Юлия Цхведиани – Вопреки. Остаться самим собой (страница 4)

– Вот ты говоришь, у тебя трагедия. Нет, милая, это совсем не трагедия – все живы, а вот дочку необходимо подлечить, мы ее и подлечим. У тебя есть крыша над головой. Ты молода и красива, как выяснилось, здорова. Так что это не трагедия. Деньги важны, но не это самое главное, поверь мне. Тебе одиноко, обидно за себя. Понимаю. Но и это не так уж тяжело – пройдет, все еще впереди.

Я скажу тебе, что значит действительно тяжело. Тяжело – это когда живешь в глухой деревне без названия на севере страны, без света, без радио, без телевидения и кино. Тяжело, когда уже в пять лет у тебя нет ни родителей, ни братьев, ни сестер, а есть старый дед-алкоголик и парализованная бабка. Тяжело, когда нечего жрать, нет лекарств, когда надо вставать в пять утра и в любую погоду приносить два ведра воды, а потом бежать семь километров по непролазной грязи в единственную школу, а после уроков срочно бежать обратно домой подмывать бабку. Вечно копаться в огороде в борьбе за пару ведер картошки. Тяжело видеть из окна своего убогого дома могилы своих родителей. Сразу за грядками. Тяжело, когда у тебя уже в детстве скрытая форма туберкулеза, ревмокардит и язва желудка, когда тебя жалеют соседи и из жалости дают краюху хлеба, кружку молока и пару яиц. Тяжело вырасти в такой обстановке, вырваться из этой жизни, не спиться, не отчаяться, не озлобиться. Вот что действительно тяжело.

Сергей отпил глоток чаю и продолжил:

– Тяжело, когда ты, похоронив деда и бабку и продав за билет в один конец свой дом, попадаешь в чужой большой город, где тебя никто не ждет. Живешь на вокзале, там же зубришь замасленный учебник, зарабатываешь лишь на чай с булкой, но при этом не перестаешь мечтать об учебе на математическом факультете и, наконец, с третьей попытки, поступаешь. А дальше? Дальше – счастье.

Ты говоришь, что тебе не повезло с мужьями? Еще повезет, если не будешь наступать на те же грабли. Ругалась со строителями из-за цены на окна и кафель. Да плюнь ты на это – разве это в жизни главное?

А вот что дети без отца – это действительно ужасно! Мне Бог не дал детей, я был женат, жена ушла от меня – влюбилась в нашего соседа, психолога. Я сам этому нечаянно поспособствовал.

Устроил им бизнес на дому, они и сблизились. Живут этажом ниже, в моей трехкомнатной квартире – я отдал ее им. А здесь я временно живу, в моей новой квартире идет ремонт. Они меня долго обманывали, пока им самим не стало стыдно. А я, как и ты, все работал, зарабатывал деньги, ничего не замечая.

Я запустил себя, потерял интерес в жизни. Но вдруг, два месяца назад, увидел я на улице мальчишку лет пяти, бродяжку, грязного, голодного, больного, и решил его усыновить. Процесс долгий, очень непросто оформить документы, пока лечим его в моей клинике, откармливаем; он маленький, дикий, но мне уже родной. Я ведь стал очень богатым человеком, у меня все есть: деньги, квартиры, солидный бизнес. А счастье пришло, только когда подобрал этого пацана. Я, когда услышал твою историю, захотел и тебе помочь. Я не всем помогаю, к сожалению, не всем хочется помогать. Очень уж много сейчас корыстных людей. Ладно, давай поговорим о том, что тебе надо делать.

Вика слушала Сергея, раскрыв рот.

– Первое и самое главное – здоровье дочери. Будем ее лечить, пока не поправится окончательно, потом отправим ее в кибуц, в Израиль, на трудотерапию. Она будет окружена нормальными здоровыми ребятами, будет работать, уставать, вся дурь уйдет из головы, заодно и английский язык подучит. Еще захочет в институт поступать, вот увидишь.

Второе. У тебя есть какие-нибудь деньги в левых банках? Забирай срочно завтра, плюнь на все проценты – банки эти со дня на день лопнут, это финансовые аферы. Собери все эти деньги и заплати досрочно, что сможешь, тем людям, которые дали тебе самые маленькие суммы. Они, в случае крайней необходимости, в другой раз дадут тебе большие суммы и под более низкие проценты.

Третье. Дачу, которая треснула, продать не удастся, ее надо отдать в виде взятки за что-то очень стоящее, надо подумать, какие представятся в дальнейшем возможности. Дареному коню в зубы не смотрят. Ремонт в квартире тоже заморозь, поживи пока так. Не так уж у тебя и плохо, жить можно.

Четвертое. «Дядю Ваню» Чехова помнишь? Помнишь. Работать надо, тетя Вика, работать. Вот тебе телефон моего приятеля, звони ему завтра утром, договаривайся о встрече, может, он тебе поможет.

Пятое. Вика, ты ведь много училась, защитила диссертацию, тебе надо работать по своей специальности, это в перспективе обязательно даст хороший результат. Это тебе план до конца недели, завтра я улетаю в Ташкент, там сейчас мой главный бизнес. Прилечу, посмотришь, что произойдет. Помни: ты – Виктория, а значит – победительница! Ну-ка, держи нос «морковкой»! Все, уже поздно, дети тебя ждут. Поедем, я отвезу тебя домой.

На следующее утро Вика проснулась в шесть часов и в боевом настроении. Все теперь будет хорошо. Она подружится с умным и правильным Сергеем. Отогреет его, отмоет, откормит, очистит, оденет в красивый костюм, они усыновят мальчика, будут жить во имя детей и когда-нибудь смогут полюбить друг друга.

Поверить в эту идиллию было практически невозможно, но Вика уже представляла себя сильной и могучей победительницей. Она побежала в банк вытаскивать свои последние деньги, тяжело в душе переживая потерю процентов, на которые она так рассчитывала. И дальше она сделала так, как советовал ей Сергей: позвонила его другу, договорилась с ним о встрече на следующей неделе. Однако встреча состоялась раньше.

В субботу Вике позвонил друг Сергея.

– Вика, я счел необходимым вам позвонить. Уж очень хлопотал за вас Сергей. Я не знаю, какие у вас с ним отношения. Но случилось ужасное горе, произошла трагедия. Сергей внезапно умер в Ташкенте. Похоже, что это криминальный случай. Скорее всего, его убрали конкуренты по его хлопковому бизнесу, подсыпав в самолете в воду какое-то сильнодействующее вещество. Врачи пытались его спасти, но спасти не удалось.

Наступила пауза.

– Приходите, похороны во вторник.

На столе, в вазе, еще по-прежнему стояли белые гвоздики, подаренные Сергеем. Теперь они воспринимались как кладбищенские цветы.

– Вот и все, – тихо сказала сама себе Вика. – О господи, как же все в этой жизни хрупко… И что же мне дальше делать?..

Часть 2

Вика пришла на отпевание Сергея в маленькую церковь на краю Москвы, тихо прижалась к колонне. Она была чужой на этих похоронах, людей было немного, ее никто не заметил, к ней никто не подошел. Друга Сергея, Алика, она не знала в лицо. Вика подошла прощаться к покойнику, увидела в гробу совсем чужого, спящего Сергея…

На улице было промозгло и холодно, Вика направилась к остановке автобуса. Совсем близко притормозила машина, из нее выглянула женщина и поманила Вику рукой.

– Вы тоже не идете на поминки? Вы что, меня не помните? Я – Людмила. Садитесь, мы вас подвезем. Куда вам надо?

Вика автоматически села в машину, стала сбоку присматриваться к Людмиле. Вспомнила. Эта женщина приходила к ним в «контору», устраивала какие-то дешевые кредиты. Внешность у нее была не совсем обычная. Маленькая, щуплая, с большой головой и большими руками, неопределенного возраста. Все лицо было покрыто грубыми мимическими морщинами и как-то искусственно блестело. Она обладала командным громким голосом, не свойственным женщине такого маленького роста. Но глаза – голубые, искрящиеся! Она была похожа на карикатуру какой-то очень известной актрисы, имя которой Вика не могла вспомнить. При этом Людмила была стильной женщиной, приходила всегда в окружении молодых людей, моложе ее лет на десять, которые внимали каждому ее слову.

– Жуткая история! – начала Людмила. – Убили такого хорошего парня. Вот гады! Сейчас это сплошь и рядом. Я решила: не пойду на поминки – их устраивает его бывшая жена со своим любовником, там будет пошло. Мы сами Сергея помянем, поехали с нами, я замерзла – хочется тепла.

Вике было все равно. Она согласилась. Сидя в ресторане, она рассматривала мальчиков Людмилы. Они выглядели и вели себя, как ее пажи. Чем она их привораживала? Помянули Сергея.

– А что у вас с ним было? – спросила Людмила.

Вика попыталась рассказать о двух днях знакомства с Сергеем, и сколько с этим у нее было связано надежд.

– Да, грустная история. Ладно, ребятки, помолимся еще раз за Сергея, пусть ему будет покойно там. Выпьем в память о нем и – по домам. Завезем сначала Вику, потом – меня.

Напоследок женщины обменялись номерами телефонов. Дома Вика убеждала себя: «Есть дела поправимые и непоправимые. У меня сейчас неприятности, но они поправимы. Это не горе. Самое главное, что Катюша дома; ужасные больницы позади, и все как-то устроится».

Через пару дней, утром, позвонили в дверь. Вика открыла и увидела одного из двух молодых людей Людмилы. У него в руках была огромная картонная коробка.

– Это вам от Людмилы. С наступающим Новым годом! Куда вам поставить коробку? – вежливо произнес молодой человек, занес коробку и быстро ретировался.

Содержимое коробки было неожиданным. Вика вынимала из нее предметы нижнего белья необыкновенного изящества и красоты, прелестного цвета. Все это было упаковано в чудные пакетики с тонкой цветной и шуршащей папиросной бумагой.