила выпить вина, но Вика наотрез отказалась и начала благодарить за чудесные подарки. Затем полюбопытствовала, в чем, собственно, причина столь теплого к ней отношения.
– Все очень просто, я подыскиваю себе надежного партнера или партнершу, присматриваюсь и прислушиваюсь к разным людям. Я почти никому не доверяю. Работаю с банками, имею дело с большими деньгами, с большими рисками. Мои мальчики, они, конечно, меня не спасут, если что, но чем-нибудь да помогут. Они ко мне хорошо относятся. А вот ты, Вика, пошла бы ко мне работать?
– Кем я могу пойти к вам работать? Я не финансист и не бухгалтер. И, потом, вы что, мне уже всецело доверяете? Я вам, конечно, готова помочь чем смогу. Что мне надо будет делать?
– О, это процесс! Необходимо учиться и переучиваться. Забыть навсегда советские нормы и правила деловых отношений. Фанатично верить в успех сделок, не бояться рисков, моментально реагировать и решать задачи любой сложности – стать полководцем в работе… И все. Больше ничего на этом этапе. Ну что, готова? – Люда явно красовалась перед Викой и мальчиками. Последние уплетали все, что стояло на столе.
– Люда, сегодня Алик, друг Сергея, предложил мне работу, и я согласилась. Я еще толком не поняла, что это за работа, и честно вам признаюсь, что я в некотором замешательстве. Я вам уже говорила о своих проблемах. Вы только не подумайте, что я у вас что-то прошу. Просто, пока я буду учиться, мои дети останутся без крыши над головой!
«И нисколько мы с тобой не постарели, – заливался приторным голосом ресторанный певец, – только волосы немного побелели…»
– Даже если бы ты и попросила, – довольно жестко сказала Людмила, – я никогда просто так никому не даю в долг, тем более матери-одиночке, с которой я шапочно знакома и которая наверняка вляпалась в сомнительные проекты.
Вика широко раскрыла глаза, с удивлением и настороженностью посмотрела на Людмилу. «Что этой женщине от меня, в конце концов, надо?» Уловив этот взгляд, Людмила продолжила:
– Мы еще мало знакомы, пока ты мне просто симпатична, предлагаю на первом этапе стать подругами, а то мне мои мальчики поднадоели. Хочешь работать – иди! Я не знаю твоего Алика, но уверена, что он тебя тащит в «иммигрантский бизнес», будешь ишачить на какого-нибудь бывшего соотечественника из города Одессы, улучшать его материальное благосостояние, тебя опять кинут, вот увидишь. Я бы не согласилась. Тебе надо держаться других людей. Ну, впрочем, делай, как знаешь… А просто так дружить со мной будешь?
Вика ответила:
– Да, конечно, буду дружить. Только я погрязла в домашних хлопотах, я ведь одна да дети. Плюс песик, которого скоро надо будет дважды в день выгуливать… Но если надо и если у меня получится, я готова всему учиться.
– Вот только не надо никаких «только», «если»… Я все нормально воспринимаю. И у меня есть моя любимая мамочка за восемьдесят, с ее слепой любовью к единственной дочери, с маразмом, с аритмией, гипертонией и букетом прочих болезней. Я тоже занимаюсь добычей лекарств и ее любимых продуктов. Но, Вика, прости меня, дорогая, посмотри ты на себя со стороны, похоже, жизнь-то проходит мимо тебя. Все эти заботы не могут не отражаться на твоей внешности. Годы неумолимо летят… Кстати, как тебе белье, подошло по размеру?
Вика взорвалась:
– Спасибо вам еще раз. Все подошло. Шикарные вещи. Не хочется вас погружать в свои проблемы, но мы с вами живем в разных системах координат. Я кручусь, как могу. Да, я не обращаю на себя внимания, да, я сейчас не могу сосредоточиться ни на чем. У меня в голове гвоздем торчит один-единственный вопрос: как мне отдавать долги? Я растеряла по дороге жизни отцов своих двух чад, не досмотрела за старшей дочерью, в результате чего провела с ней несколько лет в наших убогих больницах, где ее, слава богу, спасли и поставили на ноги во второй раз в жизни. Наделала кучу глупостей, возможно, продолжаю делать их сейчас. Но вот такая моя жизнь. Когда я читаю книгу, то не вижу текста, не понимаю смысла. Я тихо схожу с ума. А у вас совсем другая – шикарная жизнь! Успешная работа, связи, рестораны, мальчики какие-то, костюмы, прически… Я не могу соответствовать вам. Я вас не знаю, я вам не завидую, но кто я вам? Мы с вами очень разные.
Вика почувствовала себя неловко, раздражение все нарастало. После минутной паузы, взяв себя в руки, уже не так возбужденно, она продолжила:
– Я сейчас не очень интересный друг.
Она выпила стакан воды и встала из-за стола, чтобы еще раз поблагодарить Людмилу и попрощаться.
– Подожди ты, успокойся, не беги, сейчас тебя отвезут, лучше скажи мне, что ты со своими детьми планируешь делать на каникулах.
– Какие там, к черту, каникулы?! Я не знаю, как мне быть. Вы меня, видимо, не слышите и не понимаете. Осталось всего несколько дней до Нового года, буду умолять всех своих знакомых, что одолжили мне деньги, чтобы они продлили мне сроки возврата!
– Слушай меня внимательно, Вика. Не переживай ты так, все эти люди не только тебе помогают, но и прилично на тебе наживаются. Увидишь, они и сроки перенесут, и продлят, и потерпят! И говорим мы с тобой на одном языке. Так вот, слушай, что я хочу тебе предложить. Мне пора менять машину, лучший способ ее купить – в Швеции, в Стокгольме. Мальчики ее пригонят. Мы поедем сначала на поезде в Питер, потом на пароме «Ильич» в Стокгольм. Ребята будут три дня озабочены покупкой машины, а мы с тобой и твоими детьми могли бы прошвырнуться по европейскому городу за мой счет. Ты как, не против? У тебя есть загранпаспорт?
Совершенно обескураженная и заколдованная Людмилой, Вика неожиданно для себя ответила:
– Да, есть.
Вернувшись домой, Вика себя корила, но не очень строго: «Какая же я легкомысленная, на что я подписалась?» При этом Вика мечтала хоть одним глазком увидеть настоящий новогодний европейский город! Мечта… И сразу капиталистическая страна – Швеция!
Не какая-то там Польша или Венгрия! Вика так ни разу и не смогла осуществить свою мечту выехать за границу, хоть куда-нибудь.
Назавтра Вика позвонила своим кредиторам, рассказала, что у нее новая перспективная работа и что она просит немного подождать с возвратом денег. Все как один кредиторы пожурили Вику, но приняли ее условия отложить возврат денег на несколько месяцев.
Вика глубоко и свободно вздохнула, вспомнив Людмилу хорошим словом, и побежала доставать на последние деньги продукты и подарки детям к Новому году.
За два дня до Нового года к Вике нежданно-негаданно приехала дальняя родственница из Новосибирска. Тетя, директор детского сада, с необычным именем Зоря, в последний раз была в Москве еще при жизни родителей, которые ее очень любили. Теперь ее детсад закрыли, работы больше не было, жить стало не на что. И все ее неотложные дела в Москве были связаны с ее старым, тоже одиноким другом – доктором, который давно звал ее жить совместно. Двадцать лет у них продолжался роман по переписке, что стало семейной легендой. И вот наступил момент, когда выбирать уже не приходилось, и тетя Зоря с волнением ожидала перемен в своей жизни. Для начала она решила пожить месяц у Вики.