Юлия Степанова – Жена алкоголика. Часть первая. Детство и юность (страница 4)
Иногда, правда, боль от этого была такой, что я кидалась к нему на шею и плача просила прощения и тогда он тоже начинал хлюпать носом и лицо его сильно краснело, а щеки становились мокры; он принимался шумно сморкаться и говорил:
- Внученька, золотко мое, что ты? Это ничего, ничего! Это ты молодец, что поняла! - и тогда словно грязь смывало с души и будто радуга после дождя появлялась радость и жизнь вновь становилась прекрасной - наполненной счастьем и смыслом.
С мамой нужно было быть очень осторожной, когда она была трезвая - ее все раздражало. Но, зато, когда уходила в запой - наступала полная свобода! Можно было приходить домой когда угодно, не делать уроков и даже прогулять школу, хотя это и оставляло внутри чувство пустоты, тоски, вины и гадливости, но ведь не я же виновата в том, что моя мать - алкоголичка.
Рационализация интересная вещь. В любой ситуации мой мозг находил оправдание любому моему проступку, а их становилось все больше. Например, взять деньги из кошелька мамы во время ее запоя, ну разве это в самом деле плохо? Ведь она их все равно пропьет или потеряет. Купит себе выпивки и это пойдет ей во вред, а если я заберу их себе - то может быть даже спасу ее жизнь! И потом, если бы я спросила - она сама дала бы мне их! Кто же виноват, что она спит и ее не добудишься.
С бабушкой Нелли дела обстояли хуже всего. Она, казалось, видела меня насквозь, причем именно те качества, которые я в себе как раз таки видеть не хотела. С ней работало только угодничество, и я освоила его в высшей мере. Это как стоять на цыпочках с втянутым животом по стойке «Смирно». И еще глаза: широко открытые, пустые и честные.
Долго, правда, не протянешь, но зато, во-первых, дает относительную безопасность, а во-вторых - выгоду.
- Бабулечка, ты полежи, а я уберусь во всей квартире, хочу сделать тебе приятное! Ты же устала после работы. Принести тебе чаю? Кстати, ты видела какую куклу подарили Кате? Немецкую, говорящую! Если ее наклонить вперед - она говорит: «Ма-ма», а если поставить и взять за ручку - начинает шагать! Это такая прелесть, если бы у меня была такая кукла, я бы была самой счастливой на свете и училась бы на одни пятерки! Кстати, тебе не нужно в магазин? Я сбегаю! И т. д.
Доброта - она такая…
Презрение людей - это то, чего я боялась больше всего на свете. Почти что наравне со смертью или болью. Нельзя сказать, что я это осознавала. Но все что презирали другие я автоматически усваивала и перенимала, чтобы сразу подстраховаться и не оказаться на стороне презираемого. Тут у меня просто не существовало своего мнения.
Первое мнение, которое я слышала, если в нем звучало презрение, - становилось моим.
- Все попы - воры и обманщики, водят за нос простофиль, - И я шарахалась и от «попов», и от «простофиль», которые прибегали к услугам «попов».
- Интеллигенция - буржуи, белоручки и иждивенцы. Хитрожопые и живут за чужой счет, - и путь в интеллигентное общество был для меня заказан.
- Все вегетарианцы - на самом деле просто нищеброды! Не в состоянии заработать себе на нормальную еду, вот и придумали, будто есть мясо - вредно. А была бы возможность - лопали бы свинину с удовольствием! - и я сторонилась вегетарианства как чумы.
- Булочки с корицей - отрава, их едят только старые девы! - До 37 лет я не притронулась к корице и тем более булочкам с ней, уверенно заявляя, что это жуткая гадость и я их терпеть не могу...
Из своего детства я вышла примерно с таким набором предубеждений:
1) Если у человека руки растут не из того места, и он не может гвоздя в стену вбить, то ему остается только строить из себя ученого. Зарабатывать умственным трудом - не мужское дело. Только физический труд дает человеку право на жизнь и уважение. А все эти науки, учеба в разных институтах - для умников - бездельников и белоручек...
2) Не получить высшего образования - унизительно и стыдно, это неуважение к самому себе и к своей семье. Но есть те, кого природа обделила умом, для этих бедолаг остается только участь простого работяги...
3) Жить по-человечески можно только работая в торговле.
4) Работники торговли - воры. Работа в торговле компрометирует человека и говорит о его корыстолюбии, изворотливости, хитрости и примитивизме...
5) Жить в городе - баловство и дурь.
6) Жить в деревне - безвкусица и отсутствие фантазии.
7) Настоящие женщины следят за собой и выглядят шикарно, а если нет, то это не женщины, а чучела. Ни один нормальный мужчина на такой не женится.
8) Женщины, которые расфуфыриваются и выглядят шикарно - неудачницы с сомнительной репутацией, их браки разваливаются, и они обречены на одиночество и всеобщее осуждение. Такие нормальным мужчинам не нужны, вот им и приходится из кожи вон лезть, чтобы хоть кого-то заарканить.
9) В нормальной семье мужчина хорошо зарабатывает и деньги отдает жене. А если нет - это унизительно для женщины, и муж ее ни во что не ставит.
10) Женщине нужно крепко стоять на ногах и зарабатывать самой. На мужа полагаться нельзя. Доверять мужчине и тем более зависеть от его денег - значит быть круглой дурой, не иметь самоуважения! И т. д.
Мне предстояло прожить жизнь, отыскивая островки безопасности в зыбучих болотах человеческого презрения. В поведении моих взрослых были вещи, которые меня поражали.
Например то, что они каким-то образом знали, КАК ПОСТУПИТЬ ПРАВИЛЬНО в любой ситуации, причем это «правильно» в мою логику не укладывалось. Например, прабабушка точно знала, что нужно что-то подарить врачу в благодарность за выписанный рецепт, и что подарить нужно именно бутылку коньяка, завернутую в газету.
- Так люди не делают, дай-ка сюда! - говорила она, уверенно забирая коньяк из неумелых рук соседки.
Она укладывала бутылку на газету, аккуратно заворачивала и удовлетворенно кивала.
- Ну вот, теперь другое дело, все по-людски!
И доктор получал презент за выписанное по ее просьбе лекарство по всем правилам этикета.
Никто не волновался о том, что препарат сродни наркотическому и у прабабушки от него зависимость; что доктор нарушает врачебную этику; что коньяк в данном случае - взятка или наконец о том, что врачи часто спиваются из-за того, что в народе принято благодарить их спиртным.
Было что-то поважнее всего этого. Не опозориться. По-людски.
- Ты что, с ума сошла? - шипела тетя Лена на дочку, которая садилась у окна пришивать оторванную пуговицу. - Шить садишься - шей по-людски! Нитку бери короткую, а то будешь рукой махать - все соседи поймут, что ты лентяйка!
Пустые бутылки после застолья нельзя выносить на помойку открыто.
- С ума сошла? Не по-людски. Подумают еще, что пьющая семья, алкоголики. Их надо выносить потихоньку, чтоб никто не увидел! - и т д...
Было много неожиданного, что нельзя или наоборот нужно было делать для того, чтобы было по-людски, но со мной явно было что-то не так. Я никак не могла взять этого в толк.
С моим примитивным мышлением я доходила только до того, чтоб спиртное совсем не покупать и не пить, чтоб не прослыть алкоголиками. Но на меня смотрели как на умственно отсталую: «Много ты понимаешь, пигалица...»
Были вещи и попроще, но не менее полезные в жизни. Вроде того, что снятые с расчески волосы нельзя выбросить в мусорное ведро, потому что птицы счастье на гнезда растащат. Или то, что сор веником нужно мести к двери, но за порог выметать – ни-ни! И садиться на угол тоже опасно - семь лет замуж не выйдешь!
С этим как-то можно было разобраться - выучить раз и навсегда и все.
Самым непостижимым было для меня лицемерие и ложь, которые я иногда замечала в поведении взрослых, ведь и они и школа и в целом все социалистическое общество учили нас быть честными, никогда не врать, говорить правду и только правду...
Однажды мы с двоюродной сестрой Сашей в течение недели ждали показа очередной серии любимого детского кино. Когда счастливый момент настал и мы заняли места перед голубым экраном - из города приехала тетя Женя и выгнала нас вон на улицу, выключив телевизор.
- Нечего летом кухню коптить, марш гулять, зимой еще насидитесь! - и она безжалостно выдернула штепсель из розетки.
Ни уговоры, ни вопли протеста, ни слезы не подействовали - ей хотелось остаться в кухне без нас, и она была неумолима. Мы вышли на залитый солнцем двор в полном отчаянии. Было решено мстить.
Прокравшись в спальню, где тетя оставила свои вещи, мы обнаружили ее дамскую сумочку, из которой выглядывал красный лакированный кошелек. Святая святых. Вот это будет удар так удар! Ни секунды не колеблясь, мы вытащили его и сунули в платяной шкаф под стопку белья даже не заглянув внутрь.
В полном восторге от своей выходки мы с сестрой выскочили на улицу и помчались к друзьям поделиться новостью. Горе было забыто, мы покатывались со смеху и отбивали ладони, хлопали себя по коленкам, представляя в лицах как зловредная тетка будет метаться по дому, разыскивая пропажу.
От злости она станет такая же красная и блестящая, как ее лакированный кошелек - потешались мы. Дальше этого мы в своих ожиданиях не зашли. Но события развивались несколько иначе. Взрослые быстро смекнули, что исчезновение кошелька - наших рук дело.
К тому же они придали пропаже совершенно иной смысл. А именно тот, что мы... УКРАЛИ КОШЕЛЕК ЧТОБЫ ВЗЯТЬ ИЗ НЕГО ДЕНЬГИ! Это настолько ошарашило нас своей правдоподобностью, что мы решили ни за что не признаваться ни в чем и «молчать, хоть бы нас пытали». Я поначалу была кремень. И Сашка тоже.