Юлия Соболь – Архитектура души (страница 6)
Вечер опустился над домом, тяжелый и тихий. Алексей не звонил. Аливия, закончив последнюю правку на сайте, откинулась в кресле. Усталость была приятной, творческой, но под ней сквозила другая - душевная, от постоянного внутреннего
диалога. В тишине ноутбук потух, и в комнате остался только тусклый свет настольной лампы, рисующий длинные тени.
И тогда зазвонил телефон. Сообщение от Кристины.
Крис: "Подруга. Мой радар улавливает мощные вибрации тоски и потребности в алкоголе. Причем у тебя. Приезжай. Срочно. Без вариантов."
Улыбка сама появилась на губах. Кристина обладала даром являться в самый нужный момент, как джинн из бутылки, только с бутылкой хорошего вина.
Аливия: "Твой радар, как всегда, точен. уже выхожу."
Крис: "И не забудь «любимого». Без него ты мне не подруга."
«Любимый» — это было их кодовое название для бутылки насыщенного итальянского примитиво.
Аливия: «Без него даже мысли не было. »
Она предупредила детей, отписала Алексею «собираюсь к Кристине». Он предложил подвезти, так как скоро приедет. Она отказалась: «Доеду на такси».
Ей нужно было это короткое путешествие в тишине салона автомобиля, где можно было просто смотреть в окно и не отвечать ни на чьи вопросы.
Квартира Кристины на шестнадцатом этаже была ее личным коконом из стекла, хрома и умной подсветки - мир, который ее муж-директор какого-то предприятия купил ей в обмен на статус «жены дома». И Кристина, яркая, энергичная, начинала в этом коконе задыхаться.
— Он просто не верит в меня! — выдохнула она, заходя на кухню. История про свадебный салон пошла на новый виток. — Думает, я только на маникюр и бренди способна! Он тряпка, мужлан, эгоист!
Аливия, привычно вздыхая, освободилась от объятий и поставила на стол бутылку.
-Крис, дыши. Он не мужлан. Он просто... боится потерять контроль. Ты для него — часть его успешной картины мира. Жена дома, все в порядке. А твой бизнес — это непредсказуемая переменная. Он финансист по натуре. Ему нужны гарантии.
-Какие гарантии?! — Кристина с хлопком открыла вино. — Гарантия — это я! Я не сдамся!
-Вот и приходи к нему не с мечтой, а с бизнес-планом, - сказала Аливия, принимая бокал. — С цифрами, с анализом рынка, с расчетом окупаемости. Сделай его не врагом, а инвестором. Покажи, что ты не девчонка с воздушными замками, а партнер, в которого можно вложиться.
Кристина замерла с бокалом у губ, ее яростный взгляд сменился заинтересованным.
-Ты гений. Абсолютный гений. Партнер... Да, это звучит. Это пахнет деньгами и серьезностью. - Она сделала глоток, и напряжение с ее плеч немного спало.
Они устроились в огромных мягких креслах в гостиной, закинули ноги на пуфики. Тихая, меланхоличная композиция лилась из невидимых колонок. И вот тогда, в этой расслабляющей атмосфере, Кристина прицелилась.
-А теперь — твоя очередь. Выкладывай. Весь вечер ты как привидение — физически здесь, а мыслями бог знает где. Причем где-то очень приятном, судя по довольной мордашке. Уже который раз ловишь себя на улыбке без причины.
Аливия почувствовала, как по шее разливается знакомый, предательский жар.
Она потянулась за бокалом, чтобы выиграть время.
-Да брось.. Просто устала.
-Ага, конечно, — Кристина фыркнула. — От усталости у женщин глаза не блестят, а тухнут. А у тебя — блестят. Так, кто он? Из новой кофейни? Клиент? Ох, не говори, что твой айтишник-заказчик, тот лысоватый...
-Да нет же! — Аливия не выдержала и рассмеялась, смущенная и пойманная. — Это... ну... новый учитель. Кирилла.
В комнате повисла тишина, которую нарушил только хриплый саксофон из динамика. Потом Кристина медленно, с театральным изумлением, поставила бокал на столик.
-Учитель. — Она произнесла это слово, будто пробуя его на вкус. — Школьный учитель. Ну, надо же. А я-то думала, ты в какого-нибудь банкира влюбилась. Рассказывай. Срочно. Во всех пикантных подробностях.
И Аливия, поддавшись обаянию вина, уюта и тоске по женскому пониманию, начала рассказывать. Не связно, а обрывками, яркими вспышками. «Он... такой непохожий на всех. Не просто симпатичный. А... знаешь, как бывает сила, которая не кричит о себе?» Она описала его на линейке, его речь на собрании, неловкость прикосновения.
Говорила сбивчиво, краснея, жестикулируя.
-И все мамы, Крис, все смотрят на него, как... как на десерт, который хотят, но боятся взять первым. А он... он смотрел на меня часто. Как- будто только на меня.
Кристина слушала, не перебивая, ее глаза сузились, став внимательными, как у охотницы.
-Понятно, — протянула она, когда Аливия умолкла, смущенно отхлебывая вино. — Проблема.
- Какая еще проблема?
- Конкуренция, дурочка! — Кристина оживилась. — Ты одна из стаи голодных волчиц, глазевших на этого... этого Аполлона педагогического. За тобой, милая, не заржавеет. Придется вступать в борьбу, применять хитрость и коварство.
Аливия засмеялась, но смех вышел нервным.
-Какая борьба? Я замужем! У меня двое детей и муж, который…, - Она запнулась. - И он наверняка тоже семьянин. Уж больно он... цельный какой-то. Это просто глупая, мимолетная эйфория и фантазии. Скоро все пройдет.
- Фантазии — это топливо для женщин за 30, - философски заметила Кристина. — Пользуйся этим, а то скоро в зеркале только уставшая тетка будет отражаться, и флиртовать придется с морщинкой над губой.
Они снова рассмеялись, и на секунду Аливия почувствовала легкость.
И в этот самый момент телефон в ее руке мягко завибрировал. Новое сообщение. Она скользнула взглядом по экрану — и весь воздух из легких будто вырвался разом.
Щеки вспыхнули таким ярким румянцем, что Кристина вскрикнула:
-Боже! Ты вся пылаешь! Что случилось?Телеграмма от президента?
Аливия не могла оторвать взгляда от экрана. Ее пальцы похолодели.
-Это... он, — выдохнула она, и голос сорвался на шепот.
— Не может быть! — Кристина вскочила, как ошпаренная, и в один миг оказалась рядом, выхватывая телефон из ее неподвижных рук, и начала читать вслух. — «Аливия Сергеевна, добрый вечер, это Илья Олегович, извините за позднее сообщение...» О, святая простота, как официально! «...Могли бы вы организовать покупку тетрадей на весь класс по английскому языку? Учительница английского попросила..» — она зачитала и фыркнула, но в ее глазах загорелся азарт. — Тетради! Классический ход учителя, желающего завязать светскую беседу. Ну-ка, почему именно тебе, мадам?
-Я... он меня выбрал в родительский комитет, - пробормотала Аливия, не в силах отвести взгляд от имени в строке отправителя.
-Вот оно что! — торжествующе воскликнула Кристина. — Он тебя выделил! Это не случайность, это предвыборная кампания! Он метит в тебя, моя дорогая! Поверь голосу многолетнего опыта брачных и внебрачных баталий.
Пока они спорили — Кристина с горящими глазами, Аливия с трясущимися руками — пришел ответ на ее скупое «Конечно, сделаю».
Пришла Фотография тетради. И следом, почти мгновенно: «Спасибо. Хорошего вечера.»
Сухо. Вежливо. Непреодолимая стена профессиональной дистанции.
Аливия, повинуясь внезапному, иррациональному порыву, решила ответить ещё. Ее пальцы дрожали. Она открыла клавиатуру и, не думая, отправила в ответ
один-единственный символ: улыбающийся смайлик. Желтый, простодушный, беззащитный. Ни слова.
Только эмоция, выпущенная в цифровое пространство между ними.
- И все?! — взвизгнула Кристина. - СМАЙЛИК?! Аливия Сергеевна, вы с ума сошли?! Надо было спросить, где купить, или про скидку на опт, или... да что угодно! Зацепиться! Завязать диалог! Ты же сама говоришь, клиентов ведешь через легкую беседу!
- Это не клиент! — почти крикнула Аливия, забирая телефон и прижимая его к груди, будто он был живым, теплым. - Это учитель моего сына! Это... это неправильно.
— Неправильно — это сидеть и сохнуть, когда такой мужчина на горизонте, — парировала Кристина, но уже мягче. — Ладно, ладно. Но смотри, он сам начал. Сам вышел на контакт. Ты ему не безразлична. Заруби это у себя на носу, моя скромная хрюшка.
Они просидели до глубокой ночи. Вино лилось рекой, смех становился громче, откровения — смелее. Кристина рассказывала о своих студенческих романах, Аливия -вспоминала о том, как познакомилась с Алексеем, и как это было непохоже на то, что она чувствует сейчас. Ощущение было странным — будто она проживала два параллельных вечера: один — здесь, с подругой, в безопасном коконе смеха и вина; другой — там, в тихом диалоге из двух сообщений и одного смайлика, который тянулся невидимой нитью куда-то в темноту, к нему.
Вызывая такси, она чувствовала легкое головокружение — не только от вина. В салоне автомобиля, глядя на мелькающие в темноте огни, она позволила мыслям течь свободно.
«А что, если она права? - прошептало что-то внутри, наглое и сладкое. - Просто... легкий, невинный флирт. Никаких поступков. Только взгляды, несколько осторожных фраз. Чтобы просто почувствовать, что ты еще можешь это. Что ты не только мама, жена и фрилансер в халате. Что ты - женщина, которая может понравиться такому мужчине».
От этой мысли по телу пробежала теплая, будоражащая дрожь.
Она вышла из машины, и осенний воздух ударил в лицо. Подходя к своему темному, спящему дому, она снова надела маску — маску жены, матери, хозяйки. Но в кармане ее пальто тихо светился экран телефона, хранящий два сообщения и один маленький желтый смайлик. Смайлик, который был тише крика, но громче тысячи слов.