Юлия Сорокина – Изнанка (страница 4)
Никого не должно было быть. Но…
Она стояла на третьем этаже спиной к лестнице.
Первая мысль – случайный человек, жилец, ошиблась этажом. Отработанный вариант: пройти мимо, не останавливаться, дать ей уйти самой.
Вторая мысль – нет. Не жилец. Стоит слишком неподвижно, рука на стене, голова чуть наклонена. Так стоят, когда слушают пространство, а не когда ищут квартиру.
Третья – она в Слободе.
Не полностью, не осознанно – но граница для неё уже не граница. Тёплый свет площадки, запах трав от меток Правдина, едва слышные голоса из квартиры – всё это она воспринимала, видела. Обычный человек не видит ничего. Обычный человек видит крашеный бетон и тишину.
Это была проблема.
Дариан быстро оценил ситуацию: женщина, около сорока. Одета практично – куртка, ботинки на плоской подошве, никакой сумки через плечо, только карманы. Держится уверенно, не испуганно. Руку от стены убрала спокойно, без резких движений – не потому, что не заметила изменений, а потому что взяла себя в руки раньше, чем успела испугаться.
Это интересно.
Не то чтобы важно – просто интересно. Большинство людей, случайно попавших на границу, реагируют одинаково: паника, бегство, или растерянность. Она не сделала ни того, ни другого, ни третьего. Просто стояла и наблюдала.
Профессиональный навык – держаться, когда не понимаешь, что происходит. Медицина, скорее всего. Или что-то близкое.
Не важно. Важно другое: она видела Слободу. И теперь её нужно было отсюда убрать так, чтобы не вернулась.
– Ты не должна была уметь это делать.
Сказал тихо, снизу – не хотел пугать раньше времени. Испуганный человек непредсказуем, а непредсказуемость здесь была опасной.
Она перегнулась через перила. Посмотрела вниз – прямо, без дрожи. Спросила кто он. Голос ровный.
Хорошо держится.
Дальше – стандартная процедура. Объяснить, что ей здесь не место. Дать понять, что её заметили – это работает лучше угроз, потому что угрозу можно проигнорировать, а ощущение что за тобой следят нельзя. Сказать уходи. Она уйдёт.
Так работает в девяноста процентах случаев.
Она не ушла.
Задала вопрос – «почему» – и в голосе не было страха. Было любопытство. Чистое, профессиональное, почти раздражающее любопытство человека, который получил неполный ответ и хочет полный.
Сказал: потому что тебя уже запомнили.
Это должно было закрыть разговор.
Она спросила, как его зовут.
Пауза. Нестандартный ход – в такой ситуации люди обычно либо спрашивают, что происходит, либо молча уходят. Она спросила имя. Как будто это была обычная деловая встреча и она собиралась занести его в контакты.
– Дариан.
– Арина Вельская. – Представилась сама, без паузы. – Что это было?
Ответил стандартно: ничего что тебя касается, иди домой. Развернулся и пошёл вниз.
Уже на втором этаже услышал, как она стоит на площадке – не уходит, просто стоит и смотрит через перила как он спускается. Не кричит вслед, не пытается остановить. Просто смотрит и запоминает.
На улице остановился на углу дома.
Подождал. Через три минуты она вышла из подъезда, дошла до машины – старая тёмная «тойота», ничем не примечательная, – села, завела двигатель. Посидела, не трогаясь минуты две. Потом уехала.
Проводил взглядом.
Арина Вельская. Он проверил: она осматривала Правдина в ту ночь, работает в городском морге. Медик – это объясняло и уверенность, и то, как она держалась на площадке. Объясняло и то, что вернулась через двенадцать дней – не успокоилась, продолжает искать.
Это была проблема.
Но не та проблема, которую он ожидал.
Он ожидал случайного человека, которого нужно напугать и забыть. Получил человека, который пришёл сюда осознанно, с результатами анализов в голове – запрос на расширенную токсикологию в частной лаборатории отследить несложно, – и который задал правильные вопросы в правильном порядке.
Случайные люди так не работают.
Вернулся в подъезд, поднялся на третий этаж, снял метки с двери Правдина. Работа заняла двадцать минут. Стандартно, чисто, без следов.
Уже на улице подумал об одном: она представилась. Не спросила кто он такой и что здесь делает – представилась сама. Фамилию назвала.
Арина Вельская.
Он запомнил.
Глава 5
Ника
Проверка началась в понедельник.
Не плановая – внеплановая, что само по себе говорило о многом. Комиссия из трёх человек, все незнакомые, все с папками и видом людей, которые уже знают, что найдут. Земцов ходил за ними с извиняющимся лицом и тихо страдал.
Два дня на документы за последние три года. Потом – годовые отчёты, которые по какому-то бюрократическому совпадению оказались не закрыты за предыдущий период. Потом методические карты, журналы учёта, акты списания реактивов.
Работа, которую никто не любит и все откладывают, навалилась разом.
В первый вечер, уже дома, за чаем, Арина поняла: это Корин. Не потому, что паранойя – просто логика. Внеплановая проверка через две недели после того, как он отозвал направление на анализы. Знал, что отчёты в беспорядке – в любом отделе они в беспорядке, это не секрет. И знал, что она не из тех людей, которые бросят незакрытую бумагу ради чего угодно другого.
Знал её характер. Это было неприятнее всего.
Следующие две недели ушли в бумаги.
Снилось странное.
Не страшное – просто странное. Место без названия, что-то среднее между садом и комнатой: трав много, света много, запах тот самый – сухое лето. И женщина. Молодая, тёмные волосы, лёгкая – она всегда была немного в движении даже когда стояла на месте, как будто воздух вокруг неё жил отдельно.
Лица толком не видела. Только силуэт, только ощущение – спокойное, почти домашнее. Как будто этот человек давно знаком, просто забыла откуда.
Просыпалась с запахом трав, который исчезал за секунду.
Снилось трижды за неделю. Потом четыре раза подряд и одна спокойная ночь. Потом снова каждую ночь.
Кот садился у изголовья и смотрел в угол комнаты, где ничего не было. Коты вообще смотрят куда не нужно – но что-то в этом взгляде было не совсем обычным.
Решила, что это стресс и переработка. Логичное объяснение. Надёжное.
Максим появился в среду около полудня.
Не по делу – вернее, по делу, но не к ней. Арина увидела их через стекло технической комнаты, когда шла из лаборатории: Максим стоял у стены с папкой, рядом – женщина. Ждали.
Остановилась.
Не из-за Максима – из-за женщины рядом с ним.
Молодая. Тёмные волосы, лёгкая – стояла чуть в стороне и смотрела на стену с казёнными объявлениями, и в этом взгляде не было ничего особенного кроме спокойного ожидания. Но что-то в силуэте, в том, как она держала руки, в том, как воздух вокруг неё казался чуть теплее, чем должен быть в казённом коридоре в конце ноября…
Это было лицо из снов.
Не похожее, а именно оно. Теперь видела его полностью: тёмные внимательные глаза, мягкие черты, что-то в выражении неуловимо старше возраста – не усталость, скорее как будто этот человек знает что-то о времени чего другие не знают.