Юлия Созонова – Лямур-тужур и Пёс (страница 5)

И с важным видом, Косяк принялась что-то усиленно считать на калькуляторе, попутно делая записи поверх печатного текста. Всем своим видом демонстрируя, что приём окончен, а новый раб может (и просто обязан!) приступить к своим непосредственным обязанностям Ну и…

Кто ж я такая, чтобы с этим спорить-то?

Подцепив большими пальцами шлевки на джинсах по бокам, я привстала на носочки, качнулась и бодро ретировалась в сторону, направив свои кеды в указанном мне направлении. Попутно с любопытством оглядываясь по сторонам, изучая окружающую обстановку. Оценивая свой новый, второй дом и даже не удивившись, когда оказалось, что тут есть на что посмотреть!

Ну, мягко так говоря.

Если кто-то думает, что тату-салон – это прокуренное, грязное, шумное место, заполненное сплошь лицами не самой трезвой и приятной наружности, то он глубоко заблуждается. Здесь было чисто, инструменты и оборудование подвергались стерилизации и тщательной обработке (да, я узнавала, устроив бедному потенциальному работодателю настоящий допрос с пристрастием). Расходники, в том числе иглы, использовались одноразовые, в индивидуальной, вакуумной упаковке. В каждом кабинете был набор бахил, шапочек для волос, масок и перчаток, а мастера обязаны были проходить строгий медосмотр, проверяясь, раз в полгода, у специалистов всех мастей и видов.

Салон дорожил своей репутацией, ценил клиентов и гонял персонал в хвост и гриву. Правда, если с этой стороной вопроса в «Колибри» было всё, как говорит Косяк «пучком», то назвать это заведение тихим и спокойным у меня язык всё-таки не поворачивался. Вот не поворачивался и всё!

За каждой второй дверью звучал мощный рок, перемежавшийся дружным гоготом. Интерьер щедро разбавляли яркие, внезапные пятна. Плакаты известных и не очень групп чередовались с информационными стендами и фотографиями звёзд с автографами. Доску почёта и вовсё украшали полароидные снимки, где работники клуба кривились, корчили рожи и сроили друг другу рожки. В лучшем случае. Живые цветы в кадках, плюшевые подушки, аромолампы на подоконниках и…

Стикеры. Целая туева куча стикеров, всех мастей и видов, наклеенных то тут, то там. Их жуткая, ядовитая расцветка резала глаза и тихо меркла, на фоне записанных там высказываний. Сомнительной красоты и явно нецензурного содержания. Вот только, кого это смущает? Явно не клиентов и сотрудников салона!

Тихо фыркнув, я чуть разогналась и лихо проехалась кедами по плитке прямо до последнего кабинета. С девственно белой дверью и «счастливым» номером тринадцать на ней. Что-то мне подсказывало, что в «Колибри» я задержусь надолго, если не навсегда. Потому что нельзя…

Нельзя не влюбиться в эту очаровательную смесь безумия, творческого хаоса и профессионализма. Нельзя и всё тут!

Бросив рюкзак на полу входа, я замерла на пороге, разглядывая свои новые владения. Небольшое помещение включало в себя кушетку, тележку с инструментами, стеллаж с расходниками и подручными средствами, компьютерный стол, ноутбук, принтер, стул и несколько полок с каталогами и справочной литературой. В том числе словарями и сборником крылатых, латинских выражений.

Клиент, конечно, всегда прав. Но задача мастера вовремя объяснить заказчику, что бить «курицу с рисом» на плечо не самая лучшая идея. Ох уж эти иероглифы, никогда не знаешь, что они тебе принесут: удачу или инструкцию по стирке пуховика!

- Живём, - наконец, кивнула я собственным мыслям, уже прикидывая, что и как буду делать и творить. Руки чесались начать феячить прямо здесь и сейчас, но я мужественно терпела. Тем более, что у меня осталось одно маленькое такое, незаконченное дело…

Дверь в соседний кабинет оказалась не заперта, а хозяин помещения нагло дрых прямо на стуле, вытянув длинные ноги и свесив голову набок. Симпатичный, взъерошенный, в толстовке с мультяшными хаски и в ярко-красных кедах он представлял собой такое умильное зрелище, что будить его казалось преступлением века. Колонки на столе тихо играли «Мама Анархия» группы Кино, а на одной из полок притаились палочки благовоний с острым запахом лаванды.

С минуту я честно думала, что делать и как быть, а потом, не выдержала, и оглушительно чихнула. Да так, что бедного парня снесло со стула со скоростью звука. И уже с пола он сонно и тягуче протянул:

- Ну мля… Так меня ещё не обламывали. Прям посреди чудного, эротического сна, да злодейский, внезапный чих… Ну за что-о-о?!

- За сон, - потерев нос, я поморщилась и снова чихнула. - На рабочем, мать его месте. Косяк велела передать, у тебя клиент. И признаки жизни лучше подать заранее, а не то…

- Женщины… Жестокий вы народ, - поднявшись с пола, парень одернул толстовку, пригладив взъерошенные тёмные волосы. Потянулся и широко, не скрываясь, зевнул, довольно вздохнув. И, сунув руки в карманы джинсов, сонно сощурился, глядя прямо на меня. – Стажёр?

- Угу, - протянув руку, скромно шаркнула ножкой, представившись. -  Алла, владычица чёртова логова напротив.

- Фил, бог местной Шамбалы, - хмыкнув, парень пожал мою руку и снова широко зевнул. – Лан, если Косяк сказала клиент, значит клиент… Заглядывай, помогу если что.

- Договорились, - я снова чихнула, потерев многострадальный нос. – Терпеть не могу лаванду.

- А я работать… - со вздохом, признался Фил, снова развалившись на стуле и прикрыв глаза. – Но кого это волнует в нашем бренном мире? Лан, Ведьма, сменю. Вали уже в своё логово.

И на этом он замолчал, заложив руки за голову. Я только и могла, что удивляться такой сонливости и такой непрошибаемой флегматичности. Но комментировать не стала, поспешив вернуться в свой кабинет.

Там я пристроила папку с эскизами у ноутбука и села на стул, разминая шею пальцами. Зажмурившись мечтательно, довольно вздохнула. Чем больше времени я тут была, тем чётче осознавала, что нашла своё идеальное место работы. Да, каждый первый неформал, каждый третий – ходячее пособие по психиатрии. Да, даже мебель тут пропиталась духом бунтарства и творческого безумия. Да, начальство эксцентричное и странное, но…

Мне здесь нравится. А если и клиенты, хоть чуть-чуть, будут под стать, то мечта идиота, наконец-то, сбылась официально и у меня теперь есть всё! Ну, не считая личной жизни и адекватного соседа… Но не всё ж сразу, так ведь?

Напевая лёгкий мотивчик, я включила компьютера и погрузилась в работу. Ещё даже не представляя, чем закончится мой первый рабочий день в «Колибри».

Совершенно не представляя!

Глава 3. Горячий кофе для горячего парня

А у вас была мечта? Заветная? И чтобы желание осуществить её в обязательном порядке было просто невыносимым?

Склонив голову набок, сощурилась, разглядывая получившееся… Ну, предположим, тату на куске искусственной кожи. И подавила желание побиться головой об ближайшую твёрдую поверхность. Вместо этого, я поудобнее перехватила ротерную машинку и принялась приводить результат собственного энтузиазма в относительно божеский вид. И да. Мечта у меня была.

А теперь я время от времени испытываю непреодолимое желание угнать дэлориан у Дока и Марти и сгонять в прошлое. Дабы отговорить свою юную копию от навязчивой идеи связать свою будущее с творчеством. Нет, я не спорю, у творческого человека есть всё: необычное увлечение, толпы поклонников, отличный заработок и незапятнанная репутация. Но…

Издав что-то среднее между раздражённым вздохом и страдальческим стоном, я сдула с носа прядь волос и отбросила мысль запустить чем-нибудь тяжёлым в стену напротив. Вместо этого я терпеливо продолжила работать. Ведь у творческих людей есть всё! В том числе шизофрения, маниакальная депрессия, психоз, невроз и запой. Асоциальное поведение, приводы в полицию и остракизм общества.

Кажется, такая строчка была в моём резюме, когда я только собиралась устраиваться в «Колибри». Или нет?

Поведя плечами, где мышцы уже начало сводить от напряжения, я с тоской посмотрела на небольшое, открытое окно. Ну и где так любимый мною безумный учёный со своей волшебной машиной? Где, хотя бы, звездолёт класса «Нубиан» или легендарный «Сокол Тысячелетия», а? Ей богу, я сейчас согласна не то, что Империю развалить, взорвать обе Звезды Смерти разом. Если это даст мне, хоть какую-то возможность сбежать с этой подводной лодки. Потому что…

Ну, потому что ко всему прочему, каждый творческий человек страдал такими крупными недостатками, как увлечённость и внутренний перфекционизм. И сейчас эта парочка была в самом настоящем сговоре, не давая мне плюнуть на всё и сделать перекур. Меня тошнит, меня штормит, и я хочу убивать. У меня болят мышцы, и желудок от голода сводит вот уже целых полчаса точно. Но я упорно, прикусив язык, продолжаю выводить линию за линией, украдкой смахивая пот с носа и лба.

Попутно обновляя собственный словарный запас, и на ходу придумывая выражения приличные по составу, но явно неприличные по содержанию. Чудом не ударившие прямо по неокрепшей психике какого-то смертника, решившего постучаться в мой кабинет. Через три, три долгих, мать их, очень долгих часа упорного и бессмысленного труда.

Блин, был бы это кто-от другой, а не Косяк – пристукнула бы без зазрения совести. Но убивать начальство в первый же день как-то не комильфо. По крайне мере, для меня так точно.