Юлия Цхведиани – Целительный воздух. Остаться самим собой (страница 3)

Плюс он ревновал Лилю ко всем ее друзьям, к работе и к учебе, делал все возможное, чтобы привлечь к себе внимание, создавая экстраординарные ситуации. А потом его необходимо было спасать. И старики, и Лиля его очень любили и всегда спасали.

Зная такой необычный характер своего ревнивого сына, Лиля старалась как можно быстрее защититься.

Наконец Лиля успешно окончила обучение в аспирантуре. У нее появилось свободное время.

Медленно стала складываться новая личная жизнь. Спустя восемь лет после окончания школы Лиля случайно встретила одноклассника, у них закрутился роман. Ребятам хотелось быть наедине, но маленького сына оставлять на старых родителей было сложно.

Лиля выдумывала поводы, оправдывалась разными конференциями, докладами и прочим, думая, что мама не понимает ее «хитростей».

В какой-то момент Иде надоело это вранье, она попросила ее показать написанный доклад, с которым ее дочь, взрослая женщина и мать, собиралась якобы выступать. Никакого доклада, конечно, не было. Лиля показала Иде какую-то старую свою статью. Стыдно было ужасно, но молодость…

Ида посмотрела на эти листки, спросила Лилю, когда она вернется. Перед ее отъездом, заметив, что листки статьи так и остались лежать на тумбочке, напомнила ей:

– Смотри, моя дорогая, не забудь свой доклад, веди себя, пожалуйста, достойно на вашей «конференции»!

Ида выдохнула и успокоилась, только когда Лиля успешно защитилась. Мать свято верила, что звание кандидата экономических наук поможет дочери в продвижении по работе, когда она останется одна без родителей.

Лиля после окончания учебы в аспирантуре вернулась в свой НИИ информации самой низкой категории, в своего рода отраслевое болото, где ей за научную степень прибавили к девяноста пяти рублям еще десять.

Дряхлеющие лидеры компартии продолжали невнятно бубнить по радио и телевизору о новых советских достижениях, уровень жизни при этом продолжал падать, дефицит всех товаров резко увеличивался, казалось, что никогда никакие экономические и политические перемены не наступят.

Сезон похорон партийных лидеров стал каким-то обычным явлением. И никто в стране сильно не скорбел. Полный тупик!!!

Ида, несмотря на это, говорила Лиле:

– Ты ничего не понимаешь, не ценишь, какое сейчас время, не можешь знать, что такое почти сорок лет без войны. Это уже само по себе большое счастье. Плюс нет этого кровавого террора. Все скоро будет хорошо. Страна наша богата природными ресурсами, при умелом планировании экономики и организации труда, при вовлечении передовых ученых в процесс развития производства мы сможем добиться прекрасных результатов. В стране огромный потенциал высокообразованных людей.

– Мама! О чем ты говоришь? Все твои выдающиеся ученые, самые способные твои же аспиранты валят со скоростью звука из этой богатой страны! А студенты с факультета автоматики и вычислительной техники, едва получив дипломы, забывают об альма-матер и уезжают целыми группами.

Но перемены все-таки зрели, и не только в умах законопослушных граждан.

Глава 6

Дом Иды всегда был открыт для всех: аспирантов, родственников, соседей, друзей и их детей. Никогда никому мама не отказывала в приюте. Отдельная квартира в центре Москвы всегда привлекала своим расположением. Рядом метро и Нескучный сад, а до Красной площади, музеев и улицы Горького вообще рукой подать.

Ида много писала статей, книг и технических обзоров с соавторами из разных городов нашей огромной страны. Многих из них она даже в глаза не видела, знала только по их научным трудам. Гонорары распределяли издательства, так что авторы только перезванивались и переписывались.

Она очень уважала и ценила всех тех, кто участвовал в ее деятельности.

Один из них, соавтор множества статей и обзоров, жил в Татарии, в Казани. Он регулярно на каждый праздник посылал Иде поздравительные красочные открытки, почерк у него был каллиграфический, стиль написания свидетельствовал об очень хорошем гуманитарном образовании.

Каждый раз Ида показывала Лиле его открытки и говорила:

– Вот, смотри, Лиля, как приятно получать столь теплые и неформальные поздравления от своего соавтора, ему явно очень много лет, так писали когда-то мои родители и их друзья. При этом у него светлейший ум!

И как-то однажды старик написал матери, что с оказией будет несколько дней в Москве. Если Ида Михайловна позволит, то он навестит ее, и, наконец, они познакомятся. Ида очень обрадовалась, спросила, где тот собирается остановиться в Москве. Старик ответил, что у него никого в Москве нет, и попросил Иду Михайловну найти для него какую-нибудь дешевую гостиницу. Там он и будет жить.

Надо было знать Иду, она тут же пригласила старика остановиться у нее дома. Тот любезно согласился. Ида тогда еще работала, она попросила Лилю купить что-нибудь вкусное для гостя, убрать квартиру, приготовить обед. Лиля осталась дома встречать гостя.

Но вдруг, как это часто бывает в старых домах, горячую воду отключили, а в подъезде у кого-то из жильцов случилась авария. Вот уж незадача, засорился унитаз.

Лиля вызвала из ЖЭКа слесаря-сантехника. Через полчаса раздался звонок, она открыла дверь. Слесарь, мужчина лет пятидесяти с огромными глазами серо-голубого цвета, стоял в нерешительности.

Вид у него был странный, шапка-треух, натянутая на глаза, шуба из простой овчины, расстегнутая и заношенная сумка через плечо, в которой, скорее всего, лежали его инструменты. Старый, видавший виды, клетчатый шерстяной шарф был практически мокрым. От него ужасно пахло потом.

– Слава богу, что вы так быстро подошли. Раздевайтесь, пожалуйста, вот вам сменная обувь. Проходите, вот наш санузел. У нас засор в канализации, воду горячую перекрыли, помогите, пожалуйста.

Лиле было неприятно давать тапочки этому чужому вонючему слесарю, но зима, грязь…

Слесарь снял свою шубу, аккуратно повесил ее на вешалку, шапку, шарф и сумку положил в прихожей. Жидкие грязные светлые волосы прилипли к его голове.

– Извините, а у вас не найдется какой-либо инструмент? – произнес он каким-то неожиданно тонким голосом.

– А вы что, с собой его не взяли?

– Видите ли, нет, не взял и не планировал брать.

«Вот чудак-то какой», – подумала Лиля.

Она нашла какие-то домашние инструменты и дала слесарю. Тот смиренно пошел разбираться с унитазом.

В это время Ида позвонила с работы и поинтересовалась, прилетел ли ее соавтор Алексей Илларионович. Лиля рассказала ей, что все успела, кроме приготовления обеда. Пока еще слесарь не пробил засор в канализации, а во всем подъезде не включили горячую воду.

Лиля ждала отца, чтобы пойти и забрать из детского сада сына. И папы не было, и слесарь никак не собирался заканчивать свои дела, он молча ковырялся в ванной, которая постепенно превращалась в газовую камеру.

Наконец, пришел отец. Лиля доложила ему ситуацию и с удовольствием улизнула из дома за сыном. Когда они вдвоем с мальчиком вернулись, то застали потрясающую картину.

Видимо, воду дали, слесарь пробил засор и теперь сидел на почетном месте за столом на кухне, отец лежал у себя в комнате, а счастливая мама, которая только что вернулась с работы, наливала чай слесарю в лучшую чашку из своего любимого сервиза.

– Лиля! Познакомься, это тот самый Алексей Илларионович, мой соавтор, которого мы с тобой столько лет ждали в гости. Он нам привез чак-чак и мед из Казани. Вот делится со мною новостями из Татарии. А я уже успела рассказать ему про свою жизнь в эвакуации в Уфе, как меня с грудным ребенком спасла от голода простая башкирская женщина.

Лиля не знала, куда провалиться от стыда. Разместили Алексея Илларионовича в самой большой комнате, все остальные обитатели сгруппировались в маминой спальне. Но главное, что Ида была счастлива.

Через день гость, выполнив свою работу в Москве, отметив свою командировку, отстояв три часа в магазине в очереди за мясом, которого тогда давно уже не было в Казани, абсолютно счастливый пришел на последний ужин перед отправлением своего ночного поезда. Морозилка московского холодильника не могла вместить этот огромный шмат мяса с костями.

После ужина Алексей Илларионович поблагодарил маму за гостеприимство и дружбу. Покидая дом, оставляя за собой капли крови по всей прихожей от мяса, лежавшего в простой бумаге в авоське, он смущенно продолжал просить тряпку, чтобы подтереть пол.

– Как же вы с этим размороженным мясом доберетесь до Казани? – спросила его Ида.

– Ну что вы, Ида Михайловна! Не волнуйтесь, дело привычное, семью надо чем-то побаловать к праздникам, и проводница в поезде поможет. А уже ближе к Казани будет холоднее, можно и к окну вагона мясо пристроить. Это у вас тепло, а у нас настоящая зима. Еще раз всем вам большое спасибо и с наступающим Новым годом!

«Слесарь» уехал. Квартиру проветрили, все ее обитатели заснули на своих обычных местах.

Так было всегда в течение всей жизни Иды. «Проходной двор», но это была ее жизнь. Никто не имел права и даже не пытался изменить этот порядок.

Глава 7

Новый 1984 год проходил без родителей, они опять оба лежали в больницах, каждый в своей. Старшего сына Костю взял бывший муж Лили к себе домой.

В свободную квартиру набилось более двадцати молодых друзей Лили и ее нового молодого человека, Жени. Ребята разложили в гостиной большой стол, придвинули его к окну, чтобы оставить больше места для танцев.