Юлия Созонова – Лямур-тужур и Пёс (страница 31)

После чего повернулся к гостю задом и исполнил очень уж характерное движение задними лапами. Демонстрируя всё своё отношение, как к самому хлыщу, так и ко всей ситуации в целом. Удивительным образом умудрившись не только выразить свою точку зрения, но и охарактеризовать бродившие в голове собственного хозяина мысли.

Тот, приняв на грудь фиг его знает какую по счёту порцию коньяка, тихо хмыкнул, глядя на возмутительное поведение вредного собакена. Чтобы, стырив у зазевавшегося Макса его порцию алкоголя, выдать:

- Не-а, не верю. Коррупция в стране цветёт и пахнет, мать её… Но расписать вас посреди ночи… Ну простите, это из области фантастики!

И, отсалютовав бокалом, опрокинул в себя всё его содержимое. Тут же поперхнувшись от обжигающей горечи, скользнувшей по горлу и ухнувшей куда-то в районе желудка. Походившей на коньяк точно так же, как сам Архипов на Джастина Бибера.

То есть – очень и очень отдалённо. И то, что оба были мужского пола (пусть принадлежность к сильной половине человечества этого самого Бибера ставили под сомнение), ничего ещё не доказывало, совершенно.

- Это… Что?! – отдышавшись, сипло выдохнул Степан, ставя бокал на стойку. Чувствуя, как мозг медленно, но верно погружается в некое подобие эйфории. Когда все офигенно, фиолетово и вообще…

Где там приключения на пятую точку, девочки и продолжение банкета?

Поймав себя на этой глупой и совершенно неуместной мысли, брюнет мотнул головой, пытаясь мыслить здраво. И начиная подозревать, что крепость этого самого «коньяка» была сильно, очень сильно преуменьшена. Потому как не могло его развести, да ещё так стремительно-то!

- Коньяк, - на голубом глазу выдал Богданов, отобрав початую бутылку у слегка (или не слегка?) окосевшего Леонтьева. Разлив по новой, он весело хмыкнул и уточнил, пригубив немного из своего стакана. – Домашний. Дядька с Краснодарского краю прислал. А за коррупцию щас было обидно… Чтоб вы знали, такие заведения как ЗАГС, морг и управление образования – самые коррумпированные органы власти! Вот! Ну, за знакомство что ли?

Вот тут Архипову стоило бы насторожиться. За знакомство (монументальное в своей фееричности) они уже пили, где-то с полчаса и целую бутылку назад. Но шевельнувшийся инстинкт самосохранения был послан далеко и надолго, а уж стоило на столе появиться чему-то посущественней прошлогодней конфеты «Коровка»…

Надо ли уточнять, что все возражения и подозрения тут же был посланы по известному адресу? Мало того, им ещё и маршрут подробный нарисовать догадались. Потому как после новой порции крепкого, доморощенного коньяка, троице юных (почти) алконавтов стало не до этого, совершенно. Ибо смешалось всё!

Люди, кони, тётка с красной лентой и пухлой папкой. Корявая роспись, бумажка, подло хихикающий хлыщ и охреневающий от происходящего Макс, успевающий прикладываться к бутылке вискаря.

Последней связной мыслью у брюнета было клятвенное обещание больше не пить. По крайне мере в таком количестве. На то, чтобы сформулировать причину такого категоричного решения его уже не хватило и рухнув лицом в подушку он отрубился. А поутру…

А поутру они проснулись, да.

Ну как проснулись? У свалившегося с собственной кровати на пол Архипова язык не поворачивался назвать сиё мероприятие пробуждением. Скорее уж воскрешением из мёртвых. Исключительно насильственным, принудительным методом, явно не имеющим никакого отношения к Женевской конвенции о правах человека, ага.

И какая су… Сурьёзная личность его пнуть-то умудрилась?!

- О! Молодожен очнулся! – бодро проорал Леонтьев, заглянув из коридора в спальню. Оглядел творившийся в комнате бардак и самым наглым и подлым образом заржал. – Ну чё? Тебя поздравить али посочувствовать?

- Ма-а-акс… - хрипло протянул Степан, морщась от головной боли. Птичка перепил, видимо, решила отыграться на нём за два дня сразу и на несколько лет вперёд. Закрыв глаза ладонью и честно пытаясь абстрагироваться от собственного преотвратного самочувствия, он  буркнул. – Захлопнись. Какой я тебе к демону молодожён?!

- Счастливый. Наверное, - хохотнув, Леонтьев скрылся в коридоре. Планомерно воздействуя на бедный похмельный мозг друга громкими звуками и откровенно фальшивым пением. Вот же…

Собака женского полу. Хотя кобель.

Который вновь замаячил рядом с ним  с таким счастливым выражением лица, что бедный, пресловутый инстинкт самосохранения тут же взвыл пароходной сиреной. Намекая, что по пьяни Архипов не просто что-то отчебучил, а сделал это с чувством, толком и расстановкой.

Вопрос только в том, что? И стоит ли искать компьютерщика, чтобы убрать ненужные свидетельства собственного позора с ю-туба?

Правда, озвучить свои подозрения вслух, Архипов просто не успел. Ему на грудь приземлилась бумажка. Небольшая, прямоугольная, в весёлой, цветастой картошке и с подозрительно знакомой золотой вязью. Нахмурившись и недовольно зыркнув на счастливо лыбившегося приятеля, брюнет всё же сел.

С трудом, кряхтя, проклиная доморощенный «коньяк» вообще и его поставщика в частности (чтоб ему икалось-то!). И поморщившись от нового приступа головной боли, он сощурился, разворачивая эту самую бумажку, недобро косясь на то и дело хихикающего блондина. Его подозрительная бодрость и отличное настроение угнетающе действовали на бедного, мучившегося от похмелья Архипова. Тот даже мысленно сделал пометку обязательно поглумиться над Леонтьевым, как только тот окажется в аналогичной ситуации. Только после этого Степан потер глаза и наконец-то вчитался в ровные, четко отпечатанные строчки стандартного, в общем-то, текста на плотной, цветной бумажке подозрительно официального вида. И…

- Твою ж… - подобрать подходящее слово, дабы описать своё безмерное удивление у него не получилось. Хотя за словом в карман Архипов не лез никогда.

- Мать? – любезно уточнил Макс, продолжая сверкать, как лампочка Ильича, чтоб его.

Глубоко вздохнув, медленно выдохнув, брюнет попробовал ещё раз:

- Какого ху…

- Художественного промысла, да? – продолжал глумиться друг. Прибавляя в список причин для своего убийства ещё пару-тройку пунктов.

- Кхм, - откашлявшись, Степан ущипнул себя за щёку, ойкнул и потряс головой. Наплевав на подкатывающую тошноту, пульсирующую боль в висках и то, что координация его по-прежнему чуть-чуть подводила.

Одна беда. Этот акт насилия над собственным организмом оказался беспощадным и совершенно, просто вот абсолютно бессмысленным. Текст свидетельства в его руках от этого не поменялся, ни на йоту, млять!

Он по-прежнему, нагло и вызывающе гласил, что гражданин Российской Федерации Архипов Степан Родионович и гражданка Российской Федерации Белоглазова Вероника Андреевна (это кто вообще?!) заключили брак. О чем была сделана соответствующая запись в книге актов гражданского состояния за вчерашнее, мать его, число!

Степан моргнул. Ещё раз. Потыкал пальцем в бумажку, наивно надеясь, что кто-то там наверху услышит его мольбу и сожжёт этот чёртов пасквиль. Но, увы, высшие силы оказались слепы, глухи и немы. А само свидетельство даже на первый взгляд казалось просто до отвращения настоящим. И это значит, что…

- Богданов! – рявкнул Архипов, забыв и про похмелье, и про собственное состояние. – Какого хрена?! Ты что натворил?! И что за… Кто эта Белоглазова, чтоб тебя?!

От такого зычного вопля стекла в окнах жалобно задрожали, а где-то за стенкой соседи заработали что-то похожее на инфаркт. Даже Леонтьев и тот подпрыгнул от неожиданности, отодвинувшись от товарища подальше. Ну так, на всякий случай.

И только виновник всего происходящего продолжал сладко дрыхнуть мордой в подушку, задом кверху. Пуская слюни на наволочку, видя сны и причмокивая от удовольствия. Раздражая своим богатырским храпом хозяина квартиры и тиская вяло попискивающего Пса время от времени. Даже не догадываясь, какое «приятное» пробуждение его ожидает.

В ближайшие минуты три. Именно столько надо Архипову, чтобы умыться, переодеться и вспомнить, где у него лежит топор. Ну или одолжить его у соседей, да.

О том, как избавиться от трупа, он подумает чуть-чуть попозже.

***

- Мдэ… - задумчиво протянула Звягинцева, разглядывая два идентичных свидетельства о браке. Только что с разными датами и лицами, фигурировавшими в них, ага. – Что такое полиандрическая семья я знаю, спасибо всемогущему гуглю. А благодаря Капитану Ясен хер… В смысле, яндексу, я знаю даже что такое полигиния, во всей её, мать вашу, красе… Но как назвать этот вариант сосуществование квартета условно разумных индивидуумов…

- Э-э-э… - привстав и дотянувшись до рыжей, я на всякий случай потрогала лоб своего любимого начальства. Убедилась в том, что он прохладный и все же признала очевидный факт. – Косяк заговорила на непонятном языке. Все, ребята, расходимся. Мы её сломали окончательно и бесповоротно.

- Да иди ты! – тряхнула головой Линка, отмахнувшись от моей руки, и бросила в меня упаковкой бумажных платков, за каким-то чёртом оказавшейся на столе.

Попала. Правда, не в меня, а прямо по лбу мрачного, насупленного Архипова, восседавшего на соседнем стуле с видом глубоко оскорбленной невинности. Егоо попытка просверлить меня недовольным взглядом провалилась, так толком и не начавшись. В конце концов, кто из нас умудрился напиться, подраться, повестись на подначки и хиленькие провокации одного хлыща с непомерным эго и оказаться замуж…