Юлия Степанова – Жена алкоголика. Часть первая. Детство и юность (страница 3)

Изящные, эффектные, ухоженные, одетые со вкусом и по последней моде и лучшая их представительница - бабушка Нелли. Она выглядела как Любовь Орлова, сошедшая с экрана (даже в домашнем халате). Сумочки, каблучки, меха, поездки к портнихам, косметологам, маникюршам и парикмахерам.

В домах у всех было уютно и изысканно. Парадокс заключался в том, что все эти внешние атрибуты женственности не помогли ни одной из женщин маминой семьи стать счастливой в браке, в то время как бабушка Александра, при всей ее непривлекательности - была счастлива как жена и любима.

Тут надо сказать несколько слов о семье моей матери. Она состояла из моей прабабушки, ее четырех дочерей с мужьями и одного сына с женой у которых тоже были одни дочери и у тех свои дочери. То есть женское население превалировало.

Вся эта огромная семья собиралась в большом загородном доме прабабушки, и я находила там шумную компанию сестер и отличную возможность для игр и приключений на природе.

Из-за того, что большая часть замужеств в маминой семье были повторными и вновь неудачными, женская судьба бабушки Александры, не прилагавшей никаких усилий чтобы нравиться мужу и при этом счастливой в браке - вызывала раздражение и зависть.

Над ней за глаза подсмеивались и презирали, хотя в глаза были предупредительно вежливы и наиграно радушны.

Дедушку, как примерного мужа некрасивой жены считали за человека со странностями или простофилю, а как представителя интеллигенции и ученого - за тунеядца и белоручку, так как в принципе с презрением относились ко всем людям умственного труда, считая их бездельниками и лодырями, умевшими «хорошо устроиться на чужой счет».

В детстве мне было невдомек, что истинной причиной такого отношения могла быть зависть.

Со своей стороны дедушка Георгий и бабушка Александра, натолкнувшись на стену враждебности, замаскированной под чопорность и учтивость со стороны семьи невестки - платили им той же монетой.

Они подтрунивали над расфуфыренной в пух и прах сватьей и осуждали ее, а я, находясь то в одном, то в другом враждующем лагере, была свидетелем закулисных разговоров, которые заставляли меня страдать, так как я любила и тех и других и не могла сделать выбор между ними.

- Нелли Ивановна купила себе новомодное пальто, красное, с плечами как у генерала, а внизу узкое - шагу не ступишь! Потратила на него, наверное, 300 рублей, если не больше! И это после того, как летом ездила крутить хвостом в Гагры, а потом закатила шикарный банкет на день своего рождения, да еще сделала ремонт во всей их трехкомнатной квартире, хотя предыдущий ремонт был сделан в прошлом году! Обои-то, говорят, купила никак бархатные! Ну откуда у работника торговли такие деньги? Нет, честным трудом таких денег в торговле не заработаешь, тем более с ее образованием в семь классов... Ну по мне что...У меня хоть и нет никаких новомодных пальто и по югам не разъезжаю - муж есть, и любит без всяких там выкрутасов, воровать не приходится!.. - Говорит приглушенным голосом бабушка Александра соседке по балкону, и та понимающе кивает.

В этот момент я понимаю, что бабушка Нелли воровка, вертихвостка, малообразованная и транжира, а ее способ жить вызывает осуждение у окружающих. И ее образ теперь навсегда словно заляпан грязью, так же, как и образ бабушки Александры, которая говорит такие вещи о любимом мной человеке.

- Видела я Александру Алексеевну, ума не приложу, как может женщина настолько опуститься, чтобы вырядиться весной в резиновые боты и мужицкий бесформенный зипун- тюфяк поверх халата не пойми какого цвета? Я не знала куда деваться, стыдно было с ней поздороваться! Это же просто страхолюдина, а не женщина, а еще жена кандидата наук! А он-то дурень, куда только его глаза глядят, нормальной бабы что ли найти не мог? Не мудрено, с деревни приехал в город и сразу вляпался! Она ведь старше его лет на 10, да еще с ребенком была - окрутила неопытного дурачка деревенского...

Слушать это было невыносимо: гадко и стыдно, но возражать почему- то страшно и я старалась терпеть и молча пропускать подобные разговоры мимо ушей, хотя на самом деле чувствовала себя отвратительно. Это опять были какие-то взрослые тайны, с которыми я не хотела соприкасаться.

У меня бывали периодически попытки с этим бороться, но способы, которые я использовала не были эффективны. Например я, насупившись и сжав кулаки грозно смотрела на бабушку Нелли и говорила, что: ДЕДУШКА ГЕОРГИЙ ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК!!! ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ!!!

На что она, склонив ухоженную головку набок и глядя на меня непроницаемыми насмешливыми глазами отвечала:

- Конечно хороший! А кто говорит, что плохой? Разве я тебе сказала, что он плохой? - бабушка была мастером игр без правил. Она даже оглядывалась по сторонам, ища себе свидетелей.

- Да сказала! Сказала, что он дурачок! - топала я в отчаянии ногой и собиралась плакать, чувствуя свое поражение.

- Ну ты и фантазерка! Надо же такое придумать! - фыркала бабушка и презрительно передергивала плечами.

Она отворачивалась и больше не удостаивала меня ни словом, ни взглядом, а я оставалась с чувством вины, стыда, бессилия и злобы.

Когда мне было 14-15 лет, - я узнала, что дедушка Георгий мне не родной (в эту тайну меня тоже посвятила бабушка Нелли).

Ответным ударом бабушка Александра открыла мне некоторые тайны бабушки Нелли, и самая ошеломляющая из них была та, что бабушка Нелли в прошлом была алкоголичкой и допилась до сумасшедшего дома. «Там с ней что-то такое сделали, и с тех пор она больше не пьет» - сказала бабушка Александра, удовлетворенная реваншем.

И действительно - ни на одном празднике, ни на одном из застолий бабушка Нелли никогда не притрагивалась к спиртному, за что я ее особенно ценила.

Впоследствии моя мама после очередного запоя, пытаясь как-то оправдать свое еще одно безумное поведение стала вдруг рассказывать мне подробности своего детства, от которых я пришла в ужас, плакала и пообещала себе «ненавидеть бабушку Нелли всю оставшуюся жизнь и отомстить ей».

Для того, чтобы мой рассказ был насколько возможно честным - я должна рассказать о выгоде, которую быстро научилась извлекать из всего происходящего.

Когда меня ругала или критиковала семья моей матери - я смотрела не на свои ошибки, которые к этому привели, а на то, что все эти люди, в силу своих изъянов, не могут быть судьями или воспитателями ТАКОЙ ДЕВОЧКЕ КАК Я.

ТАКОЙ ХОРОШЕЙ ДОБРОЙ ДЕВОЧКЕ (я никогда не сомневалась в том, что я хорошая и в особенности добрая). Они просто не понимают меня и не могут оценить по достоинству. И это конечно их проблема, а не моя. Поэтому и прислушиваться к ним не стоит.

Подмоченный авторитет почти невозможно восстановить, а если в жизни ребенка нет авторитетов - руки у него развязаны. Кто из НИХ может, не будучи совершенством сам, быть судьей или указом МНЕ? Доброй и хорошей девочке Ладе?

На чем же были основаны мои убеждения относительно моей особенной доброты и «хорошести»? Ну понятно на чем! В любой сказке или фильме я без малейшего колебания всей душой вставала на сторону положительных героев. Никогда я не сочувствовала Карабасу Барабасу или скажем Кощею Бессмертному.

Из сказок я четко усвоила, что мир делится на хороших и плохих и я была на стороне хороших. А семья моей матери? Ну не факт. Не всегда по крайней мере.

Например, когда тетя Женя выключала телевизор и недовольно ворча, гнала нас, детей, на улицу - она явно была представителем зла, из тех, кто в конце любой сказки оказывается на мели (взять хотя бы Старуху Шапокляк).

Или, когда во время шумного застолья у взрослых разгорался спор - они были ну точь-в-точь как шайка разбойников из «Бременских музыкантов». А я ничего такого не делала. Значит я из мира «добрых» и поэтому могу не обращать внимания на их нотации.

Когда взрослые заводили их любимую песню о том, что им нужно помогать по хозяйству - ходить в магазин, мыть полы и посуду, полоть грядки или собирать малину - это был чистый эгоизм с их стороны и даже нарушение прав ребенка. Да - да! Я серьезно!

Не знаю откуда у нас пошло это верование, но мы дети точно знали, что живем в свободной стране, в которой запрещена эксплуатация детского труда. Я всегда гордилась тем, что родилась в СССР. Прекрасная страна с прекрасными законами!

- Пол мыть? Ты что, бабуля? - отвечали мы с двоюродной сестрой нашей старенькой прабабушке на ее просьбу (одна бы я на такое не решилась). – Это же нарушение закона, эксплуатация детского труда! Придумает же, а еще многодетная мать. А вот в магазин мы тебе так и быть сходим, если дашь на мороженое...

В те моменты, когда я эгоистично и нагло себя вела с дедушкой и моя совесть обличала меня, то, стараясь отделаться от нее, я говорила себе, что есть люди, для которых мой дедушка Георгий - просто дурачок. Ох как же это было больно, ведь я любила его до слез!

Я чувствовала, что предаю его и себя, но что-то во мне требовало этой жертвы... Я подметила, что у дедушки был свой конек. Он был болезненно самолюбив и по-своему тщеславен, и когда посторонние люди относились к нему пренебрежительно - становился неприятен до смешного.

В такие моменты мне было стыдно за него и это оправдывало мое пользование им как своей собственной вещью. «Я вела бы себя по-другому, если только он не был бы иногда таким напыщенным и амбициозным...», - говорила я себе и т.п.