Юлия Созонова – Лямур-тужур и Пёс (страница 11)

Грозно шелестнув страницами, «Правда» гордо умолкла, вновь пряча за собой одно рыжее недоразумение. Всем своим чёрно-белым видом и кричащими заголовками демонстрируя, что развивать эту тему никто не собирается.

И нет, мы не найдём те железобетонные аргументы, что её обязательно разговорят. Вот не найдём и всё тут! Хотя…

Стянув перчатку, я почесала нос под маской. Зверски хотелось подстебнуть ближнего своего, наплевав на рамки и субординацию. И я открыла рот, собираясь ляпнуть что-нибудь эдакое, но – не успела. Дверь в мой кабинет открылась с пинка, чудом не прищемив любопытный нос нашего штатного буддиста. Явив нам во всей красе…

- Ну твою ж ма-а-ать… - я восхищённо выдохнула, разглядывая это чудо чудное и диво дивное. Нервно хихикнула, смущённо поправив съехавшую на подбородок маску.

И с тихим, завистливым вздохом поставила на место челюсть, продолжая разглядывать застывшего на пороге мужика. Даже в мыслях не собираясь отрицать тот факт, что там было на что посмотреть! Ведь этот представитель сильного пола был не просто хорош…

Он был шикарен. Широкоплеч, высок, небрит и до мурашек по коже серьёзен. В чёрной майке, очках-авиаторах и низко сидящих джинсах, сводящих с ума женскую фантазию. С кожанкой, небрежно закинутой на плечо и в тяжёлых берцах. Улыбаясь до того хищно и жёстко, что мне, почему-то, разом расхотелось и шутить, и паясничать.

Видимо, инстинкт самосохранения ещё не совсем атрофировался, ага.

Тут мой взгляд наткнулся на руки гостя. С длинными, изящными пальцами, узкими запястьями, дорогущими часами и… Полноценными, идеально ровно и равномерно забитыми рукавами. Ей богу, глядя на этот потрясающий шедевр, я самым натуральным образом залипла. Пропала, зависла, засмотрелась.

Да блин! Называйте это как хотите, но мой творческий маньяк настойчиво пинал меня на самые безрассудные поступки. Например, аккуратно пристроить машинку на место, стянуть перчатки и в два шага сократить разделяющее нас с мужиком расстояние. Чтобы без зазрения совести начать лапать это произведение искусства дрожащими от восхищения пальцами.

Мнение самого «шедевра» меня в этот момент не сильно-то интересовало.

- Кхм… - мужик небрежно закинул очки на затылок и скептично вскинул бровь, глядя на то, как я чуть ли не носом прослеживаю рисунок его тату.

- Это… Просто потрясающе, - я восхищённо прошептала, глядя на резкие, прерывистые или, наоборот, слишком плавные линии. Из чёткого, яркого силуэта луны, они складывались в стаю волков, бегущую вниз по руке. Пока на внешней стороне ладони, у самых костяшек, не оставался всего лишь один, одинокий зверь.

И этот зверь смотрел на мир пристальным, жутким взглядом невыносимых, ярко-жёлтых глаз. В окружении гроздьев ядовито-алой рябины и цепочки рун. От одного вида которых пробирал какой-то внутренний трепет и страх. Как там говорил один занятный персонаж из сериала? Очешуенно?

Вот да, именно так. От плеча и до кончиков пальцев работа была не просто хороша. Она была - о-че-шуен-на! Вызывая где-то глубоко в душе приступ нечеловеческой зависти к таланту мастера. Мне до такого ещё того… Расти, расти и ещё раз - расти!

И то, не факт, что получится.

- Алк, ау! Земля вызывает Алку! - щелчок пальцев перед носом вывел меня из пучины сладкого самокопания и мечтаний о несбыточном. С трудом оторвав взгляд от татуировки, я насупилась и недовольно уставилась на Фила. – Уй, вот это взгляд… Голодный василиск нервно курит в сторонке, серьёзно. Отпусти клиента, Алк… Не по твою душу он пришёл.

- А ж-а-аль… - вполне искренне расстроившись, я отпустила руку несчастного и вернулась к родной кушетке. Где с тоской уставилась на материалы для практики и чёртову, чтоб в Аду гореть ей вечно, ротерную машинку.

Насмешливый шелест пресловутой «Комсомольской Правды» я стойко проигнорировала. Про себя позлорадствовав. Ну да, удобно ржать, прячась под кушеткой так «отлично», что только кеды и торчат наружу. Знакомые до боли кеды.

Между прочим, не мне одной!

- Лина-а-а… - мягко, можно сказать – нежно, протянул мужик, заметив таки дрыгающие в воздухе конечности.

- Нет меня. Украли. В рабство угнали! В сексуальное, во! – Звягинцева даже не думала выбираться из своего укрытия. Кажется, всерьёз рассматривая вариант, остаться там жить.

- Сомнительно, - мужчина на это только хмыкнул, скрестив руки на груди. Демонстрируя впечатляющую мускулатуру и ещё одну татуировку. В этот раз на ключицах. Творческий маньяк во мне держался из последних сил, без устали напоминая, что статью за сексуальные домогательства никто ещё не отменял.

Ну и что, что я хочу раздеть клиента исключительно в профессиональных целях? Кого это волнует? Уж точно не судью и не того самого, бедного клиента.

Тем временем, в кабинете повисла тяжёлая, напряжённая тишина. Нарушаемая лишь задумчивой мантрой «Ом» от Фила и задумчивым сопением из-под кушетки. А затем Звягинцева медленно так, с толком, с расстановкой, заинтересованно протянула:

- Эт что… Типа намёк, да? Что на мои кости даж замшелый шейх не польститься?

- Почему намёк-то? – деланно удивился гость, ехидно сощурившись.

- Ах ты… Вот так, да?! – рыжая многозначительно замолчала, явно намереваясь приложить собеседника чем-нибудь едким и обязательно эпичным. Вот только всё испортил оглушительный чих, громогласным эхом прокатившийся по всему «Колибри».

Начисто испортив всю атмосферу назревавшего скандала. Иррациональное чувство обиды, от того, что нас лишили хлеба и зрелищ, я мужественно проигнорировала.

- Сама вылезешь или как? – гость, тем временем, прошёл в кабинет и закрыл за собой дверь. Удачно «не заметив» столпившихся в коридоре зрителей. Кушетка же дрогнула и попыталась отползти в угол. – Лина-а-а…

- Да епт! – ругнувшись, Косяк оставила попытки к бегству и на карачках выбралась из своего убежища. Чтобы усесться прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. И, подперев щёку кулаком, махнуть рукой, величественно кивнув и сдув с носа прядь ярко-рыжих волос. – Лан, вещай, зараза. На кой чёрт тебе я сдалась, да ещё и как женщина, прости оспади? И самое главное… С каких пор-то? Тебя ж отродясь моя половая принадлежность не интересовала!

- Ой, мля… - выдал Фил, сбившись с любимой мантры. Я только головой кивнула, в знак согласия и, на всякий случай, отодвинулась подальше от кушетки. Потому как…

Ну вот ничего вроде бы и не сказало это чудушко, ага. Ничего такого. Ещё и ресницами так невинно хлопает, с искренним любопытством уставившись на замершего у двери  мужика. А воздухом мы подавились все, одновременно. Проявив небывалое единодушие в попытке просверлить возмущённым взглядом радостно лыбившуюся Звягинцеву.

Та, как назло, обрастать свежими дырками, ну или хотя бы зачатками совести, не собиралась. И умудрившись остаться серьёзной дольше минуты, не выдержала, заржав:

- У-у-у, видел бы ты своё лицо, Волчара…. Ну ё-маё, как будто первый день знакомы, ну!

- Не первый, - отмер мужик, страдальчески вздохнув и покачав головой. – И это меня пугает, знаешь ли.

- Чем это?! – подавившись очередным смешком, озадаченно моргнула Ангелина. И как-то упустила тот момент, когда этот самый «Волчара» оказался прямо перед ней, возвышаясь над субтильной, худющей девушкой во весь свой могучий рост.

- Тем, что желание прибить меньше не становится, не-а, - припечатал гость, ухватив рыжую за ухо и дёрнув за него вверх. Заставив болезненно ойкнувшую девушку подскочить на ноги.

- Ай-я-я-яй! Отпусти! Изверг! – прыгая вокруг него на носочках, Линка активно размахивала руками, пиналась и пыталась отвоевать важную часть тела всеми возможными способами. – Ну Ро-о-ом… Ну отпусти! Ну больно же!

- А что мне за это будет?

- Ай! Да всё, что захочешь… Садист! Ток отпусти-и-и!

Этот самый Рома честно сделал вид, что задумался над таким заманчивым предложением. Минуты на три. После чего смилостивился, и ухо таки отпустил. Наградив недовольно сопевшую Косяк шлепком по заднице и насмешливо заявив:

- Ну раз всё, что хочу… То мне, пожалуйста, обновить тату на рёбрах и спутницу для похода в кино на вечер.

- А рожа не того? Не треснет? – тут же ляпнула Линка. И обиженно подпрыгнула, получив ещё раз по своей многострадальной пятой точке. – Да мля! Рома! Моя попа – моя частная собственность!

- Не знаю, не знаю… - деланно протянул Рома, хитро сощурившись. – Кому частная, а кому и того… Своя родная.

- Ах ты…

Немедленная кара, в виде свёрнутой в трубочку газетки, мужика не впечатлила, совершенно. Легко уклонившись от очередного удара, он сгрёб рыжую в охапку, крепко спеленав свою добычу по рукам и ногам. Так, что у той ни пискнуть, ни дёрнуться не получалось. Только и оставалось, что тихим шёпотом обещать одной хмурой роже все кары небесные.

«Рожа» обещаний не испугалась, совершенно. Наклонившись, он что-то такое шепнул на ухо Косяку, что та покраснела как рак и перестала дёргаться. За что тут же получила свободу и не придумала ничего лучше, чем спрятаться за моей спиной. Уже оттуда то ли восхищённо, то ли испуганно протянув:

- Извраще-е-е-нец

- С кем поведёшься… - философски вздохнул Роман, ни капли не смутившись. Глянув на дремлющего (опять?!) Фила, он перевёл взгляд на меня, задумчиво оглядев с головы до ног. Особое внимание, уделив моей груди.