Юлия Созонова – Лямур-тужур и Пёс (страница 13)
Пока мимо него на плече не пронесли обиженно пыхтевшую и сопевшую соседку. Растрёпанную, раскрасневшуюся и вполголоса обещавшую все кары небесные. Правда, в кои-то веки, не на его голову. Степан даже облегчённо вздохнул, делая последний глоток кофе из стакана. И тут же выплюнул его обратно, уставившись обалделым взглядом на удаляющуюся парочку.
Убрал очки на затылок, потёр переносицу и снова посмотрел в ту сторону. Неприятное чувство, скоблившееся где-то в груди, парень мужественно проигнорировал. Но, не выдержав, недовольно хмыкнул, ускоряя шаг и догоняя остановившуюся у входа в очередную кофейню парочку. Пёс, предатель, уже заметил предмет своего обожания, радостно прыгал, стараясь облизать всё, что попадётся под руку. А вот его хозяин почему-то радости от встречи не разделял. Совершенно.
Если быть совсем честным, так сразу и не скажешь, что конкретно бесило Архипова: то, что он встретил-таки свою личную Немезиду или то, что эту девицу кто-то беззастенчиво лапал за задницу всё время, пока нёс. И так и не определившись, Архипов сделал то, что у него получалось лучше всего.
Широко ухмыльнувшись, он едко и ехидно так протянул, встав прямо позади парня и снисходительно глядя на висевшую вниз головой девушку:
- Самойлова, ну надо же… Какой занимательный способ передвижения. И замечательный вид. Даже интересно стало, куда это тебя так усердно тащат-то? И не предложить ли помощь? В сокрытии тела, так сказать.
- Архипов…
То, что от этих непередаваемых ворчливых ноток сердце чуть сбилось с ритма, забившись сильнее, Степан так же мужественно не заметил. Мимолётно подумав, что с таким крепким кофе, пожалуй, стоит завязывать.
Иначе с чего ему чудится радость от встречи в глазах соседки? Да ну, быть такого не может!
Глава 6. Безумное чаепитие.
Фил хохотал.
Нет, не так. Этот молодой конь Пржевальского самым натуральным образом ржал, уткнувшись лбом в столешницу и стуча ладонью по деревянной поверхности. Пугая скучающих гостей истеричными всхлипами и завываниями. И напрочь игнорируя мою недовольную мину. Ну…
Точнее нашу недовольную мину. Потому что в кои-то веки мы с Архиповым были солидарны во всём. Начиная от заказа на чёрный-чёрный «как моя душа» кофе, заканчивая непреодолимым желанием пристукнуть эту заразу. И любимая сто пятая статья Уголовного кодекса Российской Федерации уже не казалась такой уж страшной. Тем более, всегда можно сослаться на состояние аффекта. И вообще…
Пёс согласно тявкнул, явно солидарный с нами в желании огреть ржущего Фила чем-то тяжёлым по голове. И скрылся под столом, недовольно сопя уже оттуда.
- Ы-ы-ы… Да бли-и-ин… Я думала, у нас только Косяк может так вляпаться, а тут… Ы-ы-ы… - продолжал веселиться Фил. Сделав паузу, чтоб продышаться, он открыл рот, намереваясь снова что-нибудь ляпнуть.
Не успел. Оставленный без присмотра месье Француз, сновавший туда-сюда и мешавшийся под ногами, весело фыркнул и рванул куда-то в сторону. Всё бы ничего, но по случаю посиделок в кафе, сосед привязал эту обаятельную пакость за поводок к дивану. За длинный, широкий поводок, к дивану. Чем Пёс и воспользовался, с лихвой опутав ножки табурета и благополучно уронив не только его, но и моего несчастного коллегу. Грохоту было…
А мату!
Честно, я даже кофе подавилась, услышав какие выражения, оказывается, знают наши местные буддисты. А уж то, что они весьма неплохо знакомы с содержанием известного индийского трактата о любви и вовсе стало для меня самым настоящим откровением. Не совсем, конечно, но пару названных поз я точно не знала.
- Так, где, говоришь, вы познакомились? – флегматично поинтересовался Архипов, пряча довольную лыбу в кружке с кофе. – В закрытом клубе?
- Ага, - я невинно хлопнула глазками, чинно помешивая свою порцию уже порядком остывшего кофеина. – В очень закрытом клубе. Для избранных. Для очень-очень избранных, со справкой от психиатра… Фил, ты там что, уснул что ли?!
Красноречивая тишина в ответ меня, почему-то, даже не удивила. Обменявшись скептическими взглядами с соседом, мы, не сговариваясь, нагнулись набок, заглядывая под стол. Чтобы так же, одновременно, выпрямиться и слаженно вздохнуть. Потому что…
- Богиня, я у ваших ног, - тягучим, восхищённым тоном протянул этот буддист, растянувшись во весь свой немалый рост посреди прохода и глядя снизу вверх влюблённым взглядом на сидящую за стойкой у окна девицу. – Разрешите сделать вам комплимент и попросить Вас снизойти до простого смертного…
- Кхм… Это он ей предложил рядом лечь? – шепнул Архипов, подперев щёку кулаком и почёсывая виновника всего переполоха, успевшего не только вернуться, но и обосноваться между нами на диване.
- Не удивлюсь, - я пожала плечами, кося взглядом на чужую ладонь, оказавшуюся подозрительно близко к моей талии. Нет, я не спорю, минуту назад там была морда одного француза, но сейчас-то её там нет! – Архипов, руки убрал.
- А не то?
- А не то лежать рядом с Филом будешь ты! – наклонившись к нему, я ткнула пальцем в широкую, крепкую грудь. Намереваясь добавить что-нибудь ещё, дабы поправить корону на челе этого засранца. Но…
Говорят, нет зверя страшнее в своей непредсказуемости, чем женская логика. И я честно верила в это утверждение, по собственному опыту зная, какую фигню мы, бабы, можем сотворить. Особенно пьяные. Особенно в элитном, ночном клубе, где тусуются байкеры и полным-полно этих самых шикарных, свободных во всех смыслах парней.
И не свободных тоже, ага, но это – совсем другая история. Так вот, я искренне и наивно считала, что женская логика – вещь убойная, способная на всё. Зря. Как оказалось, так сильно я ещё никогда в своей жизни не ошибалась! Потому что…
- М-м-м! – моё возмущённое мычание было нагло проигнорировано.
Притянув меня за шею, Архипов поступил как истинный мужик. В смысле, заткнул вяло сопротивляющуюся жертву шикарным, чувственным поцелуем. Разом отбивая не то, что желание спорить, но и все разумные мысли, когда-либо посещавшие мою светлую голову.
Я даже опешила от такого напора, потерявшись в ощущениях и не зная как реагировать. А когда уже подалась вперёд, закрывая глаза и намереваясь ответить на поцелуй, мой ненавистный сосед снова продемонстрировал чудеса логики. Женской, конечно же.
Он просто взял и отпустил меня, с невозмутимым видом повернувшись, к курсировавшей поблизости официантке, с выдающимися «глазами». Доверительным шёпотом заметив:
- А в этот раз вышло лучше, Самойлова. Тренировалась?
- Ах ты…
У меня даже слов не нашлось, чтобы сказать всё, что я о нём думаю. А я, между прочим, за словом в карман никогда не лезла. Да и вращаясь в исключительно творческой тусовке, научилась не только отличать очередной модный перфоменс от обычного мусорного бака, но и не менее виртуозно высказывать своё мнение о нём же. Цензурное и даже благозвучное.
Пока не задумаешься над содержанием, конечно же. Вот только…
Интересно, куда ж девается всё разнообразие самых невероятных, атмосферных, точных метафор, эпитетов и сравнений, когда дело касается моего ненаглядного (зачеркнуть и написать «ненавистного») соседа, а?
Вопрос был чисто риторическим, как оказалось. Так что, молча закрыв рот, я одарила Архипова выразительным взглядом и отсела на другой конец дивана. Успев мысленно расчленить чёртову, надоедливую официантку и даже припомнив пару знакомых, которые могут помочь спрятать труп. Дорого возьмут, конечно же, компромат опять-таки лишний на меня наскребут, но…
- Миледи, ну что вам мешает потратить пару драгоценных секунд и полюбоваться со мною этими лениво плывущими облаками на голубом небосклоне? – ленивый голос Фила шуршал песками пустыни, убаюкивая и маня за собой.
Отвлёкшись от собственных кровожадных размышлений, я вытянула шею, с интересом уставившись на разворачивающуюся в кафе небольшую трагикомедию. В главной роли были всё те же – наш непревзойдённый ленивый бог по имени Фил и его личная Богиня вдохновения.
Третья на неделе, если я правильно помню последние сплетни, бродившие по «Колибри». Творческий коллектив настолько творческий, что даже любовные похождения у него отличаются. Не всегда, правда, умом и сообразительностью, но всё-таки!
- Не знаю, что вы подмешали в свой кофе, сударь… Но где вы тут видели голубой небосклон? – миниатюрная блондинка, с яркими малиновыми прядями и большим, радужным и круглым леденцом на палке, заинтересованно склонила голову набок, болтая ногами в туфлях на шпильке.
У неё было по-детски круглое личико, большие серые глаза, ярко алая помада и стиль гетсби в одежде. Причём его мужская вариация – кипенно-белая рубашка, небрежно ослабленный галстук-селёдка, узкие брюки и чёрная, фетровая шляпа, небрежно устроившаяся на стойке рядом с порцией лимонного чизкейка. А ещё, судя по тихим смешкам и лукавому прищуру, первый испуг пополам с удивлением уже прошли.
И теперь ничто не мешало наслаждаться привлекательным телом, распластавшимся прямо у неё под ногами. Худощавым, да, но тем не менее очень даже привлекательным.
- О, моя богиня, а как же воображение? Оно воистину всемогуще, - как будто зная, какие мысли бродят в этой хорошенькой головке, Фил нарочито медленно закинул руки за голову и медленно потянулся.
Демонстрируя рост, комплекцию и завитки татуировки на животе, выглядывающие из-под задравшегося края толстовки и футболки.