Юлия Созонова – Лямур-тужур и Пёс (страница 10)

Зато на собственной шкуре ощутил все прелести и всю бронебойность этого чёртова полотенца. И меткость соседки. Вот кто бы мог подумать, что у этой тощей ведьмы такой потрясающий глазомер, а?!

- Самойлова, прекращай!  - сделав очередной круг почёта, Архипов плюнул на всё и ловко перехватил девушку поперёк живота, без труда удерживая на месте отчаянно брыкающуюся соседку. – Самойлова… Вот не доводи до греха, а? Или это у тебя прелюдия такая, а я не в курсе?

- Чего?! – возмущённо рыкнула девушка, мстительно пнув его пяткой по колену. И тут же отпрыгнула в сторону, ткнув в него пальцем. – Ты… ты… Пошёл вон, Архипов, живо! Пока я ещё помню про святой уголовный кодекс нашей страны!

- Да ладно тебе, Алк, я же любя, - ехидно протянул Степан, даже не думая двигаться с места. Ещё и руки на груди скрестил, насмешливо вскинув брови.

Француз, до этого носившийся по комнате оголтелым зайцем, шлепнулся на попу у его ног, высунув язык и шумно дыша. Вот уж кому вся эта возня была в одно удовольствие!

- Архипов… Вот щас не верю, что это скажу… Но будь лаской, последуй своему же совету и не доводи меня! До греха смертоубийства, - гневно сдув с носа прядь волос, Самойлова сжала руки в кулаки. – Пошёл. Вон!

Вообще-то, у Степана было много недостатков. И имелся целый список оных, составленный всё той же «добросердечной» Самойловой ещё в первую неделю их феерического знакомства. Помнится, она тогда эти листовки по всему подъезду развесила, дав его друзьям неистощимый повод для подколок. Но вот чего не могла отрицать даже его соседка, так это то, что Архипов точно знал, когда надо удалиться.

Так что, подхватив Пса на руки, брюнет неторопливо направился в сторону… Балкона. Чтобы оттуда, задумчиво так протянуть, покосившись на молчавшую девушку лукавым взглядом:

- А вот целоваться ты, Самойлова не умеешь. Техники не хватает. Хочешь… Подучу?

- Архипов, чтоб тебя!

Увернувшись от просвистевшего буквально в миллиметре сурового плюшевого енота, он поспешил перебраться на родной балкон. И, уже оказавшись в своей квартире, громко, довольно расхохотался. Особенно, когда из-за стены раздались первые нотки музыки. Рок-классики в современной обработке.

А если быть совсем уж точным - исполнение хита группы Гражданская оборона «Всё идёт по плану» на виолончелях. И судя по тому, как кто-то пару раз приложился об стену, соседке его выбор музыки не очень-то понравился.

Или она это из-за его замечания про технику поцелуев?

- Один-ноль в мою пользу, Самойлова, - усмехнувшись, Архипов со вкусом потянулся и повёл плечами, размышляя над тем, чего хочется больше – ещё порцию кофе или поваляться, пока есть время до начала смены. Или сделать и то, и другое, попутно включив фоном какой-нибудь фильмец?

Решив, что последний вариант ему импонирует больше всего, Степан отправился на кухню, мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик. И был крайне удивлен и озадачен, когда услышал звонок в дверь. Яростный такой, продолжительный. В духе его «обожаемой» соседки, в не самом лучшем расположении духа.

Хохотнув, парень взъерошил волосы на затылке и неторопливо пошёл открывать. Лениво выдав, распахивая дверь:

- Пришла доказывать обратное или практиковаться, Самойлова? О… - запнувшись на полуслове, парень недоумённо моргнул, разглядывая незваного визитёра. И осторожно уточнил. - Макс?

- Только посмей заржать, Архип, - мрачно прогундосил растрёпанный, мокрый насквозь Леонтьев, зажимая рукой нос. И зло выдохнул, когда друг именно это и сделал, пропуская его внутрь и сползая по стене от хохота.

Пнув дверь так, что жалобно тренькнули стёкла в окнах, Максим Леонтьев, двадцати семи лет от роду, спортсмен, красавец и просто любимец женщин, смерил ржущего как конь товарища убийственным взглядом. После чего махнул на него рукой, скрывшись в ванной. Степан же, кое-как успокоившись, всё-таки добрался до кухни. И к моменту возвращения закадычного товарища из мест не столь отдалённых на барной стойке стояли две чашки кофе.

- Жрать не предлагаю, нечего, - широко улыбнувшись в ответ на убийственное выражение лица Макса, брюнет откинулся на спинку стула и развёл руками. – Зато у меня есть кофе. И шикарная возможность поржать над твоими успехами. Колись, чё натворил?

- Соседку твою поцеловал, - буркнул Леонтьев, не заметив, как подавился кофе и закашлялся Степан.

Тот судорожно глотнул кофе, выдохнул и всё равно задушено переспросил

- Чего?!

- Да мля… - Макс поморщился и недовольно передёрнул плечами. – Не замечал, что у тебя со слухом проблемы, Архип. С соседкой твоей целовался. Хороша чертовка, но млять! Характер как у гарпии!

- Ну это ты её недооцениваешь… - не задумываясь, выдал Архипов. И всё же, не выдержав, уточнил.  – И за что она тебя так отделала? Целуешься хреново или просто халтурил, хватку там растерял, расслабился?

- Иди в задницу, - любезно попросил Леонтьев, наконец, принявшись за свою порцию кофе. Снисходительно хмыкнув, он продолжил. – Проводить я её решил. До дома. Ну и… Не, ну чего ты ржёшь, Архип? Галантный рыцарь и защитник вправе потребовать от своей спутницы благодарственный поцелуй. Во всех этих романчиках так написано.

- Макс, я прям не знаю, что меня больше пугает. То, что ты мою соседку недооценил, - Степан сам не заметил, как выделали интонацией слово «мою», - или то, что ты девчачьи романчики почитываешь.

- Предложение пойти в задницу всё ещё в силе, - всё так же любезно заметил блондин.

- Спасибо, я как-нибудь обойдусь…

- Да еб… - потерев лицо, Леонтьев откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, обиженно нахохлившись. – Окей, не хотела целоваться, двинула по яйцам, слиняла – нормальный ход. Но я ж, млять, пришёл извиниться и продолжить общение! А мне в ответ в лицо книгой прилетело, и ведро воды на голову вылили! Вот просто… За что?!

Архипов этот вопрос мудро проигнорировал, продолжив, молча, выслушивать гневные стенания Леонтьева и потягивать кофе. Позлорадствовал, про себя, придумал пару-тройку-десяток шуточек и подколов на эту тему. И впал в задумчивость, только сейчас сообразив, что он, получается, поимел косвенный поцелуй с собственным лучшим другом.

Один вопрос, а с чего это его вообще волнует? И даже больше – злит?!

Глава 5. Дух соперничества

- Звягинцева, твою мать! Ты мне нужна, как женщина!

Вопль, раздавшийся из коридора, произвёл неизгладимое впечатление. Мирно сопевшая в обе дырки Косяк, чуть не навернулась с кушетки, вытаращившись на дверь круглыми от удивления глазами. Фил, наш местный бог Шамбалы, облюбовавший мой кабинет как личное политическое убежище, грохнулся со стула, на котором дремал, раскачиваясь из стороны в сторону. А я…

Я страдальчески вздохнула, разглядывая очередное пятно на очередной белой майке. Правда, для разнообразия, пятно было чёрно-белым. Что, в общем-то, картину статистики не меняло, совершенно. Третий раз за два дня, блин!

- Звягинцева, вылезай! Я тебя всё равно достану!

В этот раз вопль прозвучал значительно ближе. Так, что даже я голову в плечи вжало. И в нём отчётливо звучали угрожающие нотки, не сулившие моему рыжему начальству ничего хорошего. Ну, не в обозримом будущем точно.

О чём оно, начальство в смысле, кажется, догадывалось.

- Да ну нафиг! - неожиданно буркнула Звягинцева и переползла с кушетки на облюбованный ранее стул в уголке. Забралась на него с ногами, перекрестила с размаху дверь и спряталась за разворотом старой газетки. Уже оттуда громким, страшным голосом оповестив нас. – Меня нет. Совсем нет. Вообще нет! Эмигрировала на Северный полюс, инопланетяне спизди… Своровали! Спецслужбы США похитили, вот!

- С хрена ли? – я удивлённо моргнула, глядя, то на подрагивающие листки «Комсомольской Правды», то на Фила, вновь разлёгшегося на втором стуле.

От уж действительно, кого одарили, так одарили. И ладно бы только мозгами, так ещё и потрясающей способностью засыпать в любом месте, в любое время, в любой обстановке. Вот он хлопает глазами, сидя на полу, а вот он уже снова познал дзен и продолжил лениво дремать, качаясь на стуле.

Сощурившись, я скатала в шарик окончательно испорченный эскиз и, недолго думая, запустила получившимся снарядом в парня. Испуганно ойкнув, когда очередной громогласный вопль раздался подозрительно близко к моему кабинету. Фил же приоткрыл один глаз, проследив полёт комка бумаги над своей головой. И меланхолично так протянул, закинув руки за голову:

- Ох, Алк, история эта длинная и страшная…

- Нда? И о чём эта длинная и страшная история? – я скептично вскинула бровь, краем глаза заметив, как напряглись листки пресловутой газетёнки в руках нашего любимого начальства.

- О том, как этот дорогой, во всей смыслах замечательный, высокооплачиваемый клиент… - в соседнем кабинете кто-то испуганно вскрикнул, умудрившись перекрыть потрясающий вокал Тарьи Турунен. Притворно расстроено вздохнув, Фил покачал головой. И выдал. – Вынес мозги нашей любимой Косяк, в свой последний визит. А вот обратно занести их чёт не удосужился… Эх!

- Фил… - листки газеты угрожающе накренились, открывая вид на сузившиеся, зло прищуренные глаза рыжей. – Я ж щас не посмотрю, что ты у меня лучший из худших… Я ж твою Шамбалу, да на основы буддизма возьму и того… Натяну, вот!