Юлия Синица – Дикие домашние (страница 4)

Глава 5.

Восемью годами ранее.

— Разобьешь и никаких делов,—пробурчал Дед на Ризну, махающую деревянным ножом у небольшого зеркала на ребристой стене.

— Я хочу научится управляться с настоящим! Когда ты разрешишь?

— Завтре,—со вздохом ответил старец,— и вложил ей в руку острый клинок.

— Aurora,—прочитала она надпись на рукояти клинка,—что это за слово и почему оно так странно написано?

— Это слово значится зарей.

— А почему заря на оружии?

— Заря надежду родит, вот почему. —она не поняла ни слова, но охваченная радостью не стала задавать новых вопросов, а крутила стальной клинок в руках и не верила своему счастью. Наконец—то по—настоящему острое оружие в её руках.

— Ты должна быть готова.

— К чему? Дед! К чему готова?—спросила наконец с любопытством девочка, не отрывая взгляда от своего отражения на лезвии. Огненные яркие волосы закручивались в тугие спиральки до колен. Обычно она заплетала их в косу и скручивая прятала под шаль, чтобы не мешались, но сегодня, в день своих именин, кружилась, отмечая как идет ей эта боевая стойка с клинком и каким отважным воином станет.

В тот день ответ дедушки её удивил, ведь раньше на просьбы о тренировках, он отвечал: «Дурья твоя башка — сиди на печи, да грызи калачи». Она остро чувствовала: её место не здесь, не в этой заброшенной сторожке. Быть может, то был зов души, а может — отчаяние от тягот привычного быта, хотя иной жизни она и не ведала. Лишь пожелтевшая фотография, найденная ещё в раннем детстве, оставалась для неё тихим обещанием иного мира — лёгкого, светлого и безопасного.

Изображенный на плотной бумаге белый дворец, окруженный высокими стенами с острыми шпилями. Сотни воинов выстроились в ряды за стенами и замерли в ожидании появления чуда, не меньше, судя по их ровным спинам с белой широкой полосой посередине черной формы. В центре круглого дворца, под тонкой тканью спрятана, возможно статуя, судя по очертаниям, которую вот-вот представят людям. Ризна представляла, что стоит среди солдат, в прекрасном мире, где есть всё что пожелаешь.

Эту картинку она нашла приклеенную с обратной стороны лунного календаря, давно бесполезного, ведь луну она видела лишь однажды, а солнце никогда.

На самом деле вся информация об Аннаме скорее всего поместилась бы на паре книжных листов, но вера не нуждается в подтверждениях и она свято ждала каждое случайно оброненное слово дедушки и тут же вносила его в свою память.

Теперь перед ней стоял человек из того мира, и он может ей рассказать, если она попросит, а она обязательно сделает это, а если он откажет, то она знает как заставить его подчиняться под страхом смерти.

Глава 6.

Один убогий дом, выпускающий из трубы на крыше куцый дым, скрывался среди остального леса. Никаких открытых полей перед домом, лишь небольшой двор, окруженый частоколом из острых ветвей, маленькая пристройка — баня, и прислоненная телега с трухлявыми досками, в высоком сугробе, вот и вся деревня.

Воротами служила пустота, разрывающая забор из веток. Второй сугроб с другой стороны подпирал строение, чтобы оно окончательно не развалилось, а может быть защищало от холода, чтобы в дом не поддувало с северной стороны. Между сугробами узенькая дорожка, расширяющаяся к крыльцу. Если снег еще будет падать, то снежные горбы между домом поднимутся выше крыши, зато дорожка освободится от снега и станет проходимой.

— Идеальные соседи?—спросил юноша, осматриваясь.

— В смысле?-обернулась она у дверей в избу.

— Не видите и не слышите друг друга. Спрятались дальше за холмом?

— Безупречные! Некого упрекать, —ответила она и снова осмотрела парня перед тем как пустить его в свой дом. Совершенство человеческого тела. Венец. Ладный-складный, симметричный. Высокий рост, волнующий тембр голоса. Физически совершенный экземпляр. Платиновые глаза-как символ драгоценного металла.

Может правда принц?Должно же мне наконец повезти. Только вот я не принцесса.

Всё в нём было идеальным, но оттого ужасно отталкивающим. Мистер совершенство даже моргал слишком медленно. А может она делала все слишком быстро.

— Заходи, коли с добром, а нет, знай, что помимо клинка у меня не менее острые зубы,—для достоверности она клацнула ими. Парень посмотрел на поручень на ступенях в избу, погладил резные выступы на нем и только потом посмотрел на Ризну, прямо ей в глаза.

— Понял,—парень впервые улыбнулся, едва—едва, но Ризна заметила.

С трудом отворив дверь, она шустро юркнула внутрь и плотно притворила её за собой, не давая теплу ускользнуть наружу.

— Ат же сажа! —стук, а после парень тихо выругался зайдя в сени, где его ждала Ризна в жилой часть дома. Дверной проем после сеней оказался еще ниже и он зашел в дом вынужденно кланяясь хозяйке.

От двери до стола тянулась узкая хлопковая блеклая половица. Хвойный венок по центру стола лежал на простой льняной скатерти. Один стул придвинутый к окну пустовал, а второй напротив заставлен закрытыми бочонками.

— Уже ругаешься? —спросила игриво девушка, снимая с себя тулуп.

— Задел головой потолок. С непривычки.

— Извиняйте за неудобства.

— Сам виноват. У тебя очень чисто! Это украшения такие?—спросил он про натянутые нити с сушеными грибами и ягодами на потолке.

— Они так лучше сохнут.

— Красиво!

— Дом должен быть уютным и чистым, на то он и дом, а не хлев. А у тебя дома грязно? —спросила Ризна.

— Нет, наоборот, просто с виду изба у тебя старая, думал и внутри упадок.

— Как могу поддерживаю.

Девушка тем временем убрала баночки со стула на подоконник и убрала скатерть со стола.

— Сыми обувь у порога и кинь в сени,-спохватилась девушка, выглядывая из-за печки.

Парень выставил ботинки за дверь, но успел оставить под ногами лужу от растаявшего снега.

— Я тут намочил, у тебя есть чем вытереть?

— Потом. Раздевайся, займемся делом.

— Так сразу?—удивился парень, расстегнул куртку и накинул её на крючок с девичьим тулупом.

— Полегче, зайка,—засмеялась она заметив, как парень принялся расстегивать ремень на штанах,—Я про рану,—девушка держала в руках таз с водой, который поставила на стол,—Сперва промоем.

Гость чуть не шлепнул себя по лицу, но тогда оно стало бы еще краснее. Девушка притворилась, что не заметила и накрыла край стола полотенцем. Парень продолжая лавировать между ягодных гирлянд добрался до стола и сел на свободный стул, отвернув лицо к окну, но не надолго, возможно прикосновения теплых маленьких пальчиков к коже его руки были более интересны, чем бескрайний лес за окном.

Девушка завела свою копну волос за стройный стан. Печь разошлась, после новой порции дров и в избе становилось жарко. Пружинящие рыжие спиральки вздрагивали по спине, пока она склонившись над бледной рукой промывала рану и накладывала повязку.

— Закатай штанину,—бросила она.

— Могу снять.

— И заодно губу.

— Угу,—он с задором подчинился ей, будто играл в какую—то интересную игру.

— Поставь ногу на стул, я осмотрю,—глядя на темные синяки от волчьих зубов на голени парня, она вздрогнула, удивляясь как сама вышла из схватки потеряв всего лишь пару снегоступов, а не свою конечность. Она почувствовала себя зажатой между столом и длинной ногой парня, стоящей на краю её стула.

— Как тебя зовут?—спросил он, никак не намекая на свое превосходство позиции и она выдохнула.

— Сперва ты.

Покажи животному кто здесь командует!. Парень не животное, но дед всегда дело говорил.

— Как угодно,—парень ухмыльнулся,—Агнеш,—он вопросительно посмотрел.

— Ризна.

— Ты живешь здесь одна, Ризна?

Девушка заметила, как гость наклонился к ней и затаил дыхание. Раздумывая безопасно ли говорить правду она решила признаться, надеясь на свой клинок.

— Да, Агнеш,—девушка с волнением произнесла новое имя.

— Ты очень смелая,—восхищенно отметил тот.

— Чем ты занимаешься в Аннаме?—спросила девушка поднимаясь со стула. Агнеш убрал ногу и вернул штанину на прежнее место.

Задавай любые вопросы безразлично.

— Я отлавливаю редких птиц и потом изучаю их в лаборатории,—не моргая ответил парень.