Юлия Созонова – Каркуша, или Красная кепка для Волка (страница 11)

– Тебя подвезти? Я на машине сегодня.

– А… А пары? – от неожиданности, я брякнула первое, что в голову пришло. Учитывая недавнюю головомойку от куратора и собственное клятвенное обещание улучшить чью-то посещаемость, вопрос всё-таки был актуален. – Тебе ж это… Надо свою посещаемость подправлять, не?

– Один день без меня переживут, до этого ж не померли как-то, – скривился Олег, недовольно дёрнув плечом. И, отпустив мой капюшон, сунул руки в карманы, старательно глядя куда-то в сторону. – Если что, справку сделаю. Ну? Тебя подвезти или как? Соображай быстрее, Каркуша. Пока я не передумал спасать твою пернатую задницу.

– Тьфу на тебя, – буркнула, сдвинув кепку на лоб и почесав затылок. – Ладно, согласная я. Мне нужно на Лесную пятнадцать, это за городом, микрорайон Зелёный мыс. Ну если тебе это о чём-то говорит, конечно.

– Так изящно меня в топографическом кретинизме ещё не обвиняли, – совершенно неожиданно для меня, задира всея группы хмыкнул и улыбнулся. После чего дёрнул козырёк моей бейсболки вниз и махнул рукой. – Пошли, несчастье. На месте разберёмся.

– Э… Жарков, а тебя точно по голове не били? – осторожно поинтересовалась, идя следом за одногруппником. И почему-то остро сожалея, что это не я одолжила сегодня биту у первокурсника по фамилии Снегирёв.

Зная Психа, бита теперь либо пришла в негодность, либо в чьей-то личной коллекции устрашающих и причиняющих боль предметов, либо сломанная в мусорке валяется. Уверена, к своему владельцу она так и не вернулась.

– Каркуша, я может дуболом, задира и прочее. Но не люблю в должниках ходить, особенно перед одногруппниками, – Жарков глянул на меня искоса и вытащил ключи, подойдя к потрёпанной, но всё же прилично выглядевшей иномарке классического чёрного цвета. – Ты меня перед куратором прикрыла, шишки за меня огребла. Я тебя подвезу, куда там тебе надо. И будем в расчёте. Лады?

– Лады, – медленно кивнула, всё ещё не придя в себя от пережитого когнитивного диссонанса. И усевшись на переднее пассажирское, не удержалась и фыркнула ехидно. – А ты, оказывается, нормальным языком изъясняться умеешь. Кто бы мог подумать, Жарков!

– Высажу, – коротко бросил парень, заводя двигатель и выруливая с парковки перед университетом.

– А?

– Высажу в лесу под ближайшей ёлкой, если не заткнёшься, Каркуша, – и меня наградили таким многообещающим взглядом, что я предпочла прикусить язык. От греха подальше так сказать. Ехать надо срочно, других вариантов нет, а угроза прозвучала очень даже внушительно, не оставив ни капли сомнений, что Жарков её осуществит. Так что, поправив кепку, я открыла рюкзак и начала проверять его содержимое, бормоча себе под нос название тех или иных предметов, обнаруженных мною в процессе.

– Крем для массажа, пелёнка, мазь для суставов, уколы, глицин, – почесав бровь, я сощурилась, пытаясь вспомнить, что ещё меня просили привезти. – Книжки, новый плеер, массажёр, мячик для упражнений… Так, что я там забыть успела или не помнила вовсе? Выписку взяла, медкарту вчера откопировала, взяла. Заключение прошлой врачебной комиссии тоже взяла. Деньги… Деньги есть, но не факт что хватит. Уй, мне ж надо работу искать… Вчера ж квитанцию за квартплату принесли, письмо, блин, счастья незапланированное. И за свет. И за интернет. И за… А не, за газ я заплатила на год вперёд, но…

– Каркуша, ты молчать умеешь? – нахмурился ещё сильнее Олег, заинтересованно на меня покосившись. – И что это за походный набор в ученическом рюкзаке?

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, слышал? – вздрогнув от неожиданности, я вынырнула из своих размышлений и с громким звуком застегнула молнию, защёлкнув замок. – И отвечая на твой вежливый вопрос, Олежек… Молчать я умею. Но как говорит один знакомый бандит с района, если одна конкретная девушка начинает долго и упорно молчать, значит, эта девушка как минимум планирует захватить мир. Так что для окружающих будет куда лучше, если я продолжу трепаться, ни о чём и обо всём сразу. Вот зуб даю, даже целую челюсть! Можно твою, что б далеко не ходить…

– Каркуша…

– Ну тебе ж всё равно по ней врезали, жалко что ли?

– Каркуша, ты…

– Ну в самом деле, не обеднеешь же ты на пару зубов-то?

– Мирка! – не выдержав, рявкнул Жарков. Неожиданно резко дёрнувшись, он съехал на обочину, заглушил мотор и пару раз, от всей души приложился лбом об руль. После чего глянул на меня устало. – Я тебя чем хочешь прошу… Помолчи, а? И без тебя башка раскалывается.

Вздохнув, я покорно умолкла, прижимая рюкзак к груди. Не то, что бы это для меня действительно было проблемой или я всерьёз задумалась над той попыткой пошутить в исполнении Черепа, нет. Просто чем сильнее я волнуюсь, тем более шумной, вызывающей и говорливой становлюсь, невольно оставляя после себя сплошной хаос и разрушения.

Просверлив меня подозрительным взглядом ещё раз, Олег глубоко вздохнул и, пробормотав себе под нос: «Угораздило же меня», вновь вырулил на трассу. Периодически он, правда, порывался что-то сказать, но заметив, что я вытащила плеер и уставилась в окно, только хмыкнул чему-то, вернув всё своё внимание дороге.

Так в полном и абсолютном молчании, не считая хриплого голоса солиста группы «Кукрыниксы», напевавшего мне историю «Чёрной невесты», мы и добрались до нужного микрорайона. Поплутав, Олег остановился у шлагбаума, преграждавшего въезд на территорию частного реабилитационного центра «Аистёнок».

– Эм… Несчастье, а ты уверена, что тебе сюда? – озадаченно протянул парень, глядя на внушительную морду лица охранника, высунувшегося из будки, стоило машине затормозить перед заграждением.

Серьёзный тип в камуфляже, при кобуре и внушительном животе, на котором ремень держался исключительно на честном слове своего создателя, вышел с блокнотом. Сверил номера, не нашёл их в записях и упёр руки в бока, явно намереваясь грудью встать на защиту вверенной ему территории. Проезд машин, не принадлежащих сотрудникам центра или же самому центру, был строго воспрещён.

– Уверена, – отстегнув ремень безопасности, я вылезла из машины и наклонилась, заглянув внутрь. – Спасибо, Жарков, за помощь! Иногда ты себя действительно ведёшь как человек! Но только иногда!

И захлопнув дверь, поспешила в сторону будки охранника, на ходу выуживая из висевшего на одном плече рюкзака собственный паспорт и пропуск, выписанный в прошлый раз. Нетерпеливо подпрыгивала на месте, пока суровый мужчина сверялся со списками посетителей, предвкушая предстоящую встречу и солнечную, самую искреннюю улыбку на светлом, мальчишеском лице.

Как бы я ни хорохорилась, что бы ни болтала, но по Даньке я скучала просто до невозможности. Так, что аж пальцы чесались от желания обнять и прижать его к себе, спрятав лицо в мягких волосах.

– Можете пройти, третий корпус, от центрального фонтана налево, – сухо бросил охранник, возвращая мне мой документ, удостоверяющий личность, и делая отметку в пропуске. – Посетителям можно находиться на территории центра до половины восьмого. Не забывайте об этом.

– Угу, спасибо, – забрав бумаги, я направилась по выложенной тротуарной плиткой дорожке, мимо всё ещё местами цветущих клумб в сторону указанного корпуса. О том, каким образом я буду добираться отсюда до дома, я старалась не думать. Если повезёт, успею на маршрутку. Если не повезёт…

Ну вот когда не повезёт, тогда и буду думать! А пока, вперёд, на баррикады!

Из «Аистёнка» я выбралась только под вечер, под недовольные взгляды всё того же охранника в будке. От его ворчания только отмахнулась, выползая мимо шлагбаума на парковку перед центром. И тяжело вздохнула, рухнув на лавочку возле калитки, прижимая к груди рюкзак. Изо всех сил сдерживая банальное и такое девчачье желание разреветься в голос.

– Нет, ну где же я так… Столько, блин, счастья отхватить-то успела?! – тихо шепнула, забравшись с ногами на скамейку и уткнувшись носом в коленки. На душе было муторно, после того, как насмотрелась на всех пациентов и посетителей центра.

Учреждение хоть и было частным, но частично получало софинансирование из бюджета муниципального образования, принимая в своих стенах определённый процент льготников, выходцев из детских домов и приютов. И поступали они сюда порою в таком состоянии, что даже опытные врачи и медсёстры бледнели и судорожно стискивали кулаки. Что уж про простого студента говорить, пусть и навидавшегося за свою недолгую жизнь всякого разного?

Вот только это цветочки. Гораздо хуже мне от осознания открывшихся перспектив, обрисованных мне улыбчивым заведующим отделением спокойным, полным дружелюбия и сочувствия голосом. Невысокая, полноватая женщина средних лет, облачённая в кипенно белый халат, голоса не повышала, ничего не требовала, но вполне доходчиво объяснила, что через две недели закончится оплаченный мною срок пребывания в центре. Лечение должно продлиться ещё два месяца с лишним, чтобы закрепить достигнутые результаты и подготовить к новому курсу реабилитации и если я хочу…

Вздохнула и сжалась в комок сильнее, громко шмыгая носом. Если я хочу продолжить, если я хочу взять новые высоты, побороть диагноз и добиться того, к чему так долго и упорно стремилась, мне нужно всего ничего. Оплатить оставшуюся часть курса, добавив к и без того не маленькой сумме деньги на лекарства и дополнительные, не внесённые в программу курса процедуры. То есть, говоря прямо, к концу сентября я должна внести на счёт центра около двухсот тысяч рублей и цифра эта была далеко не окончательной.