Юлия Созонова – Лямур-тужур и Пёс (страница 4)

- Самойлова, мне кажется… Или ты ревнуешь? – голос этого самого «безотказного» Стёпочки, раздавшийся за спиной, меня ни капли не удивил. Я вообще в тайне подозревала, что эта зараза специально появляется на пороге квартиры только, чтобы в очередной раз со мной поругаться.

Даже если я права. Особенно если я права!

Лифт тихо брякнул, медленно открывая дверцы. Решительно зайдя внутрь кабинки, я обернулась и мило улыбнулась соседу вместе с его недоумённо хмурившейся пассией. Томно вздохнула, невинно похлопав глазами и, нажав кнопку первого этажа, едко и непреклонно фыркнула:

- Не мечтай, Архипов. И в мыслях не было!

Довольный смех этого гада, выпершегося в одних джинсах на голое тело, я стойко проигнорировала. Только показала ему язык. После чего, двери лифта закрылись, унося меня вниз на первый этаж, а мысли плавно свернули с потерявшего всякую совесть Архипова на новую работу и предстоящую там стажировку. А она…

О, она гарантировано обещала быть незабываемой. И это я поняла, как только со всего маху попала новыми, чистыми кедами в лужу у самого подъезда. В красивую такую, чёрную, грязную лужу ярко-оранжевыми кедами. Да чтоб тебя!

Попрыгав на одной ноге, пытаясь стряхнуть противные капли с другой, я чуть не споткнулась об шмыгнувшего под ноги дворового кота. Но сумела сохранить равновесие. И, одёрнув джинсовку, поспешила в сторону автобусной остановки.

До нового места работы я добралась быстро, хотя и не без приключений, сыпавшихся на мою пятую точку с неизменным постоянством. Маршрутка не там остановилась, а до нужного места почти полкилометра пешком? Проходили. Светофоры работают по никому неизвестному принципу? Почему бы и нет? Машины появляются, как чёрт из табакерки, в самых неожиданных местах? Ха, и не такое бывало!

Впрочем, это не помешало мне  без пяти девять стоять у входа в нужное заведение, переводя дух и честно пытаясь отдышаться. Правда, только для того, чтобы сделать ещё один глубокий вдох и смело шагнуть в неприметную дверь, ведущую в цокольный этаж здания. Как говорится, ныряя в омут с головой.

Имея очень смутное представление о том калибре чертей, что тут водились. А судя по слухам, они тут были просто убийственными, ага. И лучшими в своём деле.

Тату-салон «Колибри» располагался в подвале обычного пятиэтажного дома, недалеко от центра города. Парочка торговых центров по периметру, несколько брендовых спа-салонов и магазинчиков со специфичной атрибутикой давали не только наплыв клиентов, но и неплохую рекламу. Отличный ремонт, приятная атмосфера и умеренный ценник радовали глаз, привлекая немалый поток желающих приобщиться к искусству тату. А ещё, «Колибри» славился тремя вещами: мастерами, способными воплотить в жизнь даже самый сложный эскиз, качеством исполнения и…

Собственным руководителем. Очень колоритным, стоит сказать, руководителем.

Это мелкое, тощее недоразумение, с волосами цвета спелой морковки, звали просто и доходчиво – «Косяк». И своей болтовнё она могла достать до печёнок и мертвеца, не то, что вполне себе живого индивида. Добавим сюда очень чёрный юмор, неизменный сарказм и вопиющее отсутствие манер, отполируем неоконченным высшим медицинским и любовью к учебникам по судебно-медицинской экспертизе и…

В общем, после такой исчерпывающей характеристики, я даже как-то не удивилась, когда в ходе собеседования узнала, что Косяк, по паспорту – Звягинцеву Ангелину Валерьевну, среди персонала кличут штатным Некро. Да, выглядит как школьница, подавшаяся в неформалы. Да, ведёт себя, как свой в доску парень и вообще. Вся такая лапочка и девочка-одуванчик, ага.

Вот только этот самый «одуванчик» чтил трудовой кодекс, сухой закон и отучил пьянствовать всех подчинённых в добровольно-принудительном порядке. В противном случае, с утра, да с похмелюги задолбает исключительно из любви к искусству. А это, знаете ли, то ещё удовольствие…

В холле было пусто, не считая рыжей макушки, мелькавшей за краем стойки администратора и тонких, мельтешащих в воздухе рук. Задумчиво постучав носком кед по плитке, я прикинула, каковы шансы на то, что это не моё новое начальство. Они были минимальными…

Хотя бы потому, что выехав из-за стойки, рыжее недоразумение, распевающее во всё горло какой-то популярный зарубежный трек на ломаном английском, приветливо замахало руками. И радостно оскалилось, стянув наушники, усевшись на попу ровно.

- О, Сала-а-ага! Ты пунктуальна, как никто в этой чёртовой богадельне, - довольно потерев ладошки, рыжая надула огромный пузырь из жвачки и с громким звуком его лопнула. Оттолкнувшись ногами, Ангелина крутанулась в крессе и махнула рукой в сторону длинного коридора. - Твоё логово под номером тринадцать, в конце коридора налево. Всё, что там найдёшь – твоё. Но бутерброды, если что, советую выкинуть сразу. Мало ли, кто и когда их там забыл, едрит-колотить! – гоготнув, рыжая поставила локоть на край стойки и подпёрла щёку кулаком. – Короче. Ротерная тату-машинка, искусственное тело, иглы и краски в твоём полном распоряжении. Пока набивай работу с эскизом и контуром. Через пару дней «мясо» подойдёт, если не пущу его на эксперименты раньше… Пока работаем за бесплатно, а там по проценту, в зависимости от сложности работы. Вопросы есть?

- Нет… Наверное… Вроде, - переварить всю ту информацию, что на меня вывалили получилось. С трудом и отчаянно скрепя так и не проснувшимися окончательно мозгами. Так что тряхнув головой, я перехватила поудобнее рюкзак, задав единственный уточняющий вопрос. – А почему ротер-то, а не индукция?

- Оу… Эк ты замахнулась-то, - загадочным тоном протянула Ангелина и снова надула пузырь из жвачки. – Я ж, Салага, всего ничего хочу… Нового мастера, хорошего и толкового. А вот труп закапывать не хочу. Но придётся, коли клиент окажется работой не доволен…

Состроив зверское выражение лица, Косяк минут пять гипнотизировала меня взглядом матёрого каннибала. Я скептично смотрела на неё в ответ. И результатом этих гляделок стал довольный хохот Звягинцевой, откинувшейся на спинку стула и прикусившей кончик карандаша:

- Да шучу я, шучу… Или нет. Короче, расслабься, Салага. Я новичков всех через ротер пускаю, считая это тренировкой. Набьёшь руку, наработаешь технику, поиграешь с красками и иглами. А там уже и индукцию подгоню. Так что… - тут рыжая задумчиво почесала затылок тем самым карандашом, пододвигая к себе стопку бумаг. – Вперёд, Салага. Осваивай свой второй дом, так сказать… И не мешай Чапаю думать, что ж это за циферки в договоре нарисовались, прошлогодней давности… Чтоб им Распутина с Лепсом дуэтом ламбаду слабали!

Последнее было сказано таким убийственно-едким тоном, что я заранее посочувствовала автору внезапных дополнений в этом договоре. Косяк на это только фыркнула, послав мне воздушный поцелуй, и снова прокатилась вдоль стойки на стуле. Закономерно чуть не грохнувшись на пол, благо успела схватиться за край и помянуть чью-то мать заковыристой фразой. И тут же зарылась в ближайшей стопке бумаг. Да так лихо, что над стойкой вновь виднелась только лохматая рыжая макушка с широким ободком наушников.

Я, глядя на это безобразие, только прыснула, прикрыв рот рукой. Потому как Звягинцева спокойно сидеть не могла просто по определению. Она дёргалась, двигалась, шумела, пыхтела и вновь распевала во всё горло очередную песню, коверкая текст ломанным английским. Роняя на пол всякую мелкую канцелярщину и бумажки для заметок. В общем…

Всячески оправдывая собственное прозвище «Косяк». Мне теперь только одно интересно, а как она тут-то набивает, с такой-то неусидчивостью? Да ещё и пребывая в постоянно, хаотичном движении? И нет ли у неё, случаем, личного кладбища за спиной?

Ну того самого, с жертвами неудачных татуировок?

- И в кого ты такая задумчивая, Салага, ась? – весело провыла рыжая, выглядывая из своих завалов. И подмигнула мне, ткнув пальцем в сторону коридора. – Не парься, все недоумевают, как я могу быть тату-мастером. И все хотят знать, где ж похоронены жертвы моего мастерства и очередного творческого произвола, - сделав большие глаза, Звягинцева хрюкнула от смеха и подняла руку, показав знак «Виктори», победы. – Давай, Салага, выдыхай, перезагружая операционнку… И дуй работать. Ротер сам себя не включит и бить рисунки не начнёт. И это… Пни соседа напротив. У него клиет через пять минут, пусть подаст хоть какие-то признаки жизни.

- А…

- Если это сделаю я, то подавать ему будет уже нечего. И клиента придётся кому-то другому брать. Единственный свободный мастер я, а мне западло. Ферштейн?

- Ферштейн, - я честно пыталась быть серьёзной, глядя на забавную, слишком подвижную мимику Звягинцевой. Не смогла. Потому что моё маленькое, но самое главное начальство вздохнула и как-то так повела носом, что я…

Я сдавленно захихикала, закрыв лицо ладонью. Напрочь игнорируя страдальческий взгляд рыжей, явно вопрошавшей, за что ж ей такой сотрудник попался. Звягинцева даже честно попыталась окропить меня какой-то водичкой из графина с надписью «Святая вода». А когда ничего не изменилось, обиженно надула губы, натянув наушники обратно на голову:

- Смейся, смейся… Брысь, Салага, кому говорю? Не мешай строить планы по захвату мира… Ну или убийству юриста, эт с какой стороны посмотреть, да… Ну-с, где моя любимая счётная машинка?