Юлия Созонова – Лямур-тужур и Пёс (страница 3)
И нет, я совершенно точно не слышала тихого смеха за спиной, разбавленного весёлым хрюканьем бульдога. Вот же…
Что хозяин, что пёс – одного поле ягода!
В родную берлогу я не зашла – залетела, кипя от негодования как перегревшийся чайник. ещё и дверью хлопнула от так, что бедный светильник на стене чуть не совершил сальто-мортале, крутанувшись вокруг своей оси. Отработанным жестом поправив несчастный и поставив его на место, я щелкнула замком и остановилась посреди коридора. Закрыв глаза, я сделала пару глубоких вдохов-выдохов, пытаясь если не успокоиться, то хотя бы найти свой внутренний дзен.
Зря. Дзен находиться отказывался категорически. Так что раздражённо сдув с носа прядь волос, я развернулась и направилась на кухню, добывать себе допинг. Намереваясь во чтобы-то ни стало, получить чашку крепкого, сладкого, офигенно сваренного какао и…
- Ять!
Громогласный вопль сопровождался не менее громким падением всех моих скромных метр семидесяти с чем-то да прямо на паркет. Поскользнувшись на обслюнявленном и погрызенном хвосте бедного енота и растянувшись посреди прихожей в нелепой позе страдающей радикулитом морской звезды.
Не, абсурдно, конечно, звучит, но блин! Глядя на пляшущие под зажмуренными веками звездочки с пегасами под ручку, я ещё и не такие сравнения привести могу. И клятвенно (в который уже раз!) пообещаю себе, что это вот всё, последняя капля! Больше я терпеть выходки Пса не собираюсь, точно говорю!
Клянусь святым черепом штатного некроманта!
Взбаламученный приступом «любви» ко всему живому мозг тут же уцепился за последнюю мыслью и ненавязчиво напомнил, что этот самый штатный Некро отлюбит меня со всей страстью и прилежанием. Если я завтра, во-первых опоздаю, а во-вторых не притащу новые наброски для портфолио. Так что пришлось отскребать себя от пола и заниматься чем-то поважнее банальной прокрастинации.
Например, сварить-таки какао и, укутавшись в плед, заняться созданием из коротких набросков нормальных эскизов, вполуха слушая бурчавший на ноутбуке сериал. «Настоящий детектив» сложно было назвать нормальным фоном для работы, но фантазию он подстёгивал нехило, завораживая свой тёмной, мистической составляющей. Да так, что я забыла про вяло трепыхавшуюся паранойю, наставившую, что уж слишком сильно я реагирую на этого самого соседа и его домашнего питомца. А когда, нацоне, отлипла от блокнота с набросками и устало потёрла глаза, то тихо, проникновенно матюгнулась, глянув на часы. И устало бухнулась на диван, сворачиваясь в калачик. Тихо радуясь, что рядом нет ни домашних питомцев, ни вредных соседей, ни-ко-го. Карсота-а-а…
Понять бы ещё, если тебе снится подозрительно знакомый французский бульдог со стрелой амура в зубах, это к удаче? Или мне не может так повезти?
Глава 2. Самое лучшее хобби
Утро красит лик твой ярким светом лик твой ясный для сонета…
Упс, нет, стихоплётство явно не моё. Но что может быть прекраснее ранним утром, во вторник, чем бодрящие звуки музыки, а? Тем более – такой музыки!
Композиция Дети Солнца, в исполнении Томаса Баргстена, никого не оставит равнодушным. Этот потрясающий, мелодичный, женский речитатив, сменяется не менее потрясающим вокалом. Окутанный, переплетённый звонкими, вибрирующими ударными и тонкой ноткой инструментала. Потрясающая аранжировка покоряет сердце даже искушённого слушателя. Раз и навсегда. Пронизывая тебя насквозь, пробирая до костей, доставая до самого сердца…
- Что может быть лучше, не правда ли? – я громко продекламировала, игнорируя настойчивый стук в стену. И, засунув беруши в уши, прибавила громкости на аудиосистеме, подключённой к ноутубку.
Чтобы с удобством устроившись на табуретке, уткнуться носом в эскизы, потягивая кофе и довольно щурясь от вибраций, идущих по комнате. И нет, я не фанат соседских войн. Ни разу. Но вчера, среди ночи меня разбудили треками группы Rammstein, вперемешку со страстными женскими стонами. Да такими, что я невольно позавидовала тем, у кого есть звукоизоляция…
После чего сдавленно застонала и отправила соседушку неутомимого по известному адресу. Раза три, лёжа, уткнувшись носом в подушку и накрывшись второй для верности. И честно, я даже так сразу не скажу, что ж меня возмутило больше – рок в исполнении обаятельных и суровых немцев, в три утра или то фальшивое, но очень уж страстное, совершенно немузыкальное сопровождение к нему!
- Второе, - с минуты подумав, я кивнула собственным мыслям. Заметно поморщившись, делая глоток порядком остывшего, цитрусового чая.
Как назло кофе сегодня предательски закончилось, приходилось будить организм другими, зверскими методами. Мозги он, конечно, прочищал не так сильно, зато вызывал нездоровый энтузиазм побыстрее оказаться на улице и найти нормальный источник кофеина. Так что, закончив в пару штрихов изящное ангельское крыло, состоявшее из тонких завитков и плавных, филигранных линий, я вздохнула. И, покосившись на настенные часы, слезла со своего насеста, пробормотав:
- Однозначно второе. Так, а где там мой любимый рюкза-а-ак?
Рюкзак нашёлся там, где и должен был быть. В зале. Прямо посреди рабочего стола, давно и прочно ставшего эпицентром творческого беспорядка творившегося в моей квартире. И в жизни, в смысле в манере одеваться. Именно из-за подколок со стороны соседа, так и норовившего что-нибудь брякнуть по этому поводу, мы и невзлюбили друг друга. Потому что он скажет что-то «остроумное», а я ж девочка безотказная…
Я в ответ брякну что-нибудь не менее «остроумное». А там уж кто и кого достать умудрится. Ну или кто первым в квартиру ввалиться. В свою квартиру, если что.
Подхватив опасно накренившуюся стопку набросков, я вытащила пару интересных работ и спихнула всё остальное на стул. Листы отправились в походную папку, папка в рюкзак и, закинув его на плечо, я ещё раз оглянулась по сторонам. Старательно пытаясь вспомнить, всё ли взяла и не забыла ли чего срочного-важного-архи нужного, подходящее подчеркнуть. И вот тогда-то я и увидела это.
- Ох ты ж, ёлки… - отпрыгнув в сторону, я схватилась за сердце и… Передумала крестить увиденное.
Потому что это было не просто это, а ЭТО. Большими такими, светящимися неоном буквами. А если уж совсем точно, то по ту сторону балконной двери на меня смотрела понурая мордочка небезызвестного Пса. Полным горечи и невыразимой тоски взглядом, прижав уши к голове и старательно, ненавязчиво так царапая когтями бедный пластик. И всем своим печальным видом не просто душу вынимания, нет.
Он, зараза такая, добрался до моей сладко дрыхнувшей совести и почти затоптанной любви к братьям нашим меньшим. Да так резво и споро, что я сообразить не успела, как ноги сами понесли к балкону, а руки потянулись, открывая дверь. Пропуская слишком бодро проскочившего мимо меня страдальца в квартиру. И глядя на то, как по хозяйски ведёт себя француз, я только и могла что вздохнуть, вытащив из ушей затычки, и погрозить обаятельному паршивцу пальцем:
- Это в последний раз, месье Пёс. Вот честно, в последний раз! Принимать политических беженцев в каждый загул вашего любезного хозяина я не нанималась!
Бульдог моё ворчание выслушал с индифферентным выражением морды. Лишь радостно тявкнул, активно завиляв попой и хвостом, когда я по привычке потрепала его по голове, проходя мимо. И с поразительным проворством забрался на моё любимое кресло-качалку. Где, потоптавшись немного, с довольным вздохом свернулся калачиком в гнезде из пледов и шалей. Только сладко сопящий нос и видно было. Вот же…
Пёс, блин!
Тихо фыркнув, я захватила джинсовку и гордо покинула здание, подпевая звучавшему на всю квартиру (и не только мою!) треку. В смысле, вышла из квартиры, намереваясь доставить всё ещё не окончательно проснувшийся мозг к новому месту работы точно в срок. И даже почти не удивилась, когда оказавшись на лестничной клетке, столкнулась нос к носу…
О нет, не с соседом, в его любимом, пёстром полотенчике. К которому, стоит признать, я даже как-то попривыкла за это время. Но нет, наглого брюнета в поле зрения не наблюдалось, зато возле лифта меня ждал приятный (или не очень!) бонус в лице его новой телогрейки. Длинноногой, явно крашеной цыпочки, тощих форм и откровенно блондинистой наружности. Мои скромные метр семьдесят нервно вздыхали и завистливо смотрели на эти ноги от ушей. Протоптав целую тропу возле лифта, девица отчаянно зевала и морщилась от звуков музыки, раздававшихся из моей квартиры.
Я аж озадаченно почесала нос. Чем это тебе, девица-красавица моя любимая группа BossHoss не угодила, а? Тоже немце, тоже рок играют. А то, что в восемь утра и с с изрядной долей кантри…
Ну так подумаешь! Зато как бодря-я-ят! После усиленных физических нагрузок посреди ночи – самое оно!
- Стёпочка, а может, ты меня отвезё-ё-ёшь? – надув губы, капризно выдала эта красотка, даже не замечая, что дверь соседской квартиры закрыта.
Я специально обернулась, дабы уточнить этот момент. И украдкой вздохнула, возведя глаза к потолку. Архипов в своём репертуаре, что не говори.
- Девушка, вы наверное новенькая, да? – деликатно кашлянув, я похлопала блондинку по плечу, нажимая свободной рукой кнопку вызова лифта. И, дождавшись сиятельного внимания и удивлённого, протяжного «Угу-у-у», притворно печально вздохнула. – Тогда у меня для вас пренеприятнейшее известие… Ваш обожаемый Стёпочка та ещё ленивая, сонная задница. Давно и прочно перешедшая исключительно на ночной образ жизни. Если хотите, чтобы он вас отвёз, можете постоять здесь часов так до трёх… Дня. Ну или взять пример с меня и воспользоваться услугами лифта. Он так же безотказен, но в отличие от моего соседа, исключительно галантен… И всегда в рабочем состоянии.