Юлия Синица – Дикие домашние (страница 1)
Юлия Синица
Дикие домашние
Пролог.
Девушка кубарем скатилась с отполированной горки. Если бы не грубые мешки с плодами внизу, она бы распласталась по сырой земле.
Впереди, словно статуя посреди поля или пугало, от ворон, хотя птицы тут не водились, перед ней предстал одинокий силуэт. Она сразу поняла, кто стоит перед ней.
Женщина с прозрачными, гладко зачесанными волосами окунула испачканные в грязи руки в ведро с водой. Мутные капли падали на строгое белоснежное платье, усыпанное кристаллами. Поверх него был накинут тяжелый халат из парчи с высоким воротником, скрывающим массивные серьги-треугольники. На подол сатиновой юбки у колен налипли комья бурой земли.
Позади женщины бесконечными рядами тянулись грядки. Кое-где из-под укрывного материала уже проклевывалась молодая кустистая зелень. Ледяная королева вытерла лоб тыльной стороной ладони, заметив приближающуюся к ней бойкую фигурку.
—За что ты меня ненавидишь? —издалека крикнула девушка, отряхивая по пути подол черного платья от тонких усиков пшеничных колосьев. Ее седые волосы устало тянулись из под серебристого капюшона до дерзко расправленных плеч.
—Ты здесь и этого достаточно, — буднично ответила ей женщина, дождавшись когда та подойдет достаточно близко.
— О! Спасибо за теплый прием,—бросила девушка ей в ответ и пнула горку зеленоватых корнеплодов под ногами.
— Так мы принимаем незваных гостей. Но ты ещё можешь все исправить,—женщина вытерла руки о свой роскошный халат и склонилась поднимая с земли грязный корнеплод с сочной зеленой ботвой.
— Тогда я заслужу радость встречи?—голос девушки по прежнему сдержан, но ещё чуть-чуть и перейдет на крик.
— Хватит. Вернись откуда пришла,—женщина цепко счистила пальцами с хвостатого корнеплода клочок земли. Невзрачная редька заботила её куда больше, чем стоящая перед ней девчонка.
— Да что с вами всеми не так?! В связи с недавними событиями тебя понизили до агронома Аннаме? Любительница грядок и ботвы. Это даже звучит невероятно, не то что…
— Здесь все зависит от моего решения,—перебила её женщина и приблизилась к девушке угрожающе близко возвышаясь над ней.—Неужели ты так и не поняла, что есть вещи поважнее любви? —женщина макнула плод в ведро и крутила перед собой, продолжая его отмывать.
— Власть важнее. Сила. Я так думала. Раньше,—поправила себя девушка.
— Хочешь излить душу? Валяй. Но! Лучшее— исчезни. Из тебя никогда не получится та, какой ты мечтаешь быть. Все твои желания—сказка. Открой глаза и посмотри в реальный мир. Что ты там видишь? Одна сплошная ложь, как и ты сама,—глава надломила сочную ботву и отломив бросила на земь.
— Значит ты никогда не жалела?—спросила девушка, отчаянно сдерживая слезы.
— Ты все равно не поверишь.—женщина крутила корнеплод в руках.
— Если я уеду это что-то изменит?
— Боюсь уже нет.
— Тогда почему не признаться? Очевидно ты любишь землю, иначе сидела бы сейчас на своем троне, а не на научном поле. Расскажи всем правду.
— Она никому не нужна, всем нужна красивая сильная иллюзия, в которую выгодно верить, а правда бывает острой. Подумай, что станет с теми, кто верил все эти годы? Думаешь это легко? Вспомни себя, когда весь твой мир рухнул? Тебе было легко? —женщина потерла запястья, а девушка посмотрела по привычке на небо и резко мотнула головой, удивляясь увиденному. Оно служило немым подтверждением, что у неё получилось. У них получилось.— Другим будет ещё хуже!—в конце женщина назвала её имя и девушка резко закрыла ладонями свои уши, прижимая к голове гладкую ткань капюшона.
— Нет,—рявкнула девушка, отрицая от себя услышанное. Она не имеет права его произносить.
— Тогда зачем ты здесь?—зло прищурившись спросила женщина и ухмыльнулась, а девушка вяло опустила руки вдоль тела.
— Я пришла чтобы убить тебя. Вчера ты отдала такой же приказ!—девушке до смерти хотелось сказать, что она здесь просто ради встречи, но ком в горле не дал добавить ни слова. Она лишь крепче сжала кулаки.
— Теперь ты понимаешь, без жертв не обойтись. Сможешь ли ты спать спокойно после своей правды?
— А ты ? Тебе теперь хорошо спится? Как ты можешь быть такой…черствой!—Девушка топнула ногой, из последних сил сдерживая гнев и подступившие слезы.
— Не суди меня. Слишком долго я шла к этому,—женщина обтерла подолом остатки грязи на редьке и выбросила его себе за спину. Глухой стук плода о землю прозвучал в тишине как окончательный приговор.
Девушка готова была кинуться к этой женщине раскрыв объятия, заглянуть в её строгие глаза, но знала: та оттолкнет. Также, как только что отшвырнула корень — бросит и не оглянется. Поэтому она достала кинжал.
Глава 1.
Ризна жила с дедушкой сколько себя помнила. Бревенчатая изба с покосившейся крышей, беленая когда-то печь, на которой она грелась особенно скрипучими морозами, хлипкий стол, уставленный бочонками с вяленым мясом и соленьями были её миром. Развешанные под потолком бусы из сушеных ягод, грибов и трав, привносили сюда съедобные запахи и пусть и блеклых, но всё же красок, которых здесь не доставало. Дед научил ее всему: читать, писать и самое главное охотиться, терпеливо выслеживая добычу.
— Ризка, айда, —говорил он, перед тем как поведать ей что-то новое. Девочка словно собака поднимала голову, распрямлялась и следовала за ним прихрамывая. Этот недуг был с ней сколько она себя помнила и вовсе не беспокоил, потому и причин возникновения никогда не искала, смутно понимая что—то с ее ногами, а что и почему не важно.
— Поспешай. Поди к вечеру вертаемся.
Прикрепляя к деревянным снегоступам хвойные ветки, они заметали свои следы, на девственной снежной глади.
Её кожа привыкла к колкому морозному воздуху, но только нос отказывался, всегда особенно крича своим алым раскрасом.
— Это тебе от бабки достался красный подарок и кожа, как молоко. Ей благодарствуй,—крякал он скупым смехом.
Красный, значит красивый, рассуждала она, поэтому не обижалась, но тут же поднимала шерстяную серую шаль до самых глаз, прячась в пуховых переплетенных нитях шерстяного полотна.
Голову покрывала меховая, вечно сползающая на глаза объемная шапка. Возможно тоже бабкино наследство, но она не решалась спросить о такой мелочи. На её со временем редеющие расспросы Дед всегда отмалчивался, изредка ограничиваясь парой слов или невнятным бурчанием.
Над ее головой всегда было одно и то же статичное небо, но она все равно ежедневно по привычке задирала голову.
Пробираясь по густому лесу, они искали следы на снегу, если им везло, то к обеду тащили на спине связку зайцев. При большой удаче попадался тетерев или глухарь. На хищников крупнее они не рисковали охотится и замечая следы делали большой круг и обходили стороной.
Избегать схватки с волком или кабаном, имея на двоих один лук, копье и кинжал было разумной стратегией. Но случались исключения и одно стало смертельным, когда они столкнулись с медведем, истощенным бесконечным серым днем, их внезапное появление разгневало его ещё сильнее и он кинулся на дедушку, повалив на снег.
— Дуреха, тилипай, едрит твою, —громко крикнул ей Дед, пока медведь навис над ним всей тушей.
Ты не сделаешь меня сиротой, мохнатое чудовище, лучше убей меня, пронеслось в её голове. Из ее глотки на свободу вылетел разъяренный заутробный рык, а потом вой. Она вложила в него весь свой страх одиночества и отчаяния.
Медведь быстро утратил интерес к седому старичку и повернул свою огромную мохнатую головищу и раскрыл пасть, вступив с Ризной в поединок. Новый вопль ненависти к чудовищу, вырывался изо рта, с алыми губами, вместе с густыми облаками пара, похожего на дым.
— Убирайся! Пошёл! —руки метались в стороны как крылья беркута, пока дедушка направлял в сторону медведя острие копья. Это не убьет его, но может временно задержать. Бурый мотал пастью определяя первую жертву.
Девушка была готова бросится на хищника с кинжалом, понимая, что проиграет и Дед останется один. Она отчаянно выставила перед собой крепкие руки с поблескивающим концом на длином отполированном деревянном древке.
— Шерстяная ты балда, уходи! Сгинь!—медведь скреб когтистыми лапами снег под собой, выкапывая куски мерзлой земли. Ризна взглянула на небосвод и слова сами вырвались из ее глотки, —Силы тьмы помогите, где бы вы не были!—Ризна отчаянно изгоняла из себя слова в угрожающей стойке,
— Силы ТЬМЫ! —повторила она и боковым зрением увидела деда выпустившего копье из рук и прижавшегося лицом к земной тверди.
— Сигай, дитя! Поди рехнулась!— глухой дедов крик умолял её уходить, но она будто приморозилась к снежному насту.
Скрипучий визг обрушился на их головы, разрезая воздух и заставил пригнуться и прикрыть уши. Звук усмехнулся и сделался невыносимо громким.
Из пустоты между Ризной и медведем появился огненный шарообразный сгусток и завис не касаясь земли. Снег вокруг топился, превращаясь в кипящие лужи.
Медведь поднялся на задние лапы, обнажил клыки и попробовал атаковать нового врага, но лишь задев шар заскулил как собака, прижал лапу к носу, опустился и сбежал вглубь чащи, сотрясая землю.
Огонь крутился волчком, а внутри него перемещались всполохи оттенков киновари, охры и янтаря.
«Бурый исчез, но легче не стало», — подумала Ризна и еле оторвавшись от жаркого явления снова бросила взгляд на Деда. Тот поднялся и на расстоянии очень медленно огибал шар, крадясь к ней, держа копье перед собой, будто оно могло помочь. Пластичность его движений никак не роднилась с его хлипким телом в овечьем тулупе.